(Ссылка на первую часть: Читайте начало истории здесь...)
Я переслушал запись раз десять. «Мне холодно... Открой...» — говорил мой голос из динамика. Это не мог быть монтаж. Это не могло быть совпадением.
Первое желание было — схватить детей, жену, прыгнуть в машину и уехать обратно в душный город. Но как я объясню это Лене? «Дорогая, я слышал глюки в колодце»? Она и так считала, что я переутомился на работе.
Весь день я ходил сам не свой. Колодец манил. Я ловил себя на том, что постоянно смотрю в его сторону. Днем он выглядел безобидно — старые бревна, паутина. Я решил: надо действовать. Если там кто-то сидит (бомж? сумасшедший имитатор?), я должен это выяснить, пока он не напугал детей.
Я отправил семью в магазин в райцентр, а сам достал из сарая альпинистскую веревку (осталась с бурной молодости) и мощный прожектор.
Привязал веревку к бамперу своего внедорожника, другой конец обвязал вокруг пояса. Взял монтировку — на всякий случай.
Подошел к краю. Из глубины тянуло могильным холодом.
— Эй! Есть там кто живой? — крикнул я вниз. Эхо не ответило.
Я начал спуск. Бревна сруба были скользкими, покрытыми какой-то слизью. Чем ниже я опускался, тем сильнее становился тот сладковатый запах гнилых цветов. Свет фонаря выхватывал из темноты царапины на стенах. Глубокие борозды. Словно кто-то годами пытался выкарабкаться наверх, сдирая ногти.
Метров через семь я достиг воды. Или того, что казалось водой. Это была черная, густая жижа. Из нее торчал какой-то предмет. Я пригляделся. Это была старая, проржавевшая цепь, уходящая еще глубже. А на цепи, прямо у поверхности воды, висел замок. Огромный, амбарный, залитый воском.
«Зачем запирать воду?» — мелькнула мысль.
И тут фонарь мигнул. Раз, другой. И погас.
Я остался в абсолютной темноте, вися на веревке в семи метрах под землей.
— Черт! — выругался я и похлопал по фонарю.
И тут, прямо у моего уха, в сантиметре от лица, раздался шепот. Тот самый, моим голосом:
— Ты пришел. Спасибо.
Я дернулся так, что ударился спиной о сруб. Сердце колотилось где-то в горле.
— Кто здесь?! — заорал я, размахивая монтировкой вслепую.
— Мы здесь, — ответил голос. Теперь он звучал не как я. Он менялся. Сначала как моя жена, потом как моя пятилетняя дочь, потом как тот риелтор. Голоса накладывались друг на друга, сплетаясь в омерзительный хор. — Ты снял крышку. Ты убрал печать. Теперь мы можем играть.
Фонарь внезапно вспыхнул. Я направил луч вниз.
Жижа бурлила. Из черной воды медленно поднималось что-то бледное. Это не было человеком. Это был комок... конечностей? Лиц? Я не мог разобрать. Я видел только, как по мокрым бревнам, невероятно быстро перебирая бледными пальцами, ко мне ползет нечто.
— Господи! — я вцепился в веревку и начал карабкаться наверх, забыв про страховку, подтягиваясь на одних руках.
Снизу раздался разочарованный вой. Не человеческий — звук рвущегося металла.
— Не уходи! Ты же наш папа теперь! — крикнуло оно голосом моей дочери. Это было так похоже, что я на секунду замер.
Эта секунда чуть не стоила мне жизни. Холодная, мокрая рука схватила меня за лодыжку. Хватка была стальной.
Я заорал и со всей силы ударил монтировкой вниз. Раздался хруст, будто сломали сухую ветку. Хватка ослабла. Я рванул вверх, сдирая кожу на ладонях.
Вывалился на траву, задыхаясь, прополз на четвереньках пару метров. Солнце светило, птички пели. Мир казался нормальным. Но из колодца, из этой черной дыры, теперь доносился не шепот. Оттуда шел гул. Низкий, вибрирующий гул, от которого дрожала земля.
Я подбежал к машине, чтобы отвязать веревку, и увидел въезжающий в ворота автомобиль жены. Лена улыбалась, дети махали мне руками.
— Папа, мы купили мороженое! — крикнула дочка.
Я посмотрел на неё, потом на колодец.
Из колодца медленно, как тесто из кастрюли, начала вытекать черная тьма. Её не было видно на солнце, но воздух там дрожал и искажался.
Я понял, что натворил. Я не просто открыл колодец. Я нарушил то, что держало это там веками. И теперь моя семья была здесь, а ЭТО было голодным.
Финал уже близко. Жизни моей семьи висят на волоске. Читайте развязку по ссылке ниже.
Читать продолжение...