Любая попытка смоделировать эволюционный процесс на компьютере неизбежно сталкивается с одной фундаментальной и непреодолимой реальностью: сама возможность такой модели зависит от предварительного вмешательства разума, который задаёт правила, определяет цели, устанавливает критерии отбора и создаёт среду, в которой «эволюция» якобы происходит. Без этого внешнего интеллекта — без программиста, архитектора, наблюдателя — никакая цифровая система не способна породить даже зачатки того, что можно было бы назвать жизнью, не говоря уже о сложных адаптивных структурах. Таким образом, компьютерные симуляции, часто выставляемые как доказательство мощи естественного отбора, на самом деле служат самым убедительным свидетельством его беспомощности в отсутствие замысла.
А вы есть в MAX? Тогда подписывайтесь на наш канал - https://max.ru/firstmalepub
Возьмём, к примеру, знаменитый эксперимент Ричарда Докинза с «кумулятивным отбором», в котором компьютер якобы «эволюционировал» к фразе «METHINKS IT IS LIKE A WEASEL» из случайных символов. На первый взгляд, это кажется демонстрацией того, как слепой отбор может достичь сложной цели. Однако при ближайшем рассмотрении обнаруживается, что вся система построена вокруг заранее заданной целевой последовательности, которую алгоритм постоянно сравнивает с текущим результатом. Отбор здесь не естественный, а искусственный, управляемый внешним разумом, который чётко знает, чего хочет добиться. В реальном мире, где нет никакой заранее заданной цели, такой механизм невозможен. Природа не «знает», что такое глаз, крыло или мозг, и не может направлять мутации к их созданию. Компьютер же, напротив, полностью зависим от этой цели, заложенной программистом.
То же самое справедливо и для более сложных моделей, таких как цифровые организмы в проекте Avida. Эти программы действительно демонстрируют, как виртуальные существа могут «эволюционировать» новые функции, например, выполнять логические операции. Но и здесь всё строится на скрытом замысле: среда тщательно спроектирована так, чтобы вознаграждать определённые вычислительные задачи, генетический код искусственно упрощён, а мутации ограничены строго определёнными рамками. Более того, сами «функции», которые считаются признаками успеха, выбираются исследователями. Без этого внешнего интеллекта, который определяет, что считать «полезным», система быстро деградирует в хаос или застывает в статичном состоянии. Никакая компьютерная модель не способна самопроизвольно породить новую семантическую информацию — ту, которая несёт смысл, а не просто шум. А именно такая информация лежит в основе живой клетки, где каждая последовательность ДНК — это не случайный набор нуклеотидов, а инструкция, имеющая функциональное значение.
Интересно, что даже самые продвинутые нейросети, обученные методами, имитирующими естественный отбор, требуют огромного количества ручной настройки: выбор архитектуры, функций потерь, параметров обучения, наборов данных. Они не «рождаются» из ничего, а создаются, корректируются и направляются людьми. И если даже в условиях полного контроля, с доступом к вычислительным ресурсам, эквивалентным тысячам человеческих мозгов, мы не можем создать систему, которая бы сама, без цели и замысла, порождала сложность, то как можно верить, что в хаотичной, неуправляемой природе подобное возможно?
Компьютерные модели эволюции, таким образом, не доказывают, что сложность может возникнуть без разума. Напротив, они доказывают обратное: чем сложнее система, которую мы пытаемся «эволюционировать», тем больше разума требуется для её запуска и поддержания. Каждая строка кода, каждый параметр, каждый критерий отбора — это след присутствия разумного агента. И если даже в цифровом мире, где всё подчинено логике и контролю, невозможно обойтись без программиста, то в мире живой материи, где сложность несравнимо выше, отрицание Творца становится не научной позицией, а актом волевого неверия.
Поэтому утверждение, что компьютерная модель эволюции доказывает возможность возникновения жизни без Бога, является глубоким заблуждением. На самом деле, такие модели становятся современным аналогом часов Палея: они показывают, что даже самая простая имитация порядка требует часовщика. А в случае с живой клеткой, чья информационная плотность превосходит все человеческие технологии, этот Часовщик не может быть никем иным, кроме Самого Творца.
Если вы хотите больше информации про тренировки и повышение уровня жизни, тогда вам будет интересно заглянуть в наш закрытый раздел. Там уже опубликованы подробные статьи, практические руководства и методические материалы. Впереди будет ещё больше глубоких разборов, которые помогут увидеть не просто факты, а рабочие принципы устойчивости тела и разума!