Случилось то, чего Тося всегда хотела. Она переступила порог самостоятельной жизни. Правда, самостоятельная жизнь выглядела несколько скверно.
Полинявшие обои в полосочку. Неидеально побеленный потолок. Грязные окна с видом на панельную пятиэтажку, которую наверняка возвели специально, чтобы жильцы общежития завидовали тем, у кого собственная ванна и другие удобства.
– Это временно, – сказал Коля, – мы что-нибудь придумаем.
Тося вздохнула. Она верила, что Коля что-нибудь придумает. Просто хотелось, чтобы он придумал что-нибудь поскорее.
– Главное, что теперь нас никто не выгонит, – продолжил Коля.
– Меня никто не выгонит, – улыбнулась Тося.
Следующим вечером Тося и Коля впервые поссорились. Коля пришёл с работы, а Тося под одеялом. Греется, быстро клацает пальцем по экрану смартфона. На ужин – ничего. Даже тараканы сбежали к соседям. На завтра тоже ничего. Хоть пустые контейнеры на работу неси.
Раньше каждого молодожёна кормила мама. Причем своя собственная. Тося и не задумывалась, как удобно жить со свекровью. Все вопросы по первому, второму и компоту были к ней.
Сама Тося тоже сидела на голодном пайке. Её мама не принесла ни одной баночки с супчиком и пюрешечкой с котлеткой. Далеко. Отчий дом Коли, из которого Тосю выгнали, через 3 улицы, а общежитие – далеко.
Тося погрызла сухарики и доела плитку шоколада, позабытую в сумке. Перед тем, как появиться в «Кружке», Тося планировала заскочить к маме на огонёк. Узнать, как у неё дела, и наесться до отвала.
После ссоры Тося пребывала в отчаянии и ярости. Такие чувства хочется разделить с кем-нибудь, и Тося всё рассказала Аньке. Каково же было её удивление, когда Анька заявила, что мужа надо кормить. Анька уже побывала замужем и развелась. Она знала, о чём говорит.
Тося схватилась за голову. Она и не предполагала, что за меню готовила Анька, будучи в браке.
Кашу на завтрак. Суп на обед. Котлеты, куриные ножки в духовке и гарнир на второе. Картошку или другую кашу на ужин. И обязательно что-нибудь мясное или рыбное.
Ещё салат, который можно хоть на обед, хоть на ужин.
Ещё шоколадный кекс или яблочный пирог или ещё что-нибудь к чаю.
Ещё пиццу, но не каждый день, хотя и частенько.
Ещё блины с мясом, с капустой и грибами, с творогом. Тоже не каждый день, но и не раз в месяц.
Ещё оладьи из куриной печени, которые муж употреблял с пылу, с жару. Анька снимала готовые оладья со сковородки, бросила в миску, а муж хватал и в рот.
Ещё лимонад. Компоты муж не любил, а домашний лимонад ему очень нравился. Почти также как пиво. Слава богу, Анька пиво не варила. Лишь собирала большие кружки из толстого стекла по всей квартире и тщательно намыливала средством для посуды, пока не исчезнет запах.
Дабы Тося не подала на развод, не успев хлебнуть все прелести самостоятельной жизни, Анька сообщила, что необязательно готовить всё и сразу. Да и Коля вроде не такой прожорливый, как её бывший муж. Ему можно приготовить что попроще.
Тося распрощалась с Анькой поскорее. Слишком много открытий для девушки, которая замужем в первый раз. Однако, Анькин совет обдумала, и следующим вечером молодые поссорились снова.
Тося сделала всё, как сказала Анька. Решила начать с того, что попроще. Нагуглила рецепт макарон и выставила перед Колей целую тарелку спагетти.
Коля поковырялся вилкой в неаккуратных гнёздах и спросил:
– Только макароны и всё?
– Могу ещё чай налить, – предложила Тося, думая про себя, что налить себе чай Коля может и сам.
– Ты бы хоть сосиску сварила, – сказал Коля, не выразив никакой заинтересованности в чае.
Когда молодожёны наговорили друг другу всякого, Тося убежала в длинный коридор. Забилась в уголок пыльного подоконника и позвонила Аньке.
– Я старалась, готовила, а он всё равно не доволен. Всё ему мало, – пожаловалась она.
Так Тося узнала, что мужа нужно не просто кормить, а кормить вкусно. Без мяса невкусно почти всё.
Поваренную книгу в кратком изложении Тося-таки освоила. С чем-то Коля помог. С остальным – сама справилась.
Как и обещал, Коля кое-что придумал. Он построит пристройку к отчему дому. Сделает отдельный вход, отдельную кухню и санузел. Позаботится о звукоизоляции. Таким образом они смогут жить как соседи многоквартирного дома, а не как в коммунальной квартире.
Пристройке, которая по факту будет маленьким домом для них двоих, Тося обрадовалась. Единственное, что смущало, – пристройку нужно строить, а это долго. Впрочем, Коля сказал, что всё сделает сам. Тося должна только почаще надевать фартук, а ещё заботиться о чистоте.
С готовкой Тося кое-как разобралась, ибо это и ей шло на пользу. На сухариках долго не протянешь. К маме не набегаешься. С чистотой никак не складывалось.
Живут они вдвоём. Коли нет целый день. То есть делать уборку ежедневно – мартышкин труд.
Подметать тяжело. Болит поясница. Тося всё-таки инвалид, и однажды её позвоночник станет ровным словно доска. Это лишь вопрос времени.
Стоять у плиты тоже тяжёло, но Тося смирилась. Она привыкла, что ей всё даётся через боль и страдания.
Единственное, к чему Тося привыкнуть не могла, – к бесполезному самопреодолению. Тося любила бы чистоту, будь у неё домработница. Если за чистоту нужно расплачиваться ей самой, то сойдёт и так. Когда будет достаточно грязно, тогда и уберёт. Коля соглашался с женой, что подметать и делать влажную уборку следует по мере загрязнения.
Разногласия наступали, когда приходило время оценить, достаточно ли грязно для уборки или ещё не достаточно. Коля всегда торопил события, а Тося никогда не спешила. Уборка это тоже работа. В лес не убежит.
Вместе с новостью о светлом будущем в пристройке появился режим экономии. Отныне Коля считал каждую копейку, чтобы побольше отложить на мечту о собственном жилье.
Собрав n-ную сумму, Коля тут же тратил её на стройматериалы и тут же пускал их в дело, не забывая копить и экономить.
Жить в режиме экономии Тосе наскучило быстро. Деньги на такси она не получала. Про билеты на концерты можно было даже не спрашивать. Коля решил, что, пока не случится переезд, они будут тратиться только на самое необходимое.
Такси и рок-клубы необходимым он не считал. На этот счёт у Тоси было иное мнение. Такси – единственный доступный способ передвижения. Коля не болел болезнью Бехтерева и не догадывался, каких мучений стоит Тосе доковылять до остановки общественного транспорта.
Музыка – единственная отдушина в аду, в котором жила Тося. Когда из колонок грохотал рок, когда Тося сама пела, боль отступала. Музыка словно набрасывала на боль тёмную тряпку как это делают с клеткой с волнистыми попугайчиками. Пока боль отдыхала, Тося наслаждалась жизнью. Точнее парой часов, которые пролетят как одно мгновение и которые Тося будет долго вспоминать, корчась от боли под пуховым одеялом.
Для Коли всё это было неважно. Ему довольно смены на стройке и строительства дома, в который они однажды переедут. Коля – работяга. Ему нужен хлеб и не нужны зрелища.
Ему не хочется жить сейчас. Он может себе позволить отложить жизнь на потом. Тося же не знает, что с ней будет завтра. Вдруг она не сможет подняться с постели, как это бывало не раз. Вдруг в следующий раз она так и останется лежать на смятой, пропахшей потом простыне, беспомощно раскинув ноги и руки.
Колю Тося почти не видела. Она уходила в «Кружку», когда Коли ещё не было дома, а возвращалась, когда он спал. Ложилась рядом, прижималась к родному плечу и долго не могла уснуть, сопротивляясь тревожным мыслям.
Что станет с их отношениями через месяц, через год? Коля совсем помешался на строительстве. Мог же провести вечер с ней. Мог сходить с ней в «Кружку». Мог сделать что-нибудь, чтобы было хорошо сейчас, а не потом. Мог, но не делал. На следующий день Тося просыпалась одна, и всё повторялось снова. По одному и тому же сценарию на каждый день.
Продолжение следует
Главы, которые вышли
О том, как свекровь выгнала Тосю из дома
О том, как Тося познакомилась с Колей
Читать можно в любом порядке, но лучше, конечно, соблюдать хронологию.