1. В сентябре отмечался не учебный, а Новый год
В Древней Руси 1 сентября отмечали не начало учебного года, а Новый год — так называемое Новолетие. Согласно юлианскому календарю, которым руководствовалась православная церковь и всё общество, новый год начинался именно в этот день и отсчитывался от «сотворения мира» (примерно 5508 год до н. э.). Дата считалась важным церковно-государственным праздником. В Кремле проводили торжественные богослужения, царь обращался к народу с речью, а день сопровождался народными гуляниями.
Что касается учебного года, то вплоть до XVII века никакого единого начала занятий и обязательных школ в современном смысле не существовало. Образование оставалось частным, нерегулярным делом. Детей (чаще всего мальчиков из зажиточных семей) отдавали учиться грамоте к дьячку, монаху или другому грамотному человеку, когда это было удобно семье и когда удавалось найти учителя.
Сроки начала занятий сильно зависели от бытовых обстоятельств. Нужно было собрать урожай — учёба откладывалась; в деревнях занятия нередко начинались только поздней осенью или даже зимой, когда полевые работы заканчивались. Фиксированной даты 1 сентября как старта учебного года тогда просто не было.
Традиция начинать занятия именно 1 сентября появилась значительно позже — уже в советское время. Официально единый день начала учебного года во всех школах СССР установили в 1935 году постановлением правительства, а в 1984 году 1 сентября закрепили как государственный праздник — День знаний.
2. Чернила делали по сложным рецептам
В Древней Руси процесс приготовления чернил часто напоминал настоящую алхимию. Мастера экспериментировали с самыми разными природными материалами, добиваясь насыщенного, стойкого цвета.
Самые распространённые способы включали использование чернильных орешков (галлов — наростов на листьях дуба, вызванных насекомыми-орехотворками), ржавого железа в сочетании с кислыми жидкостями (уксусом, квасом или кислыми щами — отсюда и пошло само слово «чернила»), сажи, а иногда даже сока ягод бузины или черники.
Существовали и более сложные, многоступенчатые рецепты, требовавшие терпения и точного соблюдения этапов. Один из таких древних способов выглядел примерно так. Брали примерно равные части коры дуба и ольхи, добавляли половину части коры ясеня, заполняли этим сырьём железный или глиняный сосуд, заливали водой и долго варили, пока вода почти полностью не выкипит.
Оставшуюся жидкость сливали в отдельную ёмкость, снова наливали свежую воду, добавляли новую порцию коры и повторяли варку. После этого отвар продолжали уваривать уже без коры, а в него опускали завязанный в ткань кусок ржавого железа (или железные опилки), периодически помешивая. Через несколько дней (обычно на третий) чернила считались готовыми к использованию.
К качеству таких чернил относились очень ответственно, так как от их стойкости и долговечности напрямую зависела сохранность важнейших документов, летописей, грамот и книг. Плохие, быстро выцветающие или расплывающиеся чернила могли привести к утрате ценной информации, поэтому переписчики и монастырские мастера тщательно отбирали ингредиенты и строго следовали проверенным рецептам.
3. Учеников собирали «по звону»
В церковно-приходских школах Древней Руси, а также в ранних учебных заведениях времён Петра I не существовало привычных сегодня атрибутов вроде звонков по расписанию, чётких линеек уроков или жёсткого графика.
Начало занятий объявлял колокольный звон — обычно с церковной колокольни. Учитель (им чаще всего становился местный дьячок, священник или грамотный монах) звонил в колокол, и дети, услышав сигнал, самостоятельно собирались в помещении при храме или в избе, где проходили уроки.
Продолжительность обучения тоже не была фиксированной. Всё определялось индивидуально: насколько быстро ребёнок осваивал материал, сколько времени могла уделить семья и как долго учитель был готов заниматься. Кто-то мог пройти курс за пару зим, а кто-то учился годами.
Группы обычно были смешанными. В одном помещении сидели дети разного возраста — от малышей, только начинавших разбирать азбуку, до подростков, уже умевших читать псалтырь. Все изучали предметы одновременно: грамоту (чтение и письмо), Закон Божий, церковное пение, иногда начатки счёта. Учитель объяснял материал всем вместе или по очереди подходил к каждому, пока остальные повторяли или писали.
Такая свободная, нерегулярная организация отражала реалии того времени. Образование оставалось делом сугубо местным, церковным и ориентированным прежде всего на духовное воспитание, а не на строгий академический порядок.
4. Дворянину без образования запрещали жениться
Одним из самых жёстких и необычных мер в истории российского образования стал указ Петра I от 20 января 1714 года (по юлианскому календарю; в некоторых источниках упоминается 31 января по новому стилю). Царь, стремившийся любой ценой поднять уровень образования дворянства и подготовить его к государственной службе, издал знаменитый документ, который в народе часто называют «Указом о запрете брака недорослям без цифири и геометрии».
Согласно этому постановлению, молодым дворянам (так называемым недорослям — детям дворян, ещё не поступившим на службу) запрещалось вступать в брак, если они не освоили основы арифметики («цифири») и геометрии.
Более того, священникам официально воспрещалось венчать таких женихов. Без свидетельства об успешном прохождении этих наук в специальных школах (цифирных или математических) молодой человек лишался права создать семью.
Пётр Великий прибег к такому радикальному приёму, чтобы заставить ленивое или равнодушное дворянское юношество учиться. Для многих в то время брак и продолжение рода были главными жизненными ценностями, поэтому угроза остаться холостяком до конца дней казалась крайне серьёзной.
Цель была ясна: превратить дворян из «безграмотных помещиков» в образованных офицеров, инженеров и администраторов, способных служить государству по-новому.
Этот указ стал ярким примером петровского стиля реформ — сочетания просвещения с жёстким принуждением и личным контролем. Он действовал несколько лет, пока постепенно не был смягчён и вытеснен другими мерами по образованию дворян.
5. Уроки труда для девочек назывались «рукоделием»
В женских гимназиях и училищах Российской империи конца XIX — начала XX века не преподавали предметы вроде «труда» или «технологии» в современном понимании. Вместо них в обязательную программу входил урок «рукоделие» (иногда называвшийся «рукодельем» или «женскими рукоделиями»).
Девочек специально готовили к роли будущей жены, матери и хозяйки дома, поэтому акцент делался на традиционных женских умениях: шитьё (включая кройку и шитьё платьев, белья), вышивание (гладь, крестик, бисер), вязание (чулки, платки, кружева крючком или спицами), плетение кружев, аппликация и другие виды декоративно-прикладного творчества. Никаких столярных работ, моделирования скворечников или ремонта мебели не было. Всё это считалось исключительно мужским занятием.
Оценки по рукоделию ставились наравне с главными академическими предметами — русским языком, арифметикой, историей или Законом Божьим. Успеваемость по этому курсу могла серьёзно влиять на общий балл аттестата и репутацию ученицы.
Лучшие работы, а именно вышитые салфетки, скатерти, накидки, воротнички, манжеты, кошельки или ажурные кружевные изделия регулярно выставлялись на специальных школьных выставках или отчётах для родителей, попечителей и гостей. Такие демонстрации служили наглядным доказательством мастерства гимназисток и подчёркивали воспитательную роль заведения в подготовке «идеальной» женщины своего времени.
6. Порка розгами — обычное школьное наказание
Как это происходило на практике:
- Решение о порке чаще всего принимал учитель или инспектор (в гимназиях — педагогический совет).
- Ученика вызывали вперёд, заставляли снять верхнюю одежду (иногда и штаны донага — особенно в бурсе или кадетских корпусах).
- Самые частые позы:
— ложился животом на специальную скамью / «козла» / колоду;
— стоял, наклонившись и держась за стул / парту («на воздусях»);
— иногда подвешивали за руки («под колокол»).
Били по ягодицам, реже по спине или бёдрам. Число ударов — от 5–10 (за мелкую шалость) до 50–100 и больше (за грубые проступки, воровство, дерзость). В крайних случаях доходило до 300+, после чего ребёнка уносили в лазарет без сознания.
- Публичность была важной частью: секли часто при всём классе, чтобы «всем было наука». В некоторых заведениях наказывали «десятого» или даже половину класса за коллективную провинность.
Против розог активно выступали Пирогов («Нужно ли сечь детей?», 1858), Добролюбов и другие. По данным Пирогова, в 1857–1859 гг. в Киевском учебном округе розгами высекли от 13 до 27 % всех гимназистов — в некоторых гимназиях каждый второй ученик за год.
Учитель вполне мог схватить ученика за ухо — и это было очень распространённым. Это считалось «лёгким» телесным воздействием — гораздо мягче, чем розги, линейка по рукам или горох под колени. Но больно, унизительно и очень эффективно для «воспитания внимания».
После 1917 года телесные наказания в школах официально запретили раз и навсегда.
7. Красный флаг был сигналом для школьников
Задолго до push-уведомлений в смартфонах и мессенджерах у школьников Российской империи существовал свой яркий, видимый издалека сигнал об отмене занятий.
В XIX — начале XX века в многих городах (особенно в центральной России) на пожарной каланче — самой высокой точке в городе, с которой просматривались почти все улицы, вывешивали красный флаг, если термометр опускался ниже –20 °C (по некоторым источникам, порог мог варьироваться до –25 °C в зависимости от региона).
Этот сигнал означал, что сегодня в гимназиях, училищах и школах занятия отменяются из-за сильных морозов. Детям не нужно выходить на улицу, рискуя отморозить щёки или заболеть.
Писатель Евгений Замятин в своей автобиографии с ностальгией и теплотой вспоминал этот обычай. В серой, однообразной гимназической жизни (он сравнивал её с цветом гимназического сукна) вдруг появлялся чудесный красный флаг на каланче. Для него это был символ не революции, а именно мороза в 20 градусов , и одновременно маленькая, однодневная «революция» в скучном, строго расписанном распорядке дня. Дети с радостью узнавали: сегодня свобода!
Такой простой и понятный каждому ребёнку способ оповещения работал безошибочно: каланча видна издалека, флаг яркий, правила известны всем. Никаких звонков, сообщений или объявлений не было, достаточно было выглянуть в окно или спросить у прохожего. Это был один из тех милых, практичных обычаев дореволюционной России, когда природа и городская инфраструктура напрямую диктовали ритм детской жизни.
Если вам тоже стало интересно, как сильно сильно изменилась школа за века — от чернильных орешков и царских указов до советских пунктов заправки ручек — ставьте лайк ❤️ и подписывайтесь на канал! Впереди ещё много удивительных историй из прошлого нашей страны, которые не найти в учебниках. Не пропустите!
ВНИМАНИЕ ДЛЯ ТЕХ КТО ЧИТАЕТ МЕНЯ В ОДНОКЛАССНИКАХ! ЧТОБЫ ПРОЧИТАТЬ ДРУГИЕ МОИ СТАТЬИ НАБЕРИТЕ В ПОИСКОВОЙ СТРОКЕ "ЯНДЕКС"- КАНАЛ "КАК НА САМОМ ДЕЛЕ ЖИЛИ НАШИ ПРЕДКИ"
Спасибо всем, кто поддерживает донатами — вы лучшие!
Читайте также на канале
Чем расплачивались на Руси до появления рублей. Топор за 10 беличьих шкурок
Как носовой платок превратился из роскоши в анахронизм. Забытый статусный аксессуар
Москва XIX века. Патриархальность, расстегаи с налимом и ночные публичные дома