Хотелось бы написать несколько слов на обозначенную в заголовке тему, поднимаемую Михаилом Васильевичем Демуриным. Здесь недавно затрагивались события в Венесуэле и указывалось, что проявленная Мадуро тяга к многовекторности расценивается как слабость, на которую хищник отвечает мгновенной атакой.
Михаил Васильевич справедливо отмечает, что снятие санкций США с «Беларуськалия» не открывает порты для экспорта калийных солей и даже не позволяет отправлять их в ближайшую Польшу ЖД транспортом.
Шаг Трампа упрощает фрахт судов и их страхование, но не даёт возможности суда загружать. Основным центром экспорта был терминал в Клайпеде, под который «Беларуськалий» закупил специальные вагоны. После введения санкций производитель адоптировался к новым условиям, перешёл на отправку в бигбэгах, полностью загрузил ЖД на Китай, занял свободные ниши в российских портах.
Тем не менее, для серьёзного рывка необходим полноценный доступ в порт с инфраструктурой под свои вагоны. Уже прошёл не один год, но решения «портовой» задачи нет. С Санкт-Петербургом не сложилось, в Мурманске к строительству пока не приступили. Это всё на руку «западной партии» во власти, представители которой из идеологических соображений и корыстного интереса (те, кто связан с собственником терминала в Клайпеде) вставляли палки в колёса идее переориентировать экспорт на российскую инфраструктуру.
Отмена санкций Трампом не вызвала симметрии в Европе. Поляки готовы забирать вагонами от 50 тысяч тонн калия в месяц, но им мешают санкции ЕС.
Получается, что «хороший коп» США вроде бы разрешает, но «плохой коп» Европа – ещё против.
И это мы ещё не касаемся того факта, что «Беларуськалий» экспортирует не только сам. Торговлю, например, ведёт ещё «Белорусская калийная компания», снятие с которой санкций в прессе не проскакивало.
Другими словами, при отмене санкций Вашингтоном удавка всё еще будет висеть на Белоруссии.
Дальше мы можем привести пример совпадения с венесуэльским делом. В ответ на действия Мадуро по началу «диалога с оппозицией» США ослабили в 2023 санкции против нефтегазового сектора страны, и сегодня мы видим – это была временная мера – теперь спецназ США просто захватывает танкеры с венесуэльской нефтью.
Да и как не согласиться с Михаилом Васильевичем касательно белорусско-венесуэльских параллелей в области политической стратегии: в обоих случаях формируется правительство в изгнании. В белорусском же варианте ещё, как и в украинском случае эвакуированных нацистов, выращивается сильная диаспоральная идентичность для последующей переброски десятков тысяч воспитанников с целью укрепления ударного националистического кулака, подготовленного местной агентурой школы «бесконечной белорусизации».
Однако нельзя между ситуациями в Минске и Каракасе поставить знак абсолютного равенства. Самое значимое отличие в том, что как говорил Александр Лукашенко:
«Потеря Беларуси — это потеря части России. Это в мозгах забито у россиян, и мы это прекрасно понимаем»
Принимая это во внимание, люди Трампа действуют мягче, аккуратно стимулируя многовекторность, так как ожидаемая выгода может превзойти ожидания и привести к внутреннему кризису в России.
Итог в таких играх для объекта всегда одинаков и белорусский внешнеполитический опыт – лучшее тому подтверждение.
Надеяться же на то, что все перегрызутся – опасно, так как белорусская диаспоральная верхушка пустила длинные корни в Вашингтоне и Брюсселе, небольшим свидетельством чему является использование американскими чиновниками оппозиционной терминологии на примере слова «LUKA». Пока экспортированные Колесникова и Бабарико немногословны и иногда комплиментарны, так как в тюрьме остался Бабарико-младший, но Колесникова серьёзно усилит проект.
Западная нацфракция во власти выстояла после событий 2020-го, окрепла, прорастила брошенные ещё в десятые годы идеологические семена, обрела свою сеть агентов влияния и партнёров по националистическим проектам в России, и, прикрываясь союзным одеялом, готовится к активным действиям.