Исканян Жорж
Начало смутных времён
Когда началось это смутное время, тогда закончился порядок и воцарился бардак. Полный.
Каждый аэропорт превратился в отдельное удельное княжество со своими законами и порядками. Цены за топливо, за взлёт-посадку, за метео, за обслуживание — каждый, кто имел к этому отношение, устанавливал сам. Если аэродром был совместного базирования с военными, тогда возможностей для маневра нам, простым летным работягам, становилось больше. Несколько раз они нас конкретно выручали в Братске и Сухуми, причём за продукцию, которую мы перевозили. Я уже говорил, что командир вынужден был летать с мешком денег, чтобы расплачиваться наличкой в каждом аэропорту. Всяким там чекам и безналу никто не верил.
Разрушение системы
Перестройка и ускорение набирали обороты, причём такие, что за ними никто не поспевал. Заводы и фабрики останавливались и умирали сотнями на обочине истории. Военпром загнулся одним из первых, так как оборудование на его предприятиях было очень приличным и современным, а потому его можно было продать кому-нибудь, а если нет, то просто сдать, как цветмет или просто на металлолом.
Продавали всё, что можно, и даже то, что нельзя. Заводы стояли словно после бомбёжки и быстрой эвакуации. Администрация ловко заметала все следы своей корыстной деятельности. Если бы была возможность, она бы и рабочих продала в рабство на плантации. Разграбив и опустошив всё возможное, эти новые русские кидались врассыпную, в основном за границу.
Коммерческие рейсы и «лаве»
Короче, летать по заказам авиапрома и военпрома мы перестали. Всё больше и больше появлялось коммерческих рейсов в Ереван, Баку, Тбилиси... Но самыми лучшими и желанными были рейсы на Камчатку, Анадырь, Магадан и Певек. Тут тебе все удовольствия сразу: и налёт, и рыба с икрой, а главное, что всегда грело душу экипажей — это «лаве». В этой части выполнения рейса операторы были всегда в привилегированном положении.
Они как бы постоянно держали палец на пульсе заказчика — коммерсанта. Малейшая аритмия или сбой — под рукой всегда бортоператор, готовый в любую минуту прийти на помощь. Советы очень дельные давались заказчику, как говорила Сова из известного мультика — безвозмездно, даром, а вот воплощение в жизнь этих советов уже стоило денег. И поверьте, оно того стоило!
Инспекции и хапуги
Про возникновение многочисленных инспекций в аэропортах (особенно в Домодедово) я уже рассказывал. Вот где были хапуги! Но с Домодедовской таможней сравниться никто не мог! Пираты и бандиты с большой дороги наверняка были менее жадными, чем эти ребята.
Ереванские истории
В Ереване нам на борт привозили «зайцев» сами менты с начальником службы перевозок на автобусе, и, проинформировав нас о том, что они уже своё забрали, называли цену за каждое посадочное место, исходя из своего опыта в этом деле. Тот же начальник мог попросить забрать попутный груз до Москвы нескольких заказчиков, что мы частенько и делали. Бывало, что набиралось пять разных владельцев различного груза, от текстиля и обуви до коньяка и фруктов. Командир звонил на базу и информировал начальника коммерческого отдела о дополнительной загрузке и о сумме сбора за перевозку (о расценках он уже знал).
Заказчик расплачивался с перевозками, с нашей компанией, с экипажем и отдельно с нами, операторами. Причины для премиальных нам он находил сам. Одни просили их груз разместить последним, чтобы выгрузиться в первую очередь, другие просили забрать груз вместе с машиной, в которую он и был загружен, третьи наоборот просили загрузить их первыми, боясь, что при максимальной загрузке именно их груз не войдёт. Без щедрых премиальных операторы не оставались.
Когда меня после скандала с новогодним рейсом в Ереван (я о нём писал) Ермаков отстранил от загран полётов, я на коммерческих рейсах в Ереван, Тбилиси, Мелитополь, Сухуми и пр. зарабатывал больше в два раза, чем мои коллеги, летавшие за бугор. Они это отлично знали, поэтому смотрели на меня с тайной завистью. Заказчики (в основном постоянные) меня уже отлично знали, потому и говорить им ничего не нужно было — они сами знали, когда и за что. Такое было время. Заказчик хотел получить от своего рейса по максимуму, а операторы ему в этом деле помогали, зная, какие расходы он несёт, и коммерсант это ценил, поощряя нашего брата премиальными.
Инцидент в Ереване
Как-то выгружались в Ереване, после чего появились коммерсанты с грузом до Москвы. Двоих инспекторов я уже отшил, перенаправив к заказчику (я всегда так делал). Когда загрузка была в самом разгаре, на борту в грузовой кабине нарисовался какой-то дед в замызганном тёмно-синем пиджаке и с красной грязной повязкой на рукаве.
Он постоянно болтался под ногами и ладно бы молчал (таких любопытных зевак всегда хватало), но этот давал активно советы, как правильно загружать, куда и сколько, что я (по его мнению) делаю всё абсолютно неправильно. Таким образом, он испытывал моё терпение около часа. Сначала мне приходилось отмахиваться от него, как от назойливой мухи, и я успокаивал сам себя.
В это время к рампе с установленными подтрапниками подъехала машина — фургон. Заказчик слезно умолял загрузить её вместе с грузом внутри. Я видел, что груз очень тяжёлый, потому что покрышки задних колёс были почти сплющены, да и сам фургон от задней центровки перекосило. Поэтому мой вердикт был однозначен — выгружать всё из машины или выгрузить половину, а уже потом загонять машину.
Заказчик упирался рогами, не хотел светить груз. В наш спор коршуном влетел дедуня, приняв сторону коммерсанта и вопя, что операторы абсолютно не грамотные и не знают свою работу. Он встал на рампе и начал руководить заездом машины на подтрапники. Пришлось вмешаться и настоять на частичной выгрузке из фургона, пригрозив в противном случае вообще оставить его здесь.
Заказчик неохотно открыл задние двери фуры. Она была забита под самый потолок рулонами кожи и ещё какими-то тяжёлыми тюками. Часть рулонов грузчики занесли в грузовую кабину. Я настаивал на выгрузке половины фургона, но тут опять влез дед.
Он стал кричать, что является инспектором по безопасности полётов, поэтому машина может заезжать не выгружаясь дальше.
С этими препираниями мы потеряли много времени, к тому же сам фургон выпрямился. Больше из-за того, чтобы этот старый хрыч действовал всем на нервы, я дал добро на заезд машины.
При заезде своим ходом машин в самолёт была одна тонкость — ни в коем случае не делать перегазовку на подтрапниках, т. е. на них не останавливаться, а нужно въехать хотя бы на рампу. Я всегда об этом водителей предупреждал. Когда дедок сам уселся за руль, чтобы въехать в грузовую кабину, я предупредил его об этом нюансе, но он презрительно ухмыльнулся и махнул рукой, мол отстань!
Я встал на рампе и начал руками указывать направление колёс. Машина с небольшим ускорением въехала на подтрапники и стала двигаться вверх, постепенно замедляя ход. Ровно посередине она сдохла и остановилась из-за того, что водитель начал переключать передачу со второй на первую. Автомашина дернулась вперёд, после чего покатилась назад. Дед нажал на тормоз.
Огромный грузовик резко остановился, дернувшись при этом назад, и тут его кабина, под весом груза в фургоне, вместе с колёсами, оторвалась от дорожек подтрапников и стала плавно подниматься вверх. У меня внутри будто что-то оборвалось:
«Всё, писец! Сейчас машина, опрокидываясь назад, ударит капотом мотора по центральной гермостворке, раскурочив её в хлам, и грохнётся на бетон вверх колёсами.»
— Отпусти тормоза, с...! — заорал я словно Тарзан в джунглях.
В этот раз дед среагировал мгновенно и послушался. Машина дернулась назад, и кабина, секунду подумав, завалилась обратно на подтрапники, после чего быстро съехала по ним на бетон.
И меня прорвало. Идиот! Пошёл на поводу у какого-то ненормального, изменив свои принципам — никого не слушать и доверять только себе в этих делах.
Я уже себя не контролировал, подбегая к вылезавшему из кабины, наложившему в штаны от страха, горе специалисту и заорал:
— Слушай сюда, Миклухо Маклай (у него была борода), пошёл отсюда на х... и чтобы я твою рожу около нашего самолета больше не видел! Ты, б..., по-хорошему не понимаешь!
И дед пропал, к моему большому удовольствию.
Проблемы с инспекцией
Загрузились, командир подписал задание, все заняли свои места и приготовились читать карту перед запуском двигателей. Прочитали и запросили разрешение запуска. К нашему удивлению, «добро» на запуск нам не дали, сообщив, что к нашему экипажу имеются претензии от администрации и руководства аэропорта, и что сейчас к нам подъедут для выяснения. Подъезжает чёрная «Волга», и из неё выходят трое молодых здоровенных парней в штатском и поднимаются к нам на борт. К ним спускается наш командир, Попов И. Н., и спрашивает:
— Какие проблемы?
Они отвечают, что проблемы у нас очень большие, так как наш член экипажа грубо оскорбил и выгнал с самолёта представителя региональной инспекции по безопасности полётов и им необходимо выяснить, кто этот человек. Наш КВС в полном недоумении и просит всех членов экипажа спуститься вниз, и когда все выполняют его просьбу, из тонированной машины выползает этот Карл Маркс. Он подходит к своим телохранителям и говорит им на армянском, указывая конкретно на меня, что вот он, этот хам и грубиян.
Те начинают наезжать на командира, что за оскорбление представителя власти с нас, минимум, 2 тонны керосина, а максимум — сколько не жалко.
Пришлось мне вмешаться и объяснить его нукерам, что дед никаких документов не показывал, ничего о себе не говорил, а только гундел под ухом и мешал загрузке, так мало того, чуть самолёт не раздолбал машиной, а нам, между прочим, нужно срочно вылетать, так как заканчивается рабочее время.
На мою просьбу, чтобы дедуня показал свой мандат, тот захлопал глазами и явно растерялся, вопросительно уставившись на представителей власти. Заказчик сразу врубился в суть вопроса и понял, что ребята с ночной смены службы безопасности просто захотели срубить бабла вместе с диспетчером на вышке. Он отошёл с ними в сторону и начал что-то бурно выяснять. Старый подставщик стоял в стороне, переминаясь с ноги на ногу.
— Нехорошо, дедуня, в твоём возрасте такими делами заниматься, — сказал я ему в бессильной злобе и обиде, но тот молчал, как партизан.
Наконец, наш коммерсант, очевидно, договорился о размере компенсации за моральный ущерб ночной смене, так как из самолета местные защитники обиженных и угнетённых стариков вытащили и загрузили в машину ящик коньяка и большую картонную коробку с конфетами, после чего, пожелав нам счастливого полёта, уехали.
Через пять минут мы уже запускали двигатели.
Тбилиси: история повторяется
Похожая история случилась с нами в Тбилиси. Прилетев туда с грузом, мы быстро выгрузились, и наш заказчик, поблагодарив нас, уехал.
Было замечательное тихое и солнечное утро. Стояла тишина, так как очевидно, прилётов и вылетов в это время ещё не было. Когда экипаж уже начал готовиться к вылету, к самолёту на велосипеде громко повизгивая несмазаными педалями подкатил какой-то дед с красной повязкой на рукаве. Он поднялся по стремянке в самолёт и спросил командира. КВС был Борис Синцов. Спустившись из пилотской кабины вниз, Боря спросил, в чём дело.
Дед высказал пожелание начальника ночной смены аэропорта, чтобы наш экипаж отблагодарил чем мог ночную смену за хорошее обслуживание. Командир (а Борис был очень импульсивным и впечатлительным) решительно, но спокойно послал деда вместе со всей ночной сменой на мужской орган из трёх букв, не забыв разъяснить попутно о том, что техники у нас на борту свои, а керосином мы в их порту не заправлялись, и аэродромное питание нам для запуска двигателей не нужно — мы полностью автономны, а за взлёт-посадку и за метео второй пилот расплатился полностью, о чём имеются соответствующие документы.
Дед культурно извинился и уехал.
Прочитали карту перед запуском двигателей и запросили «добро» на запуск. Вышка отвечает:
— Запуск не разрешаю, на полосе боковой ветер выше минимума. Ждите.
Боря, удивлённый, высунул в форточку руку — полный штиль. Об этом можно было догадаться и по висевшему, без признаков жизни, «колдуну». Спустились на землю — тишина и покой, только птички поют. Подождали час и снова расселись по своим местам. Запросили «добро». Ответ тот же, только ветер в другую сторону. Всем всё стало ясно. Мы сидели злые и бессильные что-то сделать. От АДП отделилась маленькая фигурка и стала приближаться к нам. Это был всё тот же дед на своём драндулете. Он не спеша подъехал к стремянке и спокойно спросил с грузинским акцентом:
— Начальник интересуется, вы будете ждать, когда погода наладится или пойдёте отдыхать в гостиницу?
— Вот с... ки, — искренне возмутился Борис, — они от нас не отстанут, пока не дадим сколько ни будь.
Начали сбрасываться. Командир и второй пилот побольше, остальные одинаково. Сумма получилась чуть выше той, которую держал в уме на всякий случай Боря, если вдруг придётся платить инспекции. Дед, не пересчитывая, сунул деньги в карман, сказал «спасибо» и, скрепя педалями, покатил прочь. Через 10 минут с вышки сообщили, что погода, слава Богу, наладилась, и мы можем вылетать, и ветер задул туда, куда надо и как надо.
Мечта на перекрёстке
Больше мы с такими трюками не встречались. Наверное, потому, что постепенно все начали переходить на предоплату за все услуги, и мы стали летать строго по такому маршруту, где могли смело садиться в аэропорт, твёрдо зная, что там мы будем обеспечены и керосином, и питанием, и гостиницей, если понадобится. В самом крайнем случае, если случалась непредвиденная посадка на внеплановый аэродром, командир звонил на базу, и по факсу высылалась копия платежки за все услуги, которыми мы пользовались здесь.
Как-то раз прилетели в Базель. Выгрузились и стали ждать обратный груз, а его всё не было. Ночь на дворе, снег с дождём лупят, холодно. Аэропорт вымер, тишина, только синие огни рулёжек светятся, да мачты освещения перрона. Сидим в самолёте час, два... Никого. У командира был на такой случай мобильник, чтобы можно было с Москвой связаться. КВС был Юра Сватков.
Он не решался звонить среди ночи Александру Севьяну начальнику международного отдела, но мы стали возмущаться, что это его работа — сопровождать самолёт и обеспечивать выполнение рейса, куда входит и забота об экипаже. Юра позвонил и объяснил сонному Александру в какой ситуации мы оказались. Через минут тридцать приехали представители службы перевозок и грузовой службы.
Нас проинформировали, что груза нет, и сейчас наш экипаж отвезут в отель «Холидей Ин», где мы отдохнём, а завтра, если груза не будет, экипаж полетит домой. Подъехал автобус, и, переодевшись в форму, все загрузились в него в предвкушении комфортного отдыха.
Отель был шикарный, как и наши номера в нём.
Хорошо выспавшись и позавтракав, мы ждали команды, к чему нам быть готовыми. В 11 часов утра командиру сообщили, что экипажу следует лететь на базу — груза нет.
Мы ехали в аэропорт с интересом, глядя в окна автобуса на спешащих куда-то прохожих с зонтами.
Это был их мир, их город, их страна. Наш автобус поравнялся на светофоре с городским автобусом. Я стал рассматривать пассажиров. Некоторые о чём-то думали, слегка прикрыв глаза, некоторые о чём-то говорили друг другу. Я обратил внимание на весьма симпатичную девушку, которая бесцельно и задумчиво смотрела вниз, очевидно на мокрый асфальт.
Мне хотелось рассмотреть её получше, поэтому мои глаза внимательно изучали черты её лица. Идеальные черты! Она, очевидно, почувствовала мой пристальный взгляд и подняла глаза. Они были светлыми и чистыми, глубокими и манящими. Вот именно в таких девушек влюбляются с первого раза, подумал я, потому что какая-то искра соединила наши глаза. Девушка чуть улыбнулась, продолжая смотреть и спрашивать глазами:
— Кто ты? Откуда? Зачем?
Её автобус тронулся с места первым и начал медленно поворачивать вправо. А она всё смотрела на меня, пока не исчезла вместе с повернувшим на перекрёстке автобусом.
Я представил, как выскочу почти на ходу и побегу к остановке, к которой подкатит её карета. Как решительно влечу в открытую дверь, проберусь к её трону, возьму на руки и прижму к себе, чтобы уже никогда не отпускать её от себя. А она, обняв меня за шею рукой, будет всё так же нежно и спокойно смотреть на меня, не отрывая глаз.
Так я и ехал до самого аэропорта, продолжая смотреть по инерции в то место, где несколько минут назад увидел мою мечту, увидел и потерял...
Конечно же, я любил свою жену, но кто из нас не мечтает?
Мечта — это единственное осознанное действие человека, в котором он имеет право делать абсолютно всё, не опасаясь последствий, не так ли?
Путь к исполнению желаний
Я уверен, что такое бывало в жизни каждого, когда смотришь на дебила начальника и в мечтах хватаешь автомат и с наслаждением выпускаешь в него всю обойму. Когда вот уже полчаса тупо выслушиваешь истеричные претензии жены или мужа и в это время мечтаешь как ночью с блаженной улыбкой, душишь ее или его подушкой.
Когда видишь на улице шикарную тачку и в мечтах представляешь как бы ты сам смотрелся в ней. Когда встречаешься случайно с кем-то мимолетным взглядом в совершенно неожиданном месте и ты чувствуешь нутром что вы на одной волне, что вот она мечта всей твоей жизни! Проходит мгновение и мечта исчезает, но каждый должен верить, что она обязательно прийдет еще не раз и однажды исполнится.
Летая в командировке в Испании, я мечтал, глядя на ласковое бескрайнее море, на огромный песчаный пляж, на широкую набережную с высокими пальмами и крикливыми попугаями на них, на приветливых и умиротворенных испанцев, на всегда безоблачное солнечное синее небо, что как было бы здорово поселиться здесь, ни о чем не думая, пусть даже в маленькой квартире, но у моря, чтобы просто гулять вдоль него, смотреть вдаль и вдыхать полной грудью, пахнущий йодом морской воздух.
И моя мечта сбылась. Я думаю, что я ее заслужил и сделал очень многое сам, для ее осуществления.
Не последнюю роль сыграло ухудшение моего самочувствия в Москве, из-за частых перепадов давления. Здесь же стабилизировалось давление и пропала аритмия.
Но главное, о чем мне хотелось бы сказать, о чем я говорю здесь всем постоянно, несмотря ни на что, Москва — лучший город земли, а Россия — самая великая, самая сильная и родная, и мое сердце всегда с ней!
PS Уважаемый читатель! Буду рад любой поддержке моего проекта по изданию новой книги. Каждому обещаю переслать эл. вариант моей книги "Чудеса залетной жизни".
Мои реквизиты: Банковская карта Мир, Сбер N 2202 2036 5920 7973 Тел: +79104442019 Эл. адрес: zhorzhi2009@yandex.ru
Спасибо! С уважением, Жорж Исканян.
Предыдущая часть: