Валентина смотрела на мужа, который снова молчал за ужином. Николай жевал котлеты, уставившись в телефон, словно она стала невидимкой.
Опять эта каменная стена между ними! После вчерашней ссоры он превратился в статую.
— Коля, передай соль,— попросила она.
Он протянул солонку, даже не подняв глаз. Валентина сжала губы. Тридцать семь лет брака, а он до сих пор дуется как ребёнок!
— Может, поговорим? — осторожно предложила она.— О чём вчера спорили...
— О чём говорить? — резко поднял голову Николай.— Ты же всё сказала. Что я никчёмный, что надоел тебе.
— Я не говорила, что ты никчёмный! Я просто попросила не оставлять грязную посуду в раковине!
— Ага, не говорила,— язвительно усмехнулся он.— А тон какой был? Как с прислугой разговариваешь!
Валентина почувствовала, как внутри всё сжалось. Неужели снова? Неужели она опять виновата во всём? В том, что попросила элементарного — помыть за собой тарелку?
— Коля, я не хотела на тебя кричать,— тихо сказала она.— Просто устала приходить домой и видеть гору посуды.
— Так не приходи! — взорвался он.— Я не виноват, это ты меня довела! Своими претензиями, недовольным лицом! Думаешь, мне легко? Весь день на работе пашу, а дома — одни упрёки!
Валентина отложила вилку. Сердце билось так громко, что, казалось, соседи слышат. Как всегда, как тридцать семь лет подряд — она виновата. Она довела. Она не так сказала, не так посмотрела, не так подумала.
— А я что, дома на диване лежу? — тихо спросила она.— Готовлю, убираю, стираю твои рубашки...
— Ну так это же твоя обязанность! — отрезал Николай.— Или ты думаешь, семья без этого может существовать?
Обязанность. Это слово ударило как пощёчина. Значит, всё, что она делает годами,— просто обязанность? А любовь где? Благодарность где?
— Знаешь что,— медленно поднялась Валентина,— я пойду к Лене на пару дней. Подумаю.
— К дочке? — насторожился он.— Зачем? Опять жаловаться будешь на меня?
— Не буду жаловаться,— покачала головой Валентина.— Просто хочу побыть там, где меня не обвиняют в каждом слове.
Николай проводил её взглядом, когда она пошла собирать сумку. Что она себе позволяет? Кто первый начал вчера скандал? Кто набросился с претензиями?
— Вали, не дури,— крикнул он в спину.— Завтра же на работу!
— Возьму отгул,— спокойно ответила она из спальни.
Он услышал, как хлопнула дверца шкафа. Потом ещё одна. Она действительно собирается? Да что с ней такое?
Валентина сложила в сумку самое необходимое. Руки слегка дрожали — не от страха, а от какого-то странного облегчения. Впервые за много лет она не стала оправдываться. Не стала доказывать свою правоту. Просто решила уйти.
— Валя! — окликнул муж, когда она прошла мимо него к выходу.— Ты серьёзно?
Она обернулась. Николай сидел за столом, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на растерянность.
— Очень серьёзно,— сказала Валентина и вышла.
Дочка Лена встретила маму удивлённо — Валентина приезжала редко, а тем более без предупреждения.
— Мам, что случилось? — заглянула в глаза дочери.— Ты какая-то странная.
— Поссорились с папой,— просто сказала Валентина, снимая куртку.— Можно у тебя переночевать?
— Конечно! — Лена обняла маму.— А серьёзно поссорились?
Валентина прошла в знакомую кухню, где пахло детством её внуков. Здесь было тепло, уютно, никто не обвинял её в каждом слове.
— Лен, а ты помнишь, как я с папой познакомилась?
— Ну да, рассказывала. На заводе работали, он тебе стихи писал...
— Стихи,— горько усмехнулась Валентина.— А теперь не может спасибо сказать за ужин.
Лена поставила чайник и села рядом.
— Мам, расскажи, что произошло.
Валентина рассказала про посуду, про обвинения, про фразу "это ты меня довела". С каждым словом на душе становилось легче — наконец-то кто-то просто слушал, не перебивая и не оправдывая Николая.
— Мама, а ты понимаешь, что он тебя использует? — тихо спросила дочь.— Каждый раз, когда вы ссоритесь, ты первая идёшь мириться. Он привык.
— Но я же жена! Кто, если не я?
— А он что, не муж? — возмутилась Лена.— Мам, ты не служанка! Ты живой человек с чувствами!
Тем временем Николай сидел дома и не находил себе места. Сначала злился — подумаешь, обиделась! Потом включил телевизор, но не мог сосредоточиться на фильме. Взгляд постоянно скользил к пустому креслу Валентины.
Странно, как тихо в доме без неё. Никто не гремит кастрюлями, не шуршит страницами книги, не бормочет что-то под нос, готовя ужин. Просто тишина.
К одиннадцати он не выдержал и набрал номер Лены.
— Алло, это папа. Валя у тебя?
— Да,— коротко ответила дочь.
— Позови её к телефону.
— Мама не хочет разговаривать.
— Как это не хочет? — растерялся Николай.— Скажи, что я извинился!
— Папа, а за что ты извиняешься? — жёстко спросила Лена.
Николай замялся. За что? Ну... за ссору. За то, что накричал. Хотя она первая начала!
— За... в общем, за вчерашнее,— неуверенно пробормотал он.
— За что именно? — не отставала дочь.— За то, что обвинил маму в своём плохом настроении?
— Лена, не лезь в наши отношения! Позови мать!
— Не позову. Мама устала быть виноватой во всём.
Гудки в трубке. Николай уставился на телефон. Что за дурь? Лена настраивает жену против него! Валентина сама бы никогда не додумалась так себя вести.
Он прошёлся по квартире. В спальне на комоде стояла их свадебная фотография — молодые, счастливые, влюблённые. Николай взял рамку в руки. Когда он последний раз говорил Вале, что любит её? Когда благодарил за что-то? Когда просто обнимал без повода?
— Ерунда всё это,— буркнул он себе под нос.— Завтра придёт, помиримся.
Но утром Валентина не пришла. Николай сам заварил себе чай, нашёл в холодильнике вчерашние котлеты. Съел их холодными — разогревать не умел.
На работе весь день думал о доме. О том, как Валя встречает его с ужином, спрашивает про дела, гладит его рубашки. Неужели это правда так важно? Ну подумаешь, не сказал спасибо...
Вечером снова звонил Лене. На этот раз трубку взяла Валентина.
— Валь, хватит дуться. Иди домой.
— Я не дуюсь, Коля. Я думаю.
— О чём думать? Поссорились и поссорились, с кем не бывает!
— Бывает. Но не каждый день. И не по одной схеме.
— По какой схеме? — не понял он.
— Ты делаешь что-то не так, я прошу тебя исправить, ты злишься и обвиняешь меня в том, что я тебя довела.
Николай помолчал. А ведь правда — именно так и происходит.
— Валь, ну что ты как ребёнок? Приезжай, всё обсудим дома.
— Дома ты не умеешь обсуждать. Только обвинять.
И снова гудки.
Прошла неделя. Валентина не звонила первой — впервые за все годы брака. Николай каждый вечер приходил в пустую квартиру, где теперь царил хаос. Грязная посуда громоздилась в раковине, на полу валялись носки, холодильник зиял пустотой.
— Блин, где у неё соль? — ворчал он, роясь в шкафчиках.— И куда она прячет спички?
Оказалось, вести хозяйство — целая наука. Николай сжёг омлет, покрасил белую рубашку в розовый цвет вместе с красными носками, а чай заваривал так крепко, что ложка в нём стояла.
На работе коллеги начали замечать его помятый вид.
— Николай Петрович, вы не заболели? — участливо спросила секретарша Галина Михайловна.— Рубашка какая-то... необычная.
Николай взглянул на себя в зеркало. Розовая рубашка, мятые брюки, щетина. Господи, на что он стал похож!
— Жена в отъезде,— буркнул он.— Временно.
— А-а,— понимающе кивнула женщина.— Мужчины без нас как дети малые.
Как дети малые. Эта фраза засела в голове. Неужели правда? Неужели он настолько беспомощный без Валентины?
Вечером он снова позвонил дочери.
— Лена, сколько это будет продолжаться?
— Папа, а что именно тебя беспокоит? То, что мама не готовит, не убирает, или то, что ты её обидел?
— Я её не обижал! — возмутился он.— Просто сказал правду!
— Какую правду? Что она тебя довела? — в голосе Лены звучала сталь.— Папа, ты вообще понимаешь, как это звучит?
Николай задумался. А действительно, как это звучит? "Ты меня довела". Получается, Валентина виновата в его собственном поведении?
— Лен, ну она же первая начала скандал из-за посуды!
— Она попросила мыть за собой тарелку. Это скандал?
— Но тон у неё был!..
— Папа, а какой тон должен быть у человека, который тридцать седьмой год моет посуду за всей семьей?
Николай открыл рот и закрыл. Тридцать седьмой год. Боже, неужели правда столько? А он ни разу не подумал, каково это — каждый день видеть гору грязной посуды?
— Позови маму,— попросил он тише.
— Мама ушла гулять с внуками. Она сказала, что первый раз за годы может просто гулять, а не думать, что дома кто-то голодный ждёт ужина.
Эти слова ударили больнее всего. Валентина не могла просто погулять? Из-за него? Из-за того, что он привык приходить домой к готовому ужину?
Николай повесил трубку и прошёлся по квартире. Везде следы Валентиной заботы — выглаженные шторы, политые цветы, порядок в шкафах. Даже его носки лежали аккуратными стопочками.
А что делал он? Разбрасывал эти носки, оставлял тарелки в раковине, считал, что это её "обязанность".
— Господи, какой же я...— прошептал он.
На следующий день Николай решился на отчаянный шаг — приехал к дочери. Валентина сидела на кухне с внучкой, помогая делать домашнее задание. Увидев его, она не вскочила радостно навстречу, как обычно. Просто кивнула сдержанно.
— Привет, Коля.
— Валь, поговорим? — попросил он.
— О чём?
— О нас. О том, что я... что я понял.
Валентина посмотрела на внучку.
— Ленусь, иди к маме, скажи, что дедушка приехал.
Когда девочка убежала, Николай сел напротив жены. Вблизи он увидел, что она похудела, но в глазах появилось что-то новое — спокойствие, даже некоторая отстранённость.
— Слушаю,— сказала она.
— Валь, я... я неделю жил один. И понял... понял, сколько всего ты делаешь. Каждый день. Без выходных.
Она молчала.
— И ещё понял, что всегда обвинял тебя в своих проблемах. Плохое настроение — твоя вина. Усталость — твоя вина. Даже если я сам был не прав.
— И что теперь? — спокойно спросила Валентина.
— Теперь... — Николай запнулся.— Теперь я хочу исправиться. Хочу, чтобы ты вернулась.
— Коля, а ты готов не только хотеть, но и делать?
— Да. То есть... а что делать?
Валентина впервые за разговор улыбнулась.
— Вот именно. Ты не знаешь, что делать. Потому что привык, что я всё решаю сама.
Николай понял — это будет непросто.
— Хорошо,— сказал Николай, глядя жене в глаза.— Объясни мне. Что я должен делать по-другому?
Валентина отставила чашку. Неужели он действительно готов слушать? Или это очередная попытка "быстро всё решить"?
— Для начала — перестать говорить "ты меня довела". За свои эмоции отвечаешь только ты.
— Хорошо,— кивнул он.— Ещё?
— Мыть за собой посуду. Не оставлять носки где попало. Иногда готовить ужин, а не ждать, что я прибегу с работы и буду стоять у плиты.
— А если у меня не получается готовить?
— Научишься. Я тоже когда-то не умела.
Николай помолчал. Все эти годы он считал, что Валентина родилась с кулинарными способностями. А она просто училась, ошибалась, пересаливала...
— Валь, а ты... а ты хочешь вернуться домой?
— Хочу,— тихо сказала она.— Но не к старой жизни. Я не буду больше виноватой во всём. И не буду терпеть упрёки за каждое слово.
— Понял. А что, если я сорвусь? Ну, по привычке...
— Напомню тебе. Один раз спокойно. Второй раз — жёстче. На третий — снова к Лене.
Николай поёжился. В её голосе звучала такая решительность, которой он никогда раньше не слышал.
— Валь, а можно вопрос? — неуверенно спросил он.— Ты... ты всё это время была несчастной?
Валентина задумалась. Несчастной? Нет, не всегда. Но усталой — да. Невидимой — да.
— Не несчастной. Одинокой. Даже рядом с тобой. Потому что ты видел во мне только хозяйку, а не жену.
Эти слова больно резанули. Николай вспомнил молодую Валю, которая смеялась над его шутками, читала ему стихи, мечтала о путешествиях. Когда он перестал видеть в ней женщину?
— Я исправлюсь,— пообещал он.— Правда.
— Посмотрим,— сказала Валентина. В её голосе не было ни злости, ни недоверия — только спокойная рассудительность.
Они вернулись домой вместе. Николай с ужасом оглядел разгром в квартире — грязь, хаос, розовые рубашки на стульях.
— Господи, как ты это выносила? — прошептал он.
— Тридцать семь лет,— напомнила Валентина.— Каждый день.
Они принялись убираться вместе. Николай неумело орудовал шваброй, Валентина сортировала бельё.
— Коль, а ты помнишь, как мы познакомились? — вдруг спросила она.
— Ну да. На заводе. Ты в белом платье была...
— А помнишь, что ты тогда сказал?
Николай напрягся. Что он говорил сорок лет назад?
— Сказал, что буду беречь тебя как зеницу ока. Что ты для меня — самое дорогое.
— Вот именно. А потом решил, что "беречь" — это обеспечивать деньгами, а всё остальное я сама как-нибудь.
— Прости,— тихо сказал он.— Я правда не понимал.
— Теперь понимаешь?
— Начинаю.
Первые недели давались тяжело. Николай забывался, начинал ворчать, что борщ пересолен, но Валентина молчаливо указывала на плиту — мол, завтра готовь сам. Он злился, потом вспоминал их разговор и сжимал зубы.
Постепенно в доме установился новый порядок. Николай освоил несложные блюда, научился различать режимы стирки, даже пропылесосил ковёр — правда, за это получил нагоняй от Валентины за то, что не убрал с пола мелкие предметы.
— Ты как ребёнок! — смеялась она.— Пылесос же сломать можно!
— А откуда мне знать? — обиделся он, но не зло, а по-детски.
Самое главное — они снова разговаривали. Не о бытовых проблемах, а друг с другом. О планах, мечтах, воспоминаниях.
— Валь, а помнишь, мы хотели съездить в Петербург? — сказал Николай однажды вечером.
— Хотели. Всё собирались и не собрались.
— А давай поедем. На твой день рождения.
Валентина удивлённо посмотрела на мужа. Когда он последний раз предлагал что-то подобное?
— Серьёзно?
— Очень. Заслужила ты отдых.
— Мы оба заслужили,— поправила она.— Новые отношения — это тоже работа.
Николай обнял жену — просто так, без повода. Как давно он этого не делал!
— Знаешь, что я понял? — прошептал он ей в волосы.— Что "ты меня довела" — это самое глупое, что можно сказать любимой женщине.
— Почему?
— Потому что если я тебя люблю, то должен беречь. А не искать виноватых в своих проблемах.
Валентина прижалась к его плечу. Да, он изменился. Медленно, с ошибками, но искренне. А главное — он наконец-то увидел её. Не домработницу, не обслуживающий персонал, а женщину, которая достойна любви и уважения.
— Коль, а я тебя люблю,— сказала она.— Несмотря ни на что.
— И я тебя. По-настоящему. Как в молодости.
Только теперь эта любовь стала взрослой — с пониманием, ответственностью и готовностью работать над отношениями каждый день.
Друзья, ставьте лайки и подписывайтесь на мой канал- впереди много интересных рассказов!
Читайте также: