Дети ушли спать. Игорь слышал, как захлопываются двери их комнат. Юля стояла у раковины, мыла посуду. Спина прямая, движения механические.
Он ждал этого момента весь вечер. Репетировал слова в голове. Взвешивал. Прикидывал, как начать.
Но когда они остались одни, слова вырвались сами.
— Кто такой Саша? — спросил Игорь.
Юля замерла. Тарелка выскользнула из рук, ударилась о дно мойки с глухим стуком. Вода продолжала литься из крана, но она не двигалась.
Несколько секунд тишины. Потом, не оборачиваясь, произнесла:
— Откуда ты знаешь?
Голос тихий. Сдавленный.
— Неважно, — ответил Игорь. — Отвечай.
Юля закрыла кран. Оперлась руками о край раковины. Голова опущена, волосы закрыли лицо.
— Одноклассник, — сказала она наконец. — Мы учились вместе. Раньше.
— И? — подтолкнул Игорь.
— И ничего. Просто... встретились на встрече выпускников. Поговорили. Вспомнили школу.
— Поговорили? — Игорь шагнул ближе. В груди нарастала волна — гнев, боль, всё смешалось. — Юля, ты делаешь наш жест. Тот самый, который мы с тобой придумали пятнадцать лет назад. Когда ещё только начинали. Только теперь ты делаешь его для него.
Она вздрогнула. Резко обернулась, лицо побледнело.
— Ты следил за мной.
— Я заметил, — поправил Игорь жёстко. — Это разные вещи. Я заметил, потому что живу с тобой столько лет. Потому что знаю тебя. Знал.
Юля отвернулась к окну. Обхватила себя руками за локти. Плечи напряжены, спина прямая. Молчание растянулось — тяжёлое, давящее, как перед грозой.
Игорь ждал. Сердце колотилось так, что, казалось, сейчас выскочит из груди.
Наконец она обернулась.
Лицо бледное, но решительное. Губы сжаты в тонкую линию. В глазах что-то изменилось, словно она приняла решение.
— Хорошо, — сказала она тихо. — Да. Мы с Сашей встречаемся. Переписываемся. Видимся иногда.
Слова упали как камни. Игорь замер.
— Иногда? — переспросил он, с трудом сдерживая голос. — Как часто — иногда?
— Пару раз, — Юля отвела взгляд. — На кофе. Просто посидеть, поговорить. Он...
Она запнулась. Сглотнула. Искала слова.
— Он был моей первой любовью. Мы встречались в выпускном классе. Потом разошлись — он уехал в другой город, я поступила в институт. Мы потеряли связь. Я думала, это давно забыто. Но когда увидела его на встрече...
— Что? — перебил Игорь. Внутри сжималось всё: желудок, горло, сердце. — Что случилось, когда ты его увидела?
Юля подняла голову. Встретилась с ним взглядом.
И в её глазах он увидел правду. Ту самую, которой боялся.
— Я вспомнила, какой была, — сказала она медленно, отчётливо. — Живой. Молодой. Свободной. Не загнанной в угол домохозяйкой, которая...
— Которая что? — голос Игоря стал жёстче, резче. — Которая живёт в нормальном доме? Растит детей? Имеет мужа, который вкалывает по двенадцать часов в день, чтобы вам всем было хорошо?
— Которая потеряла себя! — выкрикнула Юля.
Крик вырвался неожиданно, с такой силой, что Игорь отшатнулся.
— Ты понимаешь? — она шагнула к нему, глаза блестели — слёзы или ярость, он не мог понять. — Я смотрю в зеркало и не узнаю себя! Мне тридцать шесть, а я не чувствую вкус жизни! Я стираю, готовлю, убираю, отвожу детей в школу, вожу их на кружки, работаю, возвращаюсь домой — и снова по кругу! Где я, Игорь? Где та девушка, которая мечтала путешествовать, писать стихи, танцевать до утра?
— Эта девушка выросла! — ответил он резко. — Она стала женщиной! Женой! Матерью! Это называется взрослой жизнью!
— Это называется плевать на себя! — Юля сжала кулаки. — Ты хоть раз за последние пять лет спросил, чего я хочу? Что мне нужно? Когда ты последний раз смотрел на меня — не на «жену», не на «мать твоих детей», а на меня?
Игорь замолчал, не найдя слов. Он не ожидал услышать такие обвинения в свой адрес.
— Вот именно, — Юля усмехнулась горько. — А Саша... он увидел меня. Настоящую. Он вспомнил, какой я была. И заставил меня вспомнить тоже.
— Как мило, — сказал Игорь сквозь зубы. — Значит, Саша помог тебе почувствовать себя молодой и живой? Красивые слова. За ними обычно скрывается одно.
Он шагнул к ней. Близко. Лицом к лицу.
— Ты изменяла мне с ним.
Юля замерла. Отвела взгляд в сторону.
— Нет, — выдохнула она.
— Смотри мне в глаза и скажи, — потребовал Игорь.
Несколько секунд она стояла неподвижно. Потом медленно подняла голову.
Встретилась с ним взглядом.
— Нет, — повторила она твёрдо. — Я не изменяла тебе физически.
Внутри что-то дрогнуло — облегчение, короткое и хрупкое.
Но Юля ещё не закончила.
— Но... — её голос сорвался, стал тише. — Но я хотела.
Слова повисли в воздухе.
Игорь стоял, не в силах пошевелиться. Внутри что-то раскололось окончательно — не резко, а медленно, как трещина в стекле.
— Я хотела, — повторила Юля, и по её щеке скользнула слеза. — Я думала об этом. Представляла. Когда он пишет мне — я чувствую себя желанной. Живой. Ты понимаешь?
Игорь стоял неподвижно.
Странно, но боли не было. Вместо неё появилась холодная ясность.
— Понимаю, — сказал он спокойно. — Ты хотела изменить. Не сделала только потому, что он не настаивал. Или не было возможности. Но в голове ты уже с ним.
— Это не так! — Юля шагнула к нему. — Мне нужно время разобраться...
— Нет, — отрезал Игорь.
Она замерла.
— Что — нет?
— Времени нет. — Он посмотрел на неё жёстко. — Ты сделала выбор, когда пошла к нему. Когда стала врать. Когда использовала наш жест — тот, что был только между нами — читая его сообщения.
Игорь шагнул ближе.
— Сейчас ты выбираешь. Здесь и сейчас. Я или он. Никаких «мне нужно подумать», никаких «дай мне время».
— Но я не могу так сразу...
— Можешь, — перебил он. — Если ты меня любишь — можешь. Если сомневаешься — значит, ответ уже есть.
Юля закрыла лицо руками.
— Ты не понимаешь! Я чувствую себя потерянной, я...
— А я понимаю вот что, — голос Игоря стал жёстче. — Пока я вкалывал по двенадцать часов, ты встречалась с бывшим. Пока я оплачивал твой спортзал, новые платья, парикмахерскую — ты прихорашивалась для него. Пока я укладывал детей спать — ты шептала ему в телефон.
Он развернулся к окну, сжал кулаки.
— И сейчас ты говоришь мне, что я виноват? Что не уделял тебе внимания?
— Да! — выкрикнула Юля. — Ты превратил меня в прислугу! Готовить, стирать, дети, работа — я исчезла!
Игорь медленно обернулся.
— Хорошо. Допустим, я не идеален. Устаю. Не дарю цветы каждый день. Не шепчу комплименты.
Он шагнул к ней вплотную.
— Знаешь, в чём разница между мной и тобой? Когда мне было плохо, когда я чувствовал усталость и пустоту — я не побежал к бывшей девушке. Я не стал врать. Я просто продолжал тянуть лямку. Потому что дал слово.
Юля молчала, опустив голову.
— А ты встретилась с бывшим и вычеркнула всё, — продолжил Игорь жёстко. — Годы совместной жизни. Детей. Нашу семью. Хватило одного взгляда и пары фраз про то, какой ты была когда-то.
— Это было не просто...
— Заткнись, — оборвал он.
Юля вздрогнула. Игорь никогда не говорил с ней так.
— Заткнись и слушай, — повторил он холодно. — Я не буду бороться за тебя. Не буду унижаться. — Не буду соревноваться с Сашей за твоё внимание. Потому что это жалко.
Он отошёл, сел на стул.
— Вот что будет. Сейчас ты берёшь телефон. При мне. Пишешь Саше: «Всё кончено. Не пиши мне больше никогда». Блокируешь его. Удаляешь переписку. И мы начинаем сначала.
— А если я не готова? — прошептала Юля. — Если мне правда нужно время?
Игорь усмехнулся.
— Тогда собирай вещи. Съёмная квартира, развод, дети остаются со мной.
Он сделал паузу, посмотрел ей прямо в глаза.
— И даже не думай, что приведёшь к ним своего Сашу. Или кого-то ещё. Никогда. Рядом с моими детьми чужой мужчина не окажется. Это не обсуждается.
Он выпрямился.
— А тебя я не держу. Иди к своему Саше. Проживи с ним ту молодость, которую хочешь вернуть. Посмотрим, как долго продлится романтика, когда реальность ударит.
Он встал, посмотрел на неё сверху вниз.
— Но знай: если уйдёшь — назад дороги нет. Я не запасной аэродром. Не буду ждать, пока ты нагуляешься и вернёшься. Найду другую. Которая будет ценить то, что я даю.
Юля побледнела.
— Ты... угрожаешь мне?
— Нет, — спокойно ответил Игорь. — Я объясняю правила. У тебя есть две минуты. Решай.
Он достал телефон, включил таймер.
— Две минуты. Потом я ухожу в комнату. И твой выбор станет окончательным.
Юля стояла, дрожа. Слёзы текли по щекам. Смотрела на него широко распахнутыми глазами — шок, страх, непонимание.
Она никогда не видела его таким.
Молчание тянулось. Секунды падали как капли.
Минута тридцать.
Юля сжала телефон в руке. Разблокировала экран. Открыла переписку с Сашей.
Игорь смотрел не отрываясь.
Пальцы дрожали. Она начала печатать: «Саша, мне нужно...»
Стёрла.
Написала снова: «Прости, но...»
Стёрла.
Десять секунд.
— Время, — сказал Игорь.
Юля резко подняла голову.
— Стой! Я...
Но он уже развернулся и пошёл к двери.
— Стой! — крикнула она. — Я сделаю! Подожди!
Игорь остановился на пороге. Не обернулся.
За спиной услышал быстрый стук пальцев по экрану. Гудок отправки сообщения. Потом ещё одно движение — она заблокировала контакт.
— Готово, — прошептала Юля срывающимся голосом. — Я удалила его.
Игорь медленно обернулся.
Юля стояла с телефоном в опущенной руке. Лицо мокрое от слёз. Она выглядела сломленной.
— Покажи, — сказал он.
Она протянула телефон. Он проверил. Переписка удалена. Контакт заблокирован.
Игорь кивнул. Вернул телефон.
— Хорошо.
Юля всхлипнула.
— Значит... мы попробуем?
— Нет, — сказал Игорь ровно.
Она замерла.
— Что?
— Я сказал — нет. — Он посмотрел на неё холодно. — Ты удалила его номер. Молодец. Но это ничего не меняет.
— Но... я же сделала то, что ты сказал!
— Ты сделала это не потому, что поняла. А потому что я загнал тебя в угол. — Игорь сел на стул, откинулся. — Если бы я не услышал тот разговор, не заметил жест, ты бы продолжала. До конца. Правда ведь?
Юля молчала.
— Вот именно, — усмехнулся он. — Ты не раскаялась. Ты просто попалась.
— Это не так! — она шагнула к нему. — Мы только разговаривали! Я же остановилась!
— Потому что не успела, — отрезал Игорь. — Или он не настаивал. Но ты хотела. Ты сама сказала.
Он встал.
— Знаешь, что самое отвратительное? Не то, что ты мечтала изменить. Люди слабые, бывает. Самое противное — что ты использовала наш жест. Взяла кусок нашей близости и размазала по своей интрижке.
Юля закрыла лицо руками.
— Прости... прости, я не думала...
— Вот именно. Не думала. — Игорь взял куртку со спинки стула. — Я ухожу.
— Что?! — Юля схватила его за руку. — Ты уходишь?! Просто так?!
— Не просто так, — кивнул он. — Я ухожу только на одну ночь. Вернусь к тебе уже другим. Того любящего мужа ты уже похоронила.
— Игорь, стой! — она вцепилась в него. — Подожди! Я же выбрала тебя.
Он спокойно высвободил руку.
— Нет, Юля. Ты просто испугалась.
— Пожалуйста... — Юля упала на колени, схватила его за ноги. — Не уходи! Я буду делать всё, что скажешь! Телефон отдам, пароли, всё!
Игорь посмотрел на неё сверху вниз.
Женщина на коленях. Рыдающая, умоляющая.
Три недели назад он бы отдал всё, чтобы она так на него смотрела. Чтобы она хотела быть с ним.
Но сейчас чувствовал только пустоту.
— Вставай, — сказал он тихо. — Не унижайся.
— Мне не стыдно унижаться! — всхлипнула она. — Я люблю тебя!
— Нет, — возразил Игорь. — Ты любишь стабильность. Дом. Деньги. Себя. Меня ты не любишь уже давно. Просто боишься остаться одна.
Он наклонился, разжал её пальцы.
Игорь надел куртку, взял ключи от машины.
Он дошёл до двери. Обернулся.
Юля сидела на полу. Лицо в ладонях.
— Знаешь, в чём твоя ошибка? — сказал Игорь. — Ты думала, я буду цепляться. Унижаться. Бороться за тебя. Потому что боюсь остаться один.
Он усмехнулся.
— Но я не боюсь. Мне тридцать восемь. Я в форме, зарабатываю хорошо, живу не последний день. Легко могу найти другую. Которая не будет искать бывших одноклассников. Но я не ты.
Дверь закрылась.
Игорь спустился по лестнице, сел в машину. Завёл мотор.
Руки не дрожали. Внутри было спокойно.
Он включил музыку и поехал. Не к родителям. Не к друзьям.
Снял номер в гостинице. Лёг на кровать. Уставился в потолок.
***
Вернулся через три дня.
Детям Юля сказала, что папа в командировке. Они не спрашивали лишнего. Но младшая плакала перед сном — хотела, чтобы папа поцеловал её на ночь.
Когда Игорь открыл дверь, Юля бросилась к нему.
— Ты вернулся!
— Ради детей, — оборвал он, не глядя. — Только ради них.
Прошёл мимо неё. В гостиной сын и дочь делали уроки. Увидели отца — сорвались с мест.
— Папа!
Игорь присел, раскрыл объятия. Обнял обоих, поцеловал. Засмеялся с ними.
Юлю не замечал.
Месяц спустя.
Игорь жил в той же квартире. Спал в гостевой. Говорил с Юлей только по делу.
Вежливо. Сухо. Как с соседкой.
С детьми — смеялся, играл, обнимал. С ней — пустота.
Юля пыталась заговорить — он уходил. Пыталась обнять — отстранялся. Просила поговорить — отвечал: «О чём?»
Раньше она думала, что Игорь холоден. Что он не обращает на неё внимания.
Но раньше он хотя бы здоровался утром. Спрашивал, как дела. Целовал на ночь по привычке. Обнимал, когда она плакала.
Это была усталость. Рутина. Быт.
А сейчас — пустота.
Он смотрел на неё, как на стену. Говорил с ней, как с голосовым помощником. Жил с ней в одной квартире, а она чувствовала себя абсолютно одинокой.
Раньше она жаловалась, что он не видит её. Теперь он действительно не видел.
И это было невыносимо.
Через два месяца.
Юля не выдержала. Вошла в его кабинет.
— Я не могу так больше! Ты игнорируешь меня!
— Отвечаю на вопросы. Решаем быт. Всё нормально, — произнёс он, не отрываясь от компьютера.
— Это не нормально! Ты ненавидишь меня!
Игорь поднял голову. Посмотрел спокойно.
— Нет. Ненависть — это чувство. К тебе я ничего не чувствую.
Он встал, прошёл мимо неё к двери.
— Живи здесь. Воспитывай детей. Веди хозяйство. Но не жди от меня ничего. Я вернулся не к тебе. Я вернулся к детям.
Дверь закрылась. Юля осталась стоять одна. И впервые по-настоящему поняла, что потеряла.
***
Спустя полгода.
Юля сидела на кухне. Одна. Игорь смеялся в детской с сыном.
Телефон завибрировал. Незнакомый номер. Открыла:
«Привет, это Саша. Сменил номер. Соскучился. Я в городе. Встретимся?»
Раньше она бы обрадовалась. Сейчас смотрела на экран и чувствовала только пустоту. Саша был иллюзией. Побегом. А Игорь был настоящим. И она его уничтожила.
Удалила сообщение.
На экране осталась открытой статья: «Дети копируют отношения родителей».
Юля пробежала глазами:
«Ребёнок, выросший в доме без любви, не умеет любить. Он видит холодность и считает это нормой. Модель "мама и папа — чужие люди" становится его собственным сценарием».
Юля вспомнила вчерашний вечер.
Дочь спросила: «Мама, а вы с папой разведётесь?»
— Нет, конечно! Почему ты спрашиваешь?
— Просто... вы никогда не смеётесь вместе. И не обнимаетесь. Как будто не любите друг друга.
Юля тогда соврала. Сказала, что всё хорошо, просто взрослые устают.
Дочь кивнула. Но не поверила.
А сын... сын перестал приходить к ней с проблемами. Только к отцу. Словно мамы больше нет.
Дети видели всё. Холодность. Отчуждение. Пустоту между родителями.
И думали, что так и должно быть.
Юля зажала рот рукой, сдерживая всхлип.
Одна ошибка. Одна встреча с бывшим.
А последствия — на всю жизнь. Не только её жизнь. Жизнь детей.
Она убила не только брак. Она сломала их будущее. И время не вернуть.
Встала. Подошла к двери детской. Смотрела, как муж играет с детьми.
Он поднял голову. Увидел её.
Улыбка исчезла. Лицо стало каменным.
— Что-то нужно? — спросил вежливо.
— Нет, — прошептала она. — Ничего.
Развернулась и ушла.
Юля лежала в постели. Смотрела в потолок. Думала о том, как жаловалась на холодность. На невнимание. На рутину. В итоге получила «настоящую» холодность. И поняла — раньше у неё было всё. Любовь. Семья. Муж, который уставал, но любил.
А она выбросила это ради иллюзии.
Ради ностальгии. Ради Саши, который так легко исчез из её жизни и даже не пытался найти способ связаться.
Слёзы покатились по щекам.
Раньше Игорь обнял бы её. Спросил, что случилось. Утешил.
Юля закрыла глаза. Всё, чего она хотела — было у неё с самого начала.
Просто она этого не видела. А когда увидела — было слишком поздно.
В предыдущей части:
Спасибо за прочтение, лайки, донаты и комментарии!