В её фильмографии почти два десятка картин, но зрительскую память намертво врезались всего две крошечные, почти мимолётные роли. Словно судьба в кино тоже отмерила ей лишь фрагменты целого.
Родилась Наташа на Кубани, школу заканчивала уже в Керчи. Судьба будто с самого начала проверяла её на прочность. После школы — не театральные подмостки, а цех судостроительного завода. Но даже там она выкраивала место для мечты, зажигая в заводской команде КВН. Сцена манила неотвратимо.
Трижды она штурмовала театральные училища — и трижды получала отказ. Поступила лишь с четвертой попытки, доказав, что её упрямство сильнее любых вступительных комиссий. Но и здесь путь не был гладким. Через пару лет Ченчик... отчислили. Говорили — за «тяжёлый характер» и «длинный язык»,а вообще — не вписывалась в "рамки". Ярко красила губы, носила дерзкие, неформатные наряды, говорила то, что думала. Она была той самой пресловутой белой вороной.
Потом были два года упорных попыток восстановиться, доказать, что она достойна. И она снова победила. В 26, когда у многих карьера уже набирает обороты, она лишь получила диплом и была принята в престижный Театр имени Моссовета.
Но и там её бунтарский дух не прижился — ровно один сезон, и увольнение. То ли репертуар был не по ней, то ли корифеи не приняли эту слишком яркую, неуживчивую выскочку. Её путь к признанию начался не с триумфального входа, а с череды болезненных отчислений и увольнений — словно система раз за разом пыталась вытолкнуть её за борт, но наталкивалась на её несгибаемую волю.
Осознание пришло с годами: она действительно перегибала палку, яростно отстаивая каждую мелочь. Но измениться — сломать эту внутреннюю пружину — уже не могла. Так как же ей удавалось работать? Ответ был прост: талантом, который перевешивал любой характер. Его невозможно было игнорировать.
Впервые кинокамера заметила её ещё в 1975-м, в комедии «Ар-хи-ме-ды!». Кадр был звёздным: Сергей Иванов, Майя Булгакова, Владимир Меньшов, Любовь Стриженова, Александр Масляков, Александр Хочинский... На этом фоне легко было затеряться. Но Ченчик — не затерялась.
Потом последовало ещё три фильма, канувших в небытие — ни в историю большого кино, ни в память большинства зрителей, увы, они не вошли.
Но после той самой эпизодической роли в «Месте встречи…» её заметил Пётр Тодоровский. Он искал ту особую, «неформатную» искру для пары к Наталье Андрейченко в «Военно-полевом романе» — такой же живой и немного взрывной характер. Так Ченчик стала той самой продавщицей мороженого. На площадке они с Андрейченко, две Натальи, быстро сдружились. Их дружба вышла за рамки съёмок — Ченчик даже была свидетельницей на свадьбе Андрейченко с Максимилианом Шеллом.
Но вот творческие траектории у них оказались разными. Ченчик, в отличие от Андрейченко, так и осталась актрисой эпизода. Она переходила из одной картины в другую, большинство из которых были, увы, средними или вовсе слабыми.
Одними съёмками в эпизодах прожить было невозможно. И тогда её спасло главное сокровище — голос. Не просто голос, а богатый, бархатный тембр с бездной оттенков. Он открыл ей дверь в мир мультипликации.
Именно её голосом мяукал очаровательный котёнок в «Чучело-Мяучело», она озвучила и Вовку, и ворону в «Возвращении блудного попугая», ее голосом говорит Мак в «Приключениях пингвинёнка Лоло». Но это было лишь начало. Она обнаружила у себя редкий дар — виртуозно имитировать чужие голоса. Этот талант буквально вытолкнул её на эстраду: Наталью стали звать в программы Росконцерта.
Она какое-то время работала в команде с самим Владимиром Винокуром, мастером пародии, оттачивая мастерство. А вскоре вышла в самостоятельное плаванье — её сольные номера, где один человек моментально перевоплощался в целую галерею узнаваемых типажей, пользовались огромным успехом.
Сцена, которая не всегда принимала её как актрису, наконец раскрыла ей объятия как блестящей пародистке и рассказчице.
Друзья и коллеги вспоминали Наталью не только как талантливую актрису, но и как человека удивительно яркого, с целым ворохом увлечений. Она была настоящей артисткой и в жизни — многогранной, с живым интересом ко всему.
Одной из её страстей было шитьё. Причём она шила не только для себя, создавая те самые экстравагантные наряды, но и охотно помогала знакомым. У неё был безупречный вкус и золотые руки. Яркий тому пример — первые брюки, которые она сшила для Александра Абдулова, тогда уже своего коллеги по театральной среде.
На людях она была фейерверком — искромётной, щедрой на смех, излучающей такой оптимизм, что казалось, будто она и есть ходячий праздник. Её энергия заряжала всех вокруг. Но за этим ярким фасадом скрывалась другая правда: тихое, глухое нытье в сердце от невостребованности, горечи упущенных возможностей и постоянного чувства, что главное в жизни проходит мимо.
Она легко притягивала взгляды мужчин, её обаяние было магнитом. Но замуж она так и не вышла — ни одна история не сложилась. Стать матерью ей также было не суждено.
Свои мечты, свои печали и надежды Наталья выплескивала в стихах:
Не врите мне! Я ненавижу ложь!
Как опостылела её ухоженная внешность
Да золотые побрякушки обещаний.
Они порою — словно в сердце нож...
В конце 1990-х годов актриса выпустила приличным тиражом свой сборник поэзии под названием "Степной цветок".
В 1991 году Наталья Ченчик в последний раз появилась на экране, сыграв гостиничную дежурную в фильме «Гениальная идея». Спустя три года её голосом заговорила княгиня Ольга в мультфильме «Страницы российской истории. Земля предков». После этого работа для неё закончилась.
Врачи поставили страшный диагноз — онкология. Актриса скрывала болезнь ото всех, но, предчувствуя конец, иногда произносила: «Мне никогда не будет пятьдесят...».
23 октября 2000 года её не стало. Она не дожила до своего полувекового юбилея всего две недели. Наталью Ченчик похоронили на Ивановском кладбище в Москве.
Также смотрите: