Сергей Ильич Марков щёлкнул клавишей «сохранить», откинулся в кресле и с чувством глубокого удовлетворения выдохнул. На экране монитора сияла последняя строка двадцать четвёртой серии сериала «Любовь в бухте». Диалог получился как надо: страстный, немного пафосный, с намёком на интригу в следующем сезоне. Главный герой, капитан рыболовного траулера Антон, наконец-то признавался в любви бухгалтерше Марине, не подозревая, что в соседней каюте его поджидает её бывший муж, рецидивист Володя, с окровавленным гаечным ключом.
«Идеальный клиффхэнгер», — подумал Сергей, потягиваясь до хруста в позвоночнике. Работа сценариста мыльных опер его кормила, одевала и даже приносила умеренную известность в узких кругах. Он давно смирился с тем, что вершиной его творчества являются не шедевры мировой литературы, а многолетние истории про страсти в вымышленном приморском посёлке. Зато платили регулярно, а фантазия, отточенная на бесконечных любовных треугольниках и внезапно всплывающих наследствах, иногда выкидывала забавные фокусы и в реальной жизни. Вернее, сама жизнь порой казалась ему странно похожей на его сериалы, только с более абсурдным и дерзким чувством юмора.
Вот, например, неделю назад он на блошином рынке нашёл редчайшее первое издание Паустовского за смешные деньги. Ликовал весь день. А на следующее утро книга бесследно исчезла из его сумки в переполненном автобусе. Как будто сама судьба поставила жирную точку в сюжете «неожиданная удача — мгновенная потеря». Месяцем ранее он познакомился с очаровательной художницей Алисой в кофейне. У них было идеальное свидание: разговор о французском кинематографе, совместный смех, даже взгляд, полный взаимного интереса. А на следующей неделе он увидел её на корпоративе своей телекомпании. Она была женой нового, жутко важного продюсера Аркадия Савельевича. Сюжет «любовь к жене босса» даже для «Любви в бухте» считался бы дешёвым. А вчера… вчера он должен был подписать контракт на целый сезон своего нового, более серьёзного проекта. И в самый последний момент главный инвестор, пожилой фанат здорового образа жизни, сломал ногу, катаясь на вейкборде, и отбыл на лечение в Альпы, забыв обо всех деловых соглашениях.
Сергей, глядя на потолок своей скромной съёмной однушки, усмехнулся и произнёс вслух: — Не знаю, кто пишет сценарий моей жизни, но чувство юмора у него, чёрт возьми, есть.
Он встал, чтобы налить себе кофе, и его взгляд упал на ноутбук. На экране заставки мигал значок нового письма. Не в рабочей почте, а в личной, которой он почти не пользовался. Адрес отправителя был странным: **suzhet_otdel@mail.ru**. «Сюжетный отдел»? Шутка коллег?
Он открыл письмо. Текст был коротким и без подписи.
«Уважаемый Сергей Ильич. Информируем вас о предстоящем сюжетном повороте. Завтра, в 15:47, в кофейне «У Романа» вы прольёте капучино на белую рубашку мужчины в полосатном галстуке. Данный инцидент приведёт к короткой, но значимой беседе. Рекомендуем быть в указанное время на месте. С уважением, Сюжетный Отдел».
Сергей рассмеялся. Кто-то из ребят с работы явно пересмотрел «Матрицы» и решил пошутить. Он удалил письмо и забыл о нём.
На следующий день, однако, ему понадобилось встретиться со старым приятелем-оператором как раз в районе кофейни «У Романа». Встреча сорвалась — приятель заболел. Решив не терять время, Сергей зашёл в кофейню выпить эспрессо. Взглянув на часы: 15:43. Он усмехнулся. Присел у столика у окна, заказал кофе. Ровно в 15:47 официант, протискиваясь между столиками с подносом, слегка задел его локоть. Чашка с только что принесённым капучино (он вдруг передумал насчёт эспрессо) выскользнула из его руки и, описав короткую дугу, приземлилась прямо на грудь мужчины, сидевшего за соседним столиком. На его безупречно белой, дорогой на вид рубашке. И на его полосатом, сине-красном галстуке.
Сергей остолбенел. Мужчина вскочил, издав возмущённый звук.
— Ой, простите, тысячу раз простите! — залепетал Сергей, хватаясь за салфетки. — Я нечаянно…
— Да ничего, бывает, — отозвался мужчина, и в его голосе, к удивлению Сергея, не было злости. Он внимательно посмотрел на Сергея, вытирая рубашку. — Сергей? Сергей Марков?
— Да… а вы?
— Борис Леонидович. Мы с вами встречались на питчинге год назад. Вы представляли проект «Дом на обрыве». Я тогда от продюсерской компании «Вертикаль» был.
Сергей вспомнил. Суховатый, умный мужчина, который задал тогда самый пронзительный вопрос о мотивации героя. Они поговорили минут десять. О кофе, о пятне, о том, как порой случайности меняют всё. Борис Леонидович дал ему свою визитку (новую, сухую) и сказал: «Ваш проект тогда был сыроват, но идея хороша. Если доработаете — звоните. Я сейчас запускаю новую студию, ищу свежие сюжеты». Это была та самая «короткая, но значимая беседа».
Вернувшись домой, Сергей с лихорадочной поспешностью полез в корзину удалённых писем, восстановил то самое послание от «Сюжетного Отдела» и перечитал его снова и снова. Совпадение? Невероятное, но возможно. Он решил подождать.
Через три дня пришло второе письмо.
«Уважаемый Сергей Ильич. В рамках развития сюжетной линии «Творческий поиск» предлагаем вашему вниманию следующее событие. Послезавтра, в 11:20, на остановке общественного транспорта «Парк культуры» вы встретите женщину с рыжей таксой в зелёном свитере. Завязавшийся разговор о породе собаки приведёт вас к обсуждению творчества Чехова, что, в свою очередь, даст вам ключевую идею для нового сценария. Рекомендуем взять с собой блокнот. С уважением, Сюжетный Отдел».
На этот раз Сергей не стал отмахиваться. Любопытство пересилило скепсис. Послезавтра он специально отправился к указанной остановке, захватив блокнот. Ровно в 11:20 к остановке подошла немолодая, элегантная женщина с очаровательной рыжей таксой на поводке. На собаке был тёплый комбинезон, а на хозяйке — старомодный, но очень красивый зелёный свитер ручной вязки. Сергей, никогда не отличавшийся смелостью в знакомствах, пересилил себя.
— Прекрасная собака, — сказал он. — Очень умные глаза.
Женщина улыбнулась. — Спасибо. Это Фаня. Она действительно умница.
— А порода? Это же такса, но, кажется, не совсем стандартная?
— Да, это кроличья такса. Редкая разновидность. Очень энергичная.
Они разговорились. Слово за слово, речь зашла о том, как животные могут вдохновлять. Женщина, представившаяся Ириной Витальевной, оказалась профессором литературы на пенсии.
— Знаете, у Чехова был такс по имени Хина, — неожиданно сказала она. — И он однажды написал в письме, что наблюдая, как Хина безуспешно пытается поймать свою тень на стене, он понял нечто важное о природе человеческих иллюзий и комедии положения.
Мысль молнией ударила Сергея. Комедия положения! Его новый проект, психологическая драма, был мрачноват. А что, если добавить в него лёгкий, но пронзительный абсурд, вот эту самую «чеховскую» тональность, где смешное неотделимо от грустного? Он поблагодарил Ирину Витальевну, которая оказалась поразительно интересной собеседницей, и почти побежал домой, записывая в блокнот обрывки диалогов, идей, сцен.
Теперь сомнений не было. Кто-то или что-то знало будущее. И не просто знало, а… планировало его жизнь как сценарий. Письма приходили нечасто, раз в одну-две недели, и всегда описывали мелкие, но значимые события: случайная находка старой фотографии в букинистическом магазине, которая напомнит о забытом детском увлечении; неожиданная помощь незнакомца при спуске колеса, которая приведёт к разговору о кино; даже встреча с бывшей одноклассницей в очереди в театр, которая невольно подскажет решение запутанной сюжетной линии в сериале.
Сергей был одновременно очарован и напуган. С одной стороны, его жизнь стала удивительно… сюжетной. Каждый день таил в себе возможность маленького чуда, неожиданной удачи, важной встречи. С другой — его охватывал леденящий ужас от потери контроля. Он был не героем, а персонажем. И у этого персонажа был свой, неведомый автор.
Он попытался расследовать. Писал на адрес «Сюжетного Отдела» — ответов не было. Пытался вычислить по IP — ничего, обычный прокси-сервер. Расспрашивал осторожно друзей и коллег — все смотрели на него как на чудака, сочиняющего новый сценарий. Он даже нанял частного компьютерщика, который, покопавшись, развёл руками: «Сергей, либо это какой-то супер-пупер хакер, который тратит время на розыгрыши, либо… ну, не знаю. Письма появляются как будто из ниоткуда».
Интрига достигла пика, когда пришло письмо другого рода.
«Уважаемый Сергей Ильич. Готовится ключевой сюжетный поворот в арке «Личное счастье». Через две недели, в субботу, в 19:00 в ресторане «Старый город» вы встретите женщину, которая может стать вашей спутницей жизни. Её зовут Вера. Детали: она будет в синем платье, закажет утиную грудку, и у неё будет небольшая родинка над левой бровью. Ваша задача — подойти и заговорить. Это ваш шанс. Не упустите. С уважением, Сюжетный Отдел».
Сергей прочитал это и почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Это было уже слишком. Вмешиваться в творчество — это одно. Но назначать ему любовь? Расписывать свидание как ремарку в сценарии? В нём вскипел протест. Он не хотел быть марионеткой. Даже если кукловод был добр и обладал отменным чувством юмора.
Он решил саботировать сценарий. В назначенный день он не пошёл в ресторан. Вместо этого он купил пиццу, взял бутылку вина и отправился к своему единственному другу, который знал всю эту историю, — к Алексею, уставшему от жизни системному администратору.
— Правильно сделал, — хмуро сказал Алексей, наливая вино. — Надоели эти игры. Кто они такие, чтобы решать за тебя?
— Но что, если это… судьба? — нерешительно произнёс Сергей. — Что, если я только что отверг свой шанс?
— Судьба не рассылает электронные письма, — отрезал Алексей. — Это чья-то дурацкая шутка. Или эксперимент. Может, психологический.
Но той ночью Сергей не спал. Его мучило любопытство. Что было бы, если бы он пошёл? Кто эта Вера? Наутро он, терзаемый сомнениями, всё-таки поехал в ресторан «Старый город». Подошёл к метрдотелю, сунул в руку купюру.
— Извините, вчера вечером, около семи, здесь ужинала женщина одна. В синем платье. Не помните?
Метрдотель, польщённый, почесал затылок.
— В синем… А, да! Была такая. Заказывала утиную грудку. Ждала кого-то, кажется. Сидела долго, смотрела на часы. Потом, около восьми, расплатилась и ушла. Выглядела расстроенной.
Сергей почувствовал укол стыда и сожаления. Он подвёл не только себя, но и её. Эту неизвестную Веру, которая, возможно, тоже получила какое-то письмо и пришла на встречу с судьбой.
На следующий день пришло новое письмо. Без приветствий.
«Поздравляем. Вы успешно прошли проверку на протагониста. Настоящий герой не идёт слепо по нарисованному маршруту. Он делает выбор. Даже если этот выбор — пицца с другом вместо судьбоносного ужина. Теперь, когда вы доказали, что обладаете свободой воли, мы можем перейти к финальному акту. Загляните в нижний ящик вашего письменного стола, под папкой с надписью «Старые сценарии». Там вы найдёте конверт. С уважением, Сюжетный Отдел».
С бьющимся сердцем Сергей подбежал к столу, выдвинул ящик. Под толстой папкой с юношескими, наивными попытками написать великий роман лежал простой белый конверт без марки. Внутри — несколько листов, исписанных знакомым почерком. Его собственным почерком. Но более молодым, менее уверенным.
Это были наброски. Наброски сценария под названием «Автобиография ненаписанного человека». Датировались они десятью годами ранее, временами его отчаянной попытки стать «настоящим» писателем. Он с трудом вспомнил этот текст. Там была странная, метафизическая история о писателе, который обнаруживает, что его жизнь пишет некий таинственный «Сюжетный Отдел». Чтобы обрести свободу, герой должен был осознать себя не персонажем, а соавтором. Финальная сцена была недописана, оборвана на полуслове, как и многие его проекты того времени.
И тут его осенило. Он лихорадочно стал искать на листах. Да, там был эпизод с пролитым кофе на белую рубашку. И встреча с женщиной с таксой, и даже… ресторан «Старый город». Всё было там. В его же старой, забытой рукописи.
Он сел на пол, прислонившись к стене, и засмеялся. Смех был горьким и очищающим одновременно. Не было никакого всемогущего автора, никакой мистики. Был он сам. Его же собственное подсознание, его творческая часть, которая десятилетие назад закопала эту идею, а теперь, устав от рутины сериалов и ощущения бессмысленности, решила устроить ему грандиозный спектакль. Чтобы он проснулся. Чтобы он вспомнил, что он — не наёмный ремесленник, а творец. И что самое интересное, что он может создать — это его собственная жизнь.
«Сюжетный Отдел» был его внутренним голосом. Его интуицией, его незавершёнными мечтами, которые материализовались в виде писем, подбрасывая ему идеи, сталкивая с нужными людьми, возвращая к забытым увлечениям. И всё это делалось с тем самым «чувством юмора» — ироничным, иногда абсурдным, но всегда направленным на то, чтобы вытолкнуть его из зоны комфорта.
Он не пошёл в ресторан не потому, что саботировал судьбу. Он сделал выбор, которого от него ждала его же собственная, лучшая часть. Выбор быть свободным даже от собственных, самых заманчивых, планов.
На следующий день он сел за компьютер. Но не чтобы писать очередную серию «Любви в бухте». Он открыл новый файл и начал с чистого листа. Это был сценарий его нового проекта. Пронзительной, смешной и грустной истории о сценаристе, который обнаруживает письма от самого себя. Он писал легко, с наслаждением, которого не испытывал годами. Идеи лились рекой.
А вечером он, не особо надеясь, отправился в маленький книжный клуб, о котором узнал от той самой Ирины Витальевны с таксой. Он не ждал там Веру в синем платье. Он шёл туда просто потому, что хотел. На пороге клуба его остановила девушка, пытавшаяся открыть тяжёлую дверь с двумя стаканами кофе в руках.
— Не уроните, — улыбнулся Сергей, помогая ей.
— Спасибо, — она засмеялась. — Руки заняты, а душа требует литературы. Вы тоже на встречу про современную драматургию?
— Да, — кивнул Сергей. — Кстати, меня Сергей зовут.
— А я Вера, — ответила она. На ней не было синего платья, а над левой бровью не было родинки. Зато в её глазах был живой, неподдельный интерес. И это было куда лучше любого прописанного в сценарии «знака судьбы».
Они вошли вместе. И Сергей понял, что с этого момента он не просто исполняет чей-то сценарий. Он пишет его сам. Строка за строкой, день за днём. И его соавтор — сама жизнь — действительно обладает прекрасным, непредсказуемым и очень добрым чувством юмора. Главное — не бояться импровизировать и иногда позволять себе пролить кофе на белую рубашку. Именно в таких моментах и рождаются лучшие сюжеты.