Надежда устроилась на потрёпанную скамейку в парке, ожидая подругу, и не могла сдержать поток слёз, которые лились неудержимо по щекам. Чёрная тушь размазалась по щекам, оставляя тёмные разводы. Слёзы пробивались сквозь сжатые пальцы и капали на край её лёгкого платья. Вокруг царила тишина, никто не спешил подойти с утешением. Надежда всегда верила, что в их городе хватает отзывчивых душ, готовых поинтересоваться бедой прохожего, но в этот момент все спешили по своим заботам, и только лёгкий ветерок шуршал по тропинкам.
Маленький Миша, её сынок чуть больше года отроду, лежал в коляске и, видя мамины переживания, сам зашёлся в плач, словно подхватывая её настроение, что разрывало ей сердце. Надежда наклонилась, покачала его аккуратно, помахала яркой погремушкой перед глазами, но это не помогло — её собственные рыдания нахлынули с новой силой.
— Это ты, Наденька? — вдруг раздался голос подруги, которая наконец появилась рядом. Дарья замерла, уставившись на неё с широко раскрытыми глазами. — Боже мой, Наденька, у тебя весь макияж растёкся! Что случилось-то?
Дарья поспешила вытащить из сумочки платок и начала осторожно стирать разводы с щёк подруги, а Надежда, всё ещё вздрагивая от всхлипов, пыталась собраться с мыслями, решая, с чего лучше начать свой рассказ.
— Меня уволили! — наконец выдавила она, и нижняя губа снова задрожала, грозя новыми слезами. — Просто выставили за дверь.
— Кто уволил? Что случилось? Расскажи толком, не спеши, — попросила Дарья, продолжая промакивать платком её лицо.
— Я взяла эти тяжёлые коробки, хотела их переставить на верхнюю полку, а они выскользнули из рук и упали, — объяснила Надежда, голос её прерывался от воспоминаний. — Всё разбилось вдребезги на кафельном полу. Три полные коробки с сервизами, представляешь? А хозяин магазина закричал: "Убирайся отсюда, чтобы ноги твоей здесь не было!"
— И что теперь? Как ты собираешься справляться? — Дарья села рядом, ободряюще положив руку на плечо подруги.
— Не знаю, Дарья, совсем растерялась, — вздохнула Надежда, глядя в сторону. — Сына кормить нужно, себя тоже. Ни разу не получала замечаний за год работы, а тут такая оплошность. Зачем я только взяла эти тяжёлые коробки? Могла бы попросить кого-то помочь.
Она опять потянулась к глазам, чтобы смахнуть слёзы, но Дарья не дала ей разойтись, легонько шлёпнув по щеке, чтобы привести в чувство.
— Эй, ну хватит реветь, ты же сильная, — произнесла она с лёгкой усмешкой, строя забавные гримасы, чтобы разрядить обстановку. — Давай лучше встанем и пойдём куда-нибудь, выпьем чаю или кофе, чтобы ты успокоилась. И не вздумай опять реветь, слышишь? Мы обязательно придумаем выход из положения. Неужели весь мир сошёлся на этом твоём магазине посуды? Есть же другие места, где можно заработать.
От таких слов подруги на душе у Надежды действительно полегчало, словно тяжесть спала с плеч, и она не заставила себя упрашивать дважды. Подталкивая коляску с Мишей, она медленно зашагала по влажной асфальтовой дорожке, которую недавно освежил утренний дождь.
Сразу за парком виднелось уютное летнее кафе, которое привлекало прохожих своим пёстрым навесом и мелодичными звуками музыки, доносящимися изнутри.
— Можно нам кофе и что-нибудь сладкое на десерт, пожалуйста? — попросила Надежда, когда к ним подскочил официант.
Она уставилась на пирожные, украшенные аппетитным кремом, но не торопилась их пробовать. Оптимизм быстро улетучился, и она снова задумалась о будущем. Ведь скоро придёт счёт за квартиру за следующий месяц, расходы на продукты, новая одежда для сына — все эти цифры кружились в голове, как назойливые насекомые, от которых хотелось отмахнуться. Ей даже мелькнула мысль вернуться в тот магазин, упасть в ноги хозяину и умолять взять обратно.
— Слушай, не грузись из-за работы, — прервала её мысли Дарья, словно угадав, о чём она думает. — У нас в ресторане как раз нужна официантка. Ирина недавно ушла, и теперь мы с Софией тянем всё вдвоём, еле справляемся. Замена требуется срочно.
Надежда оживилась, подняла голову, и в её выразительных глазах загорелся интерес — именно на это и надеялась подруга.
— Официанткой? — пробормотала она, помешивая ложкой десерт. — Я никогда не пробовала себя в подобной роли. К тому же я такая неуклюжая, вдруг опять что-то разобью или уроню. Тогда и тебе попадёт из-за меня.
— Опять ты за своё, — вздохнула Дарья, откидываясь на стуле. — Тебе работа нужна или нет? Если да, то хватит придумывать отговорки.
— Конечно нужна, — протянула Надежда, глядя на подругу. — Просто страшно немного начинать с нуля. А почему та предыдущая ушла, ты не знаешь? Что-то случилось?
По лицу Дарьи скользнула тень беспокойства, но она постаралась, чтобы Надежда этого не заметила.
— Да кто ж её знает, — пожала плечами Дарья, отводя взгляд. — Ушла и ушла, может, нашла что-то получше. Это не моё дело копаться в чужих причинах. Так что, устраивать тебе встречу с начальством?
Надежда перевела взгляд на Мишу, своего кареглазого пухлого малыша, который болтал ножками в коляске. После того как Дима, отец ребёнка, ушёл, все заботы о сыне легли на неё одну, но она ни разу не пожалела, что оставила его. Дмитрий, узнав о беременности, упорно уговаривал сделать аборт, но Надежда отказалась наотрез. Миша был точной копией матери, даже улыбался так же. Сама Надежда в детстве долго не могла ходить из-за проблемы с ногами и провела годы в специальном интернате, но в четырнадцать лет, к удивлению всех, ноги вдруг окрепли, и она потратила всего полгода, чтобы научиться передвигаться уверенно. С тех пор она ценила каждую возможность пройтись или просто постоять, чувствуя себя полноценным человеком после лет в кресле.
— Да, пожалуй, стоит попробовать, — кивнула она, выходя из воспоминаний. — А что для этого требуется?
— Ничего особенного, — развела руками Дарья. — Просто пройдёшь медицинскую проверку, и всё. Не бойся, всё наладится как надо. И ешь давай, сладкое помогает развеять тоску.
Она подозвала официанта и заказала ещё порцию пирожных, не думая ни о своей талии, ни о фигуре подруги.
Ресторан "Лагуна" оказался приятным заведением, где классическая строгость интерьера гармонично сочеталась с современными акцентами. Кухня здесь была разнообразной: предлагали блюда восточной кухни, европейские изыски и привычные отечественные угощения, которые любили все. Посетители соответствовали меню — от пожилых людей до молодёжи, жаждущей новизны. Как в любом солидном месте, столики обычно резервировали заранее, и тем, кто приходил спонтанно, приходилось ждать, выслушивая сожаления администратора. Именно он встретил подруг, пришедших по поводу вакансии, и проводил наверх, в кабинет владельца.
— Борис Иванович, — шепнула Дарья на ходу. — Так зовут хозяина. Он сам отбирает весь персонал. Суровый на вид, но не пугайся его.
Она постучала в дверь, открыла её и ввела Надежду внутрь, а сама, кратко доложив о цели визита, ушла обратно в зал. Без поддержки подруги Надежда почувствовала себя уязвимой и маленькой. Борис Иванович улыбнулся мягко и указал на кресло напротив.
— Вы раньше работали в ресторанах? — поинтересовался он, делая пометки ручкой в открытом блокноте, с ноткой скепсиса в голосе.
Надежда покачала головой отрицательно.
— А где работали раньше? — продолжил владелец. — Кем именно?
— Продавцом в магазине с посудой, — тихо ответила Надежда, глядя в пол. — А перед тем убирала в школе и работала диспетчером в газовой компании. По образованию я ландшафтный дизайнер, специалист по озеленению, если это имеет значение.
Борис Иванович рассмеялся, и морщины на его лбу собрались в складки, как волны на воде.
— Пока что озеленять ничего не нужно, — откашлявшись, сказал он. — Разве посадить пару растений в горшках для уюта. Но ваш опыт в разных местах всё равно впечатляет.
Дверь распахнулась настежь, и в кабинет вбежал запыхавшийся администратор.
— Волкова опять за старое взялась! — сердито выкрикнул он, обращаясь к начальнику. — Подаёт клиентам еду в грязной посуде, а мне потом отдуваться перед ними. Я требую, чтобы вы её наказали, иначе она и дальше будет так безобразничать.
Администратор кипел от злости, и Надежда сначала отодвинулась, а потом встала и отступила ближе к выходу.
Борис Иванович строго посмотрел на подчинённого и жестом приказал замолчать.
— Я тебе уже говорил, чтобы ты не врывался без стука, — процедил хозяин холодным тоном, морщась от раздражения. — Это мой кабинет, а не проходной двор. Разбирайся со своими проблемами сам. Ты что, не видишь, у меня здесь посетитель? Уходи и не беспокой меня больше своими жалобами.
Когда администратор вышел, Борис Иванович налил себе воды из графина и выпил залпом.
— Идите оформляйтесь и приступайте к работе, — сказал он, взглянув на Надежду. — Поговорим подробнее потом.
Она вышла из кабинета и вернулась к подруге в зал.
— Ну как? — спросила Дарья, отрываясь от своих дел и посмотрев на неё.
— Вроде приняли, — пожала плечами Надежда. — Теперь осталось оформить бумаги.
Дарья вскочила, обняла её крепко и засмеялась.
— Вот видишь, а ты так волновалась! — воскликнула она, подпрыгивая от радости. — Даже платье не помялось от всех этих переживаний. Теперь мне точно не будет скучно на сменах. Я постараюсь, чтобы нас ставили вместе.
Надежда не нашла слов для благодарности, так что просто поцеловала подругу в щёку нежно и искренне. Поначалу новая работа пришлась ей по душе. Целый месяц она только и думала, как ей повезло с таким местом. Обслуживать гостей оказалось несложно: желать приятного аппетита, доброго вечера — и они быстро привязались к новой официантке, оставляя щедрые чаевые. С первой получки Надежда приобрела сыну тёплый костюмчик, устроила его в частные ясли. А подруге, которая всё это устроила, подарила набор хорошей косметики.
— Ишь, как нарядилась, — шутливо заметила Дарья, увидев её в новом платье. — Красиво выглядишь. Красиво жить не запретишь, да?
Надежда покраснела и опустила взгляд.
— Не то чтобы я любила роскошь, — ответила она тихо. — Но впервые заработала приличные деньги. А они приходят и уходят, как сама знаешь. Просто захотелось себя порадовать, чего уж скрывать.
Она устроила небольшой ужин в той же "Лагуне" и рассыпалась в благодарностях перед Дарьей.
— Погоди радоваться, — остановила её подруга. — Когда Артём вернётся из отпуска, он всем задаст перцу. Такой тип, скажу тебе, просто невыносимый. Порой не понимаю, как его только терпят.
— Артём? — переспросила Надежда, нахмурив брови. — А кто это?
— Администратор наш, — пояснила Дарья. — Ты его видела в первый день, когда он влетел в кабинет босса. Сейчас он в отпуске, так что тебе повезло избежать знакомства. Но завтра возвращается и начнёт устанавливать свои правила. Склочник редкий, просто противный.
И Надежде вдруг стала понятна причина ухода предыдущей официантки. Её улыбка угасла, как и хорошее настроение.
— Вот в чём дело, — протянула она, вспоминая тот эпизод. — И зачем ты меня сюда позвала, если знала, что он будет портить нервы? Я уже слышала его голос — противный, крикливый, как у вороны. Помнишь, он жаловался на кого-то, мол, грязную посуду подаёт.
— Ой, ну не преувеличивай, — поморщилась Дарья, оправдываясь. — Просто хотела, чтобы ты устроилась на нормальную работу. Тебе же нужны были деньги, верно? И мне с тобой веселее. А с Артёмом просто не обращай внимания. Делай своё дело аккуратно, чтобы он не мог к тебе прикопаться.
Дарья подвинула стул ближе и оглянулась по сторонам, словно проверяя, нет ли посторонних.
— Артём — пасынок нашего хозяина, — прошептала она. — Ждёт не дождётся, когда ресторан перейдёт к нему. Ещё у него сестра-близнец есть, Светлана зовут. Та ещё особа. Приходит сюда часто, распустит волосы, посидит немного и вдруг заявляет, что в её блюде волос. В общем, эти двое блондинистых созданий здесь всё мутят.
Дарья заметила, как побледнела Надежда, и пожалела, что сболтнула лишнее, поспешив сменить тему. Надежда отвечала вяло, без энтузиазма, а в голове крутились тяжёлые мысли о завтрашнем дне. В ушах эхом отдавался тот каркающий голос администратора. Предчувствия не обманули: ближе познакомившись с Артёмом, Надежда убедилась, что он действительно невыносим. Ему было всего двадцать шесть, но он воображал себя опытным всезнайкой, хотя все его потуги выглядеть таковым казались смешными. Он вёл себя как школьник, которого внезапно назначили директором, и весь персонал относился к нему с долей снисхождения, что только ранило его самолюбие. Ко всем он обращался на "ты" и по фамилии, но терпеть не мог, когда ему платили той же монетой.
— Ну и куда ты это волочёшь, Соловьёва? — кричал он на одну из официанток. — Ты что, первый день здесь? Не знаешь, где что лежит?
Официантки сторонились его пугливо и не вступали в споры, а за спиной потешались.
— Ой, наш пацанёнок опять разошёлся, — посмеивались они за обедом. — Наверное, мама отчитала. Теперь на нас срывается.
— Девчонки, осторожнее, а то сейчас расплачется, — добавляла другая, и все хихикали.
Финал: