первая часть
Татьяна прошлась по центральной улице города. Магазинчики, парикмахерская, библиотека, аптека, всё необходимое в шаговой доступности.
Люди здоровались с незнакомыми, улыбались, не торопились. Совсем другой ритм жизни.
- А где ты сейчас?
Спросила Марина.
- В городе Светлом. Нашла работу в кафе, завтра выхожу.
- Здорово. А как настроение?
Татьяна задумалась.
- Как настроение? Страшно, конечно. Неизвестность пугает. Деньги быстро заканчиваются. Но есть ещё что-то, ощущение свободы. Никто не требует немедленно что-то сделать. Никто не говорит, что она плохая жена и мать. Знаешь, Марин, первый раз за много лет чувствую себя собой.
- Вот это правильно. А семейка твоя пусть поучится самостоятельности. Может поймут наконец, чего лишились.
Вечером Татьяна сидела в номере и считала деньги. За неделю в гостинице уйдет почти 10 000. Много. Надо искать жильё подешевле. Завтра спросит у Анатолия Сергеевича про комнату, которую он обещал посоветовать. Телефон снова завибрировал. Виктор.
- Я серьёзно говорю, возвращайся. Или я сам приеду и привезу тебя домой.
Она прочитала сообщение и усмехнулась. Привезёт домой. Как непослушную собачку. Интересно, а на что он собирается ехать? На свои 22 тысячи в месяц? И кто будет готовить ему завтрак перед поездкой? Написала в ответ коротко.
- Не приезжай. Решение окончательное.
Потом отключила телефон и открыла окно. В комнату ворвался вечерний воздух, свежий, с запахом яблок и опавшей листвы.
Где-то играла музыка, кто-то смеялся. Обычная жизнь обычного провинциального города, где никто не знает её истории. Завтра новый день. Новая работа. Новые люди. Впервые за 23 года брака она будет зарабатывать деньги только для себя. Покупать то, что нравится ей.
Готовить то, что хочется ей. А вдруг не получится? Мелькнула тревожная мысль. Вдруг я не справлюсь? Вдруг денег не хватит? Но страх был не таким острым, как раньше. Да, может не получиться. Но попробовать стоит. В конце концов, хуже, чем было, уже не будет. Там дома, она умирала по частям, каждый день, каждый час, каждую минуту, бесконечной домашней рутины.
А здесь есть шанс начать жить заново. Татьяна легла в узкую гостиничную кровать и впервые за много лет заснула спокойно. Без мыслей о том, что завтра нужно встать в шесть утра и приготовить завтрак для тех, кто даже спасибо не скажет, без переживаний о грязной посуде, немытых полах и невыстиранном белье. Просто спала. И это было счастьем.
Первый рабочий день начался в половине десятого утра. Татьяна стояла перед зеркалом в гостиничном номере, поправляла воротничок белой блузки и пыталась успокоить дрожь в руках. 20 лет офисной работы не подготовили её к общепиту. Что, если не справится? Что, если покажется некомпетентной?
Кафе "Уют" встретила её запахом свежей выпечки и звяканьем посуды. Управляющий Анатолий Сергеевич уже был на месте, изучал меню, делал пометки в блокноте.
- Доброе утро, Татьяна Петровна. Готовы к боевому крещению.
За стойкой хозяйничала полная женщина лет шестидесяти в белом фартуке. Седые волосы убраны под косынку, крупные руки ловко нарезают овощи для салата.
- Зоя Ивановна, знакомьтесь, наш новый администратор, — представил управляющий.
Тетя Зоя, оценивающе, осмотрела Татьяну с ног до головы.
- Худовата больно. На кухне работать, силы нужны. А то некоторые приходят, думают, легкая работка, за столиком посидеть.
- Я не боюсь трудностей,- сказала Татьяна.
- Посмотрим, посмотрим, - проворчала повариха, но в глазах мелькнуло одобрение. Первые дни пролетели в водовороте новых обязанностей. Принимать заказы, следить за запасами, работать с поставщиками, решать мелкие конфликты между официантками.
К концу недели ноги гудели так, что Татьяна едва добиралась до гостиницы. Дома такой усталости не знала, там была другая усталость, душевная, от бесконечного повторения одних и тех же действий.
- Деточка, а что такая печальная?
Спросила тетя Зоя, заметив, как Татьяна устало опустилась на стул в подсобке.
- Мужики опять довели?
- Откуда знаете?
- Да по тебе видно. Женщина в 45 лет, одна в чужой город, не приедет просто так. Либо от мужа бежит, либо он помер. А по глазам видно, бежит.
Зоя присела рядом, вытерла руки о фартук.
- Мне 68. Мужиков повидала всяких, и хороших, и сволочей. Скажу тебе, как есть, если женщина в твоём возрасте решилась на такой шаг, значит дома совсем плохо было.
- Не знаю, правильно ли поступила, - призналась Татьяна.
- Семья звонит, ругает. Говорят, я эгоистка.
- А они что, не эгоисты? Когда тебя как прислугу использовали?
Татьяна удивилась, тетя Зоя будто читала её мысли.
- Деточка, я таких историй за свою жизнь сотни видела. Женщина вкалывает на троих, а потом, если что не так, она виновата. Ты держись, не поддавайся. Первое время тяжело, а потом привыкнешь к свободе.
Но держаться становилось всё труднее. Деньги таяли с пугающей скоростью. Гостиница съедала половину запасов, питание в кафе — ещё четверть. За первую неделю работы заплатили только половину оклада, остальное в конце месяца. Вечером, подсчитывая оставшиеся средства, Татьяна поняла, если найдёт жильё подешевле, протянет ещё неделю, максимум две.
А потом что? Занимать у новых знакомых? Просить аванс?
Телефон разрывался от звонков. Виктор, Кристина, даже соседки начали названивать.
- Танечка, - вкратчиво говорила соседка Клавдия, - что же ты творишь-то? Муж-то твой совсем измучился. По дворам ходит, жалуется всем. Говорит, жена с ума сошла, бросила семью.
- А что он рассказывает?
Спросила Татьяна.
- Да что ты! Видно, какой-то мужик тебе голову вскружил. Иначе нормальная женщина семью не бросит.
- Конечно. Виктор не мог признать, что жена ушла из-за его поведения. Проще объявить её неверной. Клавдия Петровна, а он говорит, как дома живут без меня.
- Ну. Трудно им, конечно. Кристиночка совсем похудела, готовить не умеет. А Виктор Алексеевич в столовой питается, дорого получается.
- Пусть учится, - сухо ответила Татьяна и отключилась.
Но самый тяжелый разговор случился с дочерью. Кристина позвонила поздно вечером, голос дрожал от слёз.
- Мама, ну хватит уже этой глупости. Я не могу больше. У меня желудок болит от одних бутербродов, в квартире бардак, папа пьёт каждый день.
- Кристина, тебе 22 года. Ты можешь научиться готовить.
- А зачем мне это? Я же не собираюсь всю жизнь у плиты стоять. Для этого матери есть.
- Для чего матери?
- Ну. Дом вести, готовить, убирать. Это же их обязанность.
- Чья обязанность?
- Женская.
Возмутилась дочь.
- Нормальные мамы так и делают.
- Кристина, а кто сказал, что готовка и уборка — только женская обязанность?
- Все так живут. Папа работает, мама дома хозяйничает.
- Я тоже работала. Каждый день, по 10 часов.
- Но это другое. Мужчина должен быть добытчиком.
Татьяна слушала дочь и понимала, 22 года она воспитывала не самостоятельную личность, а инфантильного потребителя.
Кристина искренне считала, что мир должен крутиться вокруг её потребностей.
- Мам, ну хватит уже!
Перешла на крик дочь.
- Вот дрянь! Из-за тебя папа стал посмешищем во дворе. Все соседи обсуждают нашу семью.
- А что именно обсуждают?
- То, что у него жена сбежала. Позор какой! Тётя Света уже не здоровается, а Маринка из пятой квартиры, прямо сказала, наверное, совсем допекли, если такая тихая тётя решилась.
Значит, не все соседи осуждают. Некоторые понимают.
- Мам, давай так, ты возвращайся, а мы постараемся измениться, - вдруг сменила тон Кристина.
- В чём измениться?
- Ну, будем помогать больше по дому. Папа обещал посуду иногда мыть.
Иногда, отметила про себя Татьяна. И то обещание, а не факт.
- Кристина, а что изменилось за эти две недели?
- Как что? Мы поняли, что без тебя трудно.
- А научились что-нибудь делать сами.
Пауза. Потом дочь раздраженно фыркнула.
- Мам, ну что ты как маленькая? Мне же на работу ходить надо, у меня времени нет на эти домашние дела.
- А у меня время было.
- Ну ты же не работала особо. Сидела в офисе, бумажки перекладывала.
Татьяна повесила трубку. Руки дрожали от обиды и злости. «Не работала особо». 10 часов в день, отчеты, цифры, ответственность, для дочери все это бумажки перекладывать. На следующий день на работе Анатолий Сергеевич заметил её подавленное состояние.
- Татьяна Петровна, не хотите поговорить? Я вижу, что-то вас гложет.
Они сидели в его кабинетике за кафе, пили чай после закрытия. Татьяна рассказала о звонках семьи, о финансовых проблемах, о сомнениях в правильности своего решения.
- А знаете, что меня поразило в вас с первого дня? — сказал Анатолий Сергеевич. — Вы ни разу не пожаловались на трудности, не попросили поблажек, не сказали «я привыкла к другому». Работаете добросовестно, с людьми ладите. И при этом семья вас называет эгоисткой?
- Может они правы? Может, я действительно должна была терпеть?
- Татьяна Петровна, а скажите честно, если бы вы остались, что изменилось бы?
Она задумалась. Что изменилось бы? Ничего. Все та же рутина, те же требования, то же равнодушие к её потребностям.
- Ничего бы не изменилось, - тихо сказала она.
- Вот видите. А сейчас есть шанс построить новую жизнь. Трудно, да. Страшно, да. Но есть шанс.
- А если не получится?
- А если получится?
По дороге в гостиницу Татьяна зашла в продуктовый магазин. Денег оставалось мало, приходилось экономить на всем.
Взяла самые дешёвые макароны, банку консервов, буханку хлеба. На кассе считала мелочь, краснела от взглядов продавщицы. В номере ела макароны с тушенкой и думала о том, как раньше жаловалась на дорогие продукты. А теперь каждая копейка на счету. Но странное дело, несмотря на трудности, чувство внутренней свободы не покидало. Она сама решала, что покупать, сама планировала день, сама распоряжалась своим временем.
Телефон снова зазвонил.
Виктор.
- Танька, хватит дурить. Деньги твои наверняка кончились, небось голодаешь. Возвращайся, забудем всё.
- Не голодаю.
- Да ладно. Где ты в этой дыре работы найдешь? Небось уже жалеешь, что уехала.
- Не жалею.
- Танька, ну будь разумной. У тебя дом, семья. Что ты там, среди чужих людей, забыла?
- Себя нашла, неожиданно для самой себя, - ответила Татьяна.
- Что за бред? Какую себя?
- Ту, которая может сама принимать решения. Которая не боится перемен. Которая заслуживает уважения.
- Да какого ещё уважения? Я тебя всегда уважал.
- Виктор, ты меня воспринимал как обслуживающий персонал. Готовка, уборка, стирка и ни слова благодарности.
- Но так это же твои обязанности. За что благодарить?
- Все понятно, - сказала Татьяна, и отключилась. Вечером она сидела у окна, смотрела на тихие улицы Светлого, и подводила итоги двух недель. Да, трудно. Да, денег мало. Да, будущее неопределенно.
Но впервые за много лет она чувствовала себя живой. Каждый день приносил что-то новое, новые лица, новые задачи, новые возможности. А дома её ждала только бесконечная рутина. Готовка для тех, кто считает это само собой разумеющимся. Уборка для тех, кто тут же всё разбросает. Забота о тех, кто никогда не спросит, как у неё дела.
Нет, назад дороги не было. Что бы ни случилось дальше, она будет идти вперед. К новой жизни, к новым возможностям, к новой себе.
продолжение