Тосю выгнали из дома. Не зря говорят, что не подружиться со свекровью – плохая примета.
Тося в приметы не верила и со свекровью не дружила. Не о чём с ней было дружить.
Чуть свет – Алина Евгеньевна на огород. Пороется в грядках – насобирает что-нибудь на завтрак и заодно на обед. После бежит на кухню – греметь кастрюлями и мисками. Иногда Светка – жена Вани, брата мужа Тоси, тоже подхватится ни свет, ни заря, и тогда они гремят кастрюлями вместе, а ещё болтают о всякой ерунде.
Алина Евгеньевна хотела втянуть в светские беседы и Тосю. Только Тося не такая, как Светка. Тося – личность сильная и независимая. Она предпочитает говорить с людьми творческими и интересными, а с Алиной Евгеньевной потолковать не о чём. Разве что об укропе и огурцах, в которых Тося ничего не смыслит.
Тося из комнаты выходила редко. Когда они переезжали, Коля говорил, что дом – большой, места всем хватит. Места-то хватало. Личного пространства не было. На кухне – свекровь. Зайдёшь попить водички – улыбается во весь лошадиный рот и лезет с вопросами. Как спалось. Почему не вышла к завтраку. Ждать ли к обеду.
Тося устала объяснять, что она здесь не завтракает, не обедает и не ужинает. Не нравится ей свекровьина стряпня, и тарелки здесь тоже не нравятся. Жирные какие-то, словно их не моют вовсе.
Трёхразовое питание Тосе приносила мама, чтобы дочка в 26 годиков не померла от голода. Вилку и ложку мама приносила тоже, потому что на новом месте жительства Тося брезговала и столовыми приборами. Так Тося и ела. Второпях, в комнате, с литровых баночек.
В других комнатах Тося не бывала. В каждой – кто-то жил.
Коля много работал. Тося много скучала, но работать по состоянию здоровья не могла. Болела с малолетства болезнью Бехтерева.
Каждое утро наступало мучительно больно. Тося заставляла себя выползти с постели и заняться ЛФК. Это здоровые могут делать зарядку от случая к случаю. С болезнью Бехтерева ЛФК это шанс сохранить подвижность позвоночника.
Правда, утро для Тоси начиналось ближе к обеду, а иногда – ближе к ужину.
Алина Евгеньевна говорила, что Тосе следует ложиться пораньше и тогда режим дня наладится. Тося даже не возражала. Она привыкла, что люди дают советы о том, в чём не разбираются.
Таких, как Алина Евгеньевна, Тося уже встречала. Все убеждали её, человека, который чувствовал боль и проживал свою жизнь, ложиться пораньше.
К вечеру боль притуплялась. Приходило скромное облегчение. Кто ляжет спать, когда пришло время жить? Вот и Тося не ложилась.
Она выскальзывала из дома и ковыляла в Кружку – знаменитое местечко, в котором пахло дешёвыми сигаретами и выпивкой. В Кружке собирались неформалы и те, кому хотелось пива и разговоров по душам.
Тося пиво не пила и вредных привычек не имела. Однако, в компании не слишком трезвых граждан, прославляющих рок, чувствовала себя хорошо.
Она кайфовала под песни под гитару. Набрасывалась на душных тёток, которые случайно забредали в бар и высказывали никому не нужное мнение, что музыкантам нужно иметь слух.
Тося любила петь. К слову, у самой Тоси слух был и пела она неплохо. Годы обучения вокалу прошли не зря. Пение помогало справиться с мыслями о том, что наступит утро, а вместе с утром вернётся боль.
Конечно, она могла лечь пораньше, чтобы встать пораньше, но не хотела. Чем раньше просыпаешься, тем дольше ждёшь вечера, тем дольше терпишь боль.
Работать Тося пробовала, но нигде не задерживалась. С болезнью Бехтерева офисная работа противопоказана. Тяжёлый физический труд тоже.
Тося получала пенсию по инвалидности, и никто не должен был упрекать её в том, что она бездельница и нахлебница, но её упрекали. И Алина Евгеньевна, и незнакомые люди. Все вокруг считали, что, если Тося может тусоваться ночами в Кружке, то и работать может наравне с другими. Однако, это было не так.
Тося возвращалась домой ближе к рассвету. Она любила это время. На улицах тихо. Дома тихо. На огороде никого. На кухне никого. В коридоре никого. Можно даже представить, что она в доме одна.
Тося и представляла. Она включала любимую музыку в больших наушниках, но на всю катушку. Какой смысл прислушиваться к нотам и мелодиям? В музыку нужно погружаться полностью. Окунаться с головой, как в темный омут. Проваливаться в другой мир, в котором только музыка и ты.
Пока Тося, не спеша, переодевалась, чистила зубы, перекусывала, чтобы в конечном итоге рухнуть в кровать рядом с Колей, который видел седьмой сон, она слушала музыку и тихонечко пела.
Каждый раз Тося думала, что все спят, и каждый раз кроме Коли не спал никто.
Когда Тося и без посторонней помощи заканчивала с приготовлениями ко сну, прибегали Светка и Алина Евгеньевна. Злые и взъерошенные. Обычно на руках у Светки орал маленький сын, который проспал бы до утра, если бы не Тося со своей какофонией и воплями. Пришла на рассвете – будь добра прошмыгнуть на цыпочках в комнату и спи.
Тося с этим правилом была категорически не согласна. Она тоже человек. Тоже хочет отдохнуть. Тоже хочет немного радости. Не имеют права ни Светка, ни Алина Евгеньевна указывать ей, что делать. Ей даже родная мама не указывала. Знала, что бесполезно. Накрывалась с головой одеялом и делала вид, что спит.
Однажды Алина Евгеньевна сказала, что ещё раз Тося явится домой неприлично поздно и всех перебудит, она её выставит за дверь. Лишь только поможет собрать вещи и выставит.
Такой серьёзной свекровь Тося ещё не видела. Обычно психует, но улыбается, показывая дёсны во всей красе, а на следующий день встречает на кухне как ни в чём не бывало.
Теперь Алина Евгеньевна стояла в дверном проёме – руки в боки, в глазах горит ненависть. Тося распрощалась со свекровью и прикорнула рядом с Колей, которому повезло тем, что спал он всегда крепко. Хоть из пушки пали – не проснется.
Тося долго ворочалась. Сон не шёл. Она прокручивала в голове слова Алины Евгеньевны. Ещё раз и её выставят за дверь. Что же ей теперь не ходить в Кружку? Что же ей теперь не дышать, чтобы никого не разбудить ненароком. Что это за ультиматумы такие? У всех свои потребности и свои шумы.
У Светки, например, ребёнок часто плачет. В том числе, и ночами. Тося тоже плохо спит, потому что вздрагивает от детских вскрикиваний. Голос у грудничка громкий. Плач пронзительный. Мертвого поднимет. Но Тося держится, понимает молчит, приспосабливается. Нет, это не справедливо. Тося тоже живой человек. Может, и нарушить тишину. Тишину не нарушают только мертвые. Не посмеет Алина Евгеньевна её выгнать. Не она её сюда приводила. Не ей и выгонять. В крайнем случае Коля заступится.
Алина Евгеньевна всё же посмела. Прибежала лохматая и с каменным лицом и заявила, чтобы Тося убиралась. Из-за спины Алины Евгеньевны выглядывала Светка, тряся младенца, который заливался слезами. Тося лишь усмехнулась в ответ. Цирк да и только.
Свекровь стояла на своём. Обещала выставить Тосю из дома – обещание держит. Может помочь собрать вещи, но Тося здесь жить больше не будет.
Пришлось будить Колю. Муж встал на защиту Тоси, как она и предполагала. Сказал, что, если Тося уйдёт, он уйдёт тоже.
Алина Евгеньевна кивнула. Мол, тогда уходите вдвоём. Пускай хоть все домочадцы уходят. Лишь бы Тося ушла.
Коля бросил несколько вещей в дорожную сумку и выволок Тосю на улицу. За оставшимися вещами заедет на днях. Коле не запрещено появляться в отчем доме. Главное, чтобы Тоси с ним не было.
Тося вздохнула и пробормотала, что это всё из-за Светки. Совсем рассудка лишилась со своим сынишкой. Уже не чихнуть, ни топнуть нельзя. Всё его раздражает. Зато теперь они будут жить вдвоём как настоящая семья. И тарелки у них всегда будут чистыми. И никто не будет устанавливать свои порядки. И чужой младенец без конца плакать не будет тоже.
Коля молчал. Тося думала, ему нечего сказать, потому что она всё сказала, но ошибалась. Коля просто не хотел ничего говорить. Итак уже много сказано.
Продолжение следует.
Главы, которые вышли:
О том, как Тося и Коля переехали в общежитие
О том, как Тося познакомилась с Колей