Рассказ «Железная Лера»
Лера проснулась за пять минут до будильника от давящего чувства в груди. В спальне было прохладно, из приоткрытого окна тянуло сыростью и запахом бензина — город уже проснулся. Она посмотрела на свои руки, лежащие поверх одеяла. Кожа на костяшках была сухой от постоянного мытья посуды и антисептиков. Это был ее первый выходной за четырнадцать дней. Две недели по двенадцать часов в логистическом центре, где она разруливала заторы фур и истерики водителей.
Она мечтала об этом дне. О том, как заварит крепкий кофе, сядет в кресло и просто будет смотреть в окно, пока дети в садике, а Андрей на работе. Тишина казалась ей самым дорогим деликатесом.
— Лера, ты встала? — голос Андрея из кухни был бодрым, слишком бодрым для утра пятницы. — Слышь, я тут подумал. Раз у тебя выходной, ты же все равно дома будешь.
Лера медленно села, чувствуя, как в пояснице что-то неприятно тянет.
— Что случилось, Андрей?
Он заглянул в спальню, уже полностью одетый, пахнущий одеколоном и готовый к свершениям.
— Да Макс звонил, у него на даче с насосом беда. Надо помочь, а то участок зальет. Я обещал заскочить. А сегодня в саду короткий день, воспиталка в чате писала, забрать надо до трех. Заберешь?
— Андрей, — Лера потерла лицо ладонями, — я нормально не была дома две недели. У меня сегодня единственный выходной. Ты же обещал, что сам их заберешь, у тебя сегодня короткая смена.
— Ну Лерок, ну войди в положение! Друг в беде. А тебе что — ты же сильная, ты все успеваешь. Тебе только до сада дойти пять минут, а потом мультики им включишь и отдыхай. Ты же у нас железная леди, сама всегда говоришь, что отдых — это смена деятельности.
Он подошел, покровительственно похлопал ее по плечу и, не дожидаясь ответа, чмокнул в макушку.
— Все, я полетел. Буду поздно, маме еще надо продукты завезти. Ты справишься, я знаю!
Дверь захлопнулась с тем самым щелчком, который обычно означал конец ее личного времени. Лера осталась сидеть на кровати. Тишина в квартире теперь не казалась лечебной. Она была густой и тяжелой, как мазут.
Она побрела на кухню. В раковине громоздилась гора грязной посуды после завтрака — Андрей даже не сполоснул за собой чашку. На столе лежал огрызок яблока и крошки. «Ты же сильная». Эта фраза преследовала ее последние годы, как проклятие. Когда нужно было тащить пакеты с продуктами на пятый этаж, потому что у Андрея болела спина — «ты же сильная». Когда нужно было разбираться с сантехником, пока муж на совещании — «ты же сильная».
Она включила чайник. Его шум перекрыл мысли, но не смог заглушить нарастающее чувство протеста. В телефоне звякнуло сообщение от воспитательницы: «Валерия Игоревна, напоминаю, сегодня забираем деток до 15:00. В садике санпин-обработка».
Лера посмотрела на свои руки. Они не дрожали. Но внутри нее что-то, что долго гнулось, издало тихий, едва слышный хруст. Она не пошла мыть посуду. Она налила кофе, села за стол и впервые за долгое время не стала составлять список дел на день. Вместо этого она открыла сайт по поиску краткосрочной аренды жилья.
***
Лера стояла в коридоре детского сада, прислонившись затылком к шершавой стене, выкрашенной в казенный персиковый цвет. В нос бил густой запах хлорки и тушеной капусты. Из-за дверей доносился гомон и топот — дети радовались раннему уходу домой, а у Леры внутри все сжималось в тугой узел.
— Валерия Игоревна, вы чего это? Бледная совсем, — воспитательница Марина Викторовна сочувственно коснулась ее плеча. — Может, присядете?
— Нет, спасибо, я просто... не выспалась, — Лера натянула дежурную улыбку, которая тут же задрожала.
Артем и Соня вылетели к ней, как два маленьких урагана. Пятилетки не понимали, что мама едва держится на ногах. Для них это был праздник: мама дома, мама заберет, мама что-нибудь купит.
— Мам, а мы пойдем на площадку? — Соня тянула ее за край пальто. — Андрей сказал, что ты сегодня весь день с нами!
— Папа сказал? — Лера замерла, застегивая куртку сыну. — Когда он это сказал?
— Утром, когда нас вел! Сказал, что у мамы выходной, она сильная, она нас и в парк сводит, и пиццу испечет.
Лера почувствовала, как к горлу подкатывает горячая волна гнева. Он не просто спихнул на нее детей в ее единственный выходной — он еще и выставил ее аниматором, заранее раздав обещания за ее счет.
Дома ее ждал «сюрприз». На кухне под раковиной растекалась лужа. Старый сифон, который Андрей обещал заменить еще в прошлом месяце, окончательно сдался. Капли мерно и издевательски стучали по пластиковому тазу, который уже переполнился.
Лера опустилась на колени прямо в джинсах, пытаясь подтянуть гайку. Вода, холодная и грязная, потекла по рукавам. В этот момент зазвонил телефон. Мама.
— Лерочка, ну как ты? Отдыхаешь? — голос Ольги Николаевны был полон того самого «женского смирения», которое Лера ненавидела с детства.
— Мам, у меня потоп, дети на голове скачут, а Андрей уехал к другу чинить насос. В мой выходной, мам!
— Ну что ты кипятишься, дочка... Андрей — мужчина, ему нужно переключаться. Друзья — это важно. А ты же у нас сильная, ты со всем справишься. Помнишь, как я твоего отца ждала из гаражей? Терпение, Лерочка, это главная женская добродетель. Мужчина — он как большой ребенок, его направлять надо, а не пилить.
— Я не хочу его направлять, мама! — Лера почти кричала, вытирая мокрые руки о штаны. — Я хочу, чтобы он был взрослым! Я хочу просто поспать!
— Не гневи бога, Лера. Не пьет, не бьет, деньги в дом приносит... Ну, подумаешь, в садик не сходил. Не будь такой колючей, а то мужик и правда к друзьям сбежит насовсем.
Лера нажала на отбой. Она смотрела на лужу, на гору посуды, на детей, которые начали драться в комнате из-за планшета. В голове набатом била фраза: «Ты же сильная».
В пять вечера вернулся Андрей. Он вошел в квартиру, сияя, как начищенный пятак. От него пахло костром и речной водой. В руках он держал пакет с вяленой рыбой.
— О, порядок в доме! — он заглянул на кухню, перешагнув через мокрую тряпку, которую Лера забыла убрать. — Чего такая хмурая? Детей забрала? Видишь, а ты переживала. Я же говорил — ты справишься! Сделай чаю, а? А то мы там намерзлись у реки.
Лера медленно повернулась к нему. В руках она держала ту самую треснувшую гайку от сифона.
— Ты же сильная! — прорычал Андрей, когда увидел, что она даже не шелохнулась в сторону чайника. — Лера, ну что ты опять начинаешь? Подумаешь, кран потек. Вызвала бы мастера, делов-то. У тебя же выходной был, времени — вагон! Почему ужин не готов?
— Андрей, — ее голос был тихим, холодным, как та вода под раковиной. — У меня не было выходного. У меня была третья смена. И знаешь что? Она закончилась.
— В смысле? — он непонимающе уставился на нее. — Ты чего, переутомилась? Иди приляг, я сам... ну, не знаю, пиццу закажу.
— Нет, Андрей. Ты не закажешь пиццу. Ты сейчас соберешь свой рюкзак и поедешь к Максу. Или к маме. Куда угодно. Потому что «сильная Лера» больше не живет по этому адресу.
— Да ты с ума сошла! — он попытался подойти и приобнять ее, но она отстранилась так резко, будто он был прокаженным. — Из-за какой-то фигни такой скандал? Куда я поеду? На ночь глядя?!
— Ты же сильный, Андрей, — Лера впервые за день улыбнулась, но в этой улыбке не было ни капли тепла. — Ты справишься. Ты же сам всегда говорил: отдых — это смена деятельности. Вот и смени ее. На поиск жилья.
Она развернулась и пошла в детскую, закрыв дверь на замок. За дверью Андрей сначала орал, потом стучал, а потом начал жалобно просить «поговорить нормально». Но Лера его не слышала. Она сидела на полу между кроватями детей и пыталась слушать тишину, которая наконец-то перестала быть мазутом. Она стала чистой и прозрачной.
***
Лера сидела в детской, прислушиваясь к звукам за дверью. Андрей еще минут десять бушевал в коридоре, что-то доказывая закрытому полотну из шпона, а потом затих. Послышался звук открывающегося холодильника, хлопок дверцы и ворчание:
— Ну и сиди там, психованная. Утром сама прибежишь завтрак просить.
Лера не прибежала. Она дождалась, когда в гостиной смолкнет телевизор и раздастся тяжелый храп мужа. Тогда она встала. Действовала она медленно, почти механически, как будто внутри нее работал старый, но надежный часовой механизм. Она собрала два детских рюкзака: сменка, любимые игрушки, по паре чистых футболок. Свой рюкзак она собрала еще днем.
В пять утра, когда город только начинал окрашиваться в сизый рассветный цвет, она разбудила детей.
— Тсс, тихо, — прошептала она Соне, которая попыталась что-то спросить. — Мы идем в поход.
Они выскользнули из квартиры бесшумно. Лера положила ключи на тумбочку в прихожей. Это был символический жест — она знала, что по закону эта квартира, купленная ими в ипотеку два года назад, принадлежит им обоим. Но сейчас ей нужно было пространство, где не пахнет чужой ленью и рыбой.
Она сняла небольшую квартиру-студию через знакомых. Первый день прошел как в тумане. Дети капризничали, требуя привычных мультиков, а у Леры дрожали руки, когда она пыталась открыть банку с кашей. Но к вечеру пришло странное чувство: ей не нужно было готовить ужин на взрослого мужчину. Ей не нужно было слушать, что она «должна» и как она «сильна».
Через три дня Андрей нашел ее через мать. Он позвонил с незнакомого номера.
— Лера, ты в своем уме?! — его голос сорвался на визг. — Я пришел с работы, дома шаром покати, унитаз течет, дети черт знает где! Ты понимаешь, что я могу заявить на тебя за похищение?!
— Заявляй, Андрей, — спокойно ответила она, глядя на то, как Соня и Артем мирно рисуют на полу новой квартиры. — Заодно расскажешь в полиции, как ты оставил пятилетних детей одних, когда уехал к другу, и как ты «помогал» мне их воспитывать. Квартира общая, долги по ней — тоже. Я подаю на раздел. Раз ты считаешь, что я сильная, значит, я справлюсь и с этим. А ты теперь будешь сильным сам.
— Да ты... ты просто эгоистка! — Андрей захлебнулся возмущением. — О детях подумала? Им отец нужен!
— Им нужен пример мужчины, Андрей. А не человек, который перешагивает через мокрые тряпки и требует чаю от женщины, которая не спала сутки.
Она положила трубку. Впереди были долгие месяцы судов, дележки имущества и попыток Андрея «вернуть все как было». Но Лера знала: «как было» больше не будет.
Вечером она сидела на балконе своей временной квартиры. В руках была чашка кофе — горячего, ароматного. Никто не просил ее пожарить мясо. Никто не напоминал про ее «железный» характер. Она посмотрела на свои руки. Они все еще были сухими, но больше не дрожали.
Она поняла: настоящая сила была не в том, чтобы тащить на себе троих детей, один из которых был ее мужем. Настоящая сила была в том, чтобы позволить себе быть слабой, уйти и просто начать дышать.
***
P.S. Самые честные истории о том, как «идеальные» жены внезапно уходят в никуда, оставляя мужей наедине с грязными носками и пустым холодильником, читайте в нашем блоге: [ссылка]