Игорь стоял у окна с телефоном в руке, разглядывая фотографию из соцсетей. Встреча одноклассников. Юлия в центре кадра — голова откинута назад, смеётся. Рядом мужчина в дорогом пиджаке, уверенная улыбка, расслабленная поза. Его рука лежит на спинке её стула.
Небрежно. Свободно. Слишком свободно.
Игорь увеличил снимок. Лицо жены светилось — именно так, как на их первых свиданиях, когда между ними ещё была искра.
Три недели прошло с той встречи. Всего три недели.
И жена стала совершенно другим человеком.
Всё началось в субботу.
Обычное утро — завтрак, дети болтают за столом, привычная суета. Но Юлия выглядела взволнованной, то и дело поглядывала на часы.
— Ты точно не поедешь? — спросила она, поправляя перед зеркалом новое платье.
Игорь оторвался от чертежей — срочный проект, дедлайн через неделю.
— Не получится, работы по горло, — ответил он, не поднимая головы. — Развлекайся.
Юля кивнула. В её голосе не было разочарования. Скорее... облегчение?
Он проводил жену до двери. Тёмно-зелёное платье с открытой спиной. Игорь видел его впервые.
— Когда ты успела купить? — кивнул на платье.
— Давно лежало, — отмахнулась она, накидывая пальто. — Решила надеть.
Потом он почувствовал аромат. Её любимые духи — те, что она доставала только по особым случаям. Годовщина. Романтический вечер.
Но не встреча одноклассников.
— Не жди меня, вернусь поздно, — бросила Юля и исчезла за дверью.
Игорь остался стоять в коридоре. Внутри кольнуло что-то неуловимое. Тревога? Он не смог объяснить.
Вернулся к чертежам.
Юля пришла далеко за полночь.
Игорь не спал. Лежал в темноте, прислушивался. Услышал, как повернулся ключ в замке, как шуршит одежда в прихожей, как она стягивает сапоги.
Дверь спальни приоткрылась. Юля вошла, и он сразу увидел. Глаза блестят. Щёки раскраснелись. Дыхание чуть учащённое.
Как после долгой прогулки на морозе. Или после чего-то другого.
— Как встреча? — спросил Игорь.
— Нормально, — ответила она, не глядя на него. — Годы дают о себе знать, конечно. Кто-то совсем не изменился. Посмеялись, вспомнили школу.
Голос звучал странно. Взволнованно. С едва заметным восторгом, который она пыталась скрыть.
Юля прошла в ванную. Игорь слышал шум воды, звук зубной щётки. Когда она вернулась и легла рядом, он попытался обнять её.
— Устала очень, — отстранилась она. — Давай просто поспим.
Повернулась к стене.
Игорь лежал в темноте, глядя в потолок. Внутри крутилась странная мысль, которую он не мог прогнать.
Жена вернулась не со встречи одноклассников. Она вернулась будто с первого свидания.
На следующее утро Юля проснулась раньше обычного.
Игорь наблюдал сквозь полуприкрытые веки, как она встала с кровати и прошла к зеркалу. Села на стул, включила лампу. Долго смотрела на своё отражение с какой-то особенной внимательностью. Провела ладонью по волосам. Потом ещё раз, медленнее. Взяла прядь, рассмотрела кончики. Нахмурилась, будто увидела что-то неприятное.
— Что-то не так? — спросил Игорь.
Она вздрогнула, не заметила, что он не спит.
— Нет, всё нормально, — быстро ответила и отвернулась от зеркала.
За завтраком Юля сидела задумчивая, рассеянно помешивала кофе. Дети о чём-то спорили, но она не вмешивалась. Смотрела в окно.
— Мне нужно к парикмахеру, — сказала она вдруг. — Сегодня схожу.
— Зачем? — удивился Игорь. — Ты же месяц назад стриглась.
— Хочу изменить образ. Надоело ходить с одной причёской.
— Тебе и так идёт.
— Мне скучно, — отрезала она. — Хочу чего-то нового.
В её голосе была непривычная решительность. Игорь пожал плечами и не стал спорить.
К вечеру Юля вернулась преображённой.
Волосы короче — до плеч, лёгкие волны. Она стала моложе. Свежее. Игорь смотрел на жену и пытался понять, что его так насторожило.
— Красиво, — сказал он. — Тебе идёт.
— Правда? — она покрутилась перед зеркалом в прихожей, поправила прядь. На лице появилась довольная улыбка.
Игорь пытался вспомнить, когда он видел Юлю с такой стрижкой. Точно видел. Когда-то давно...
И вспомнил.
Старый альбом. Фотографии выпускного. Юля в шестнадцать — точно с такой же стрижкой.
Она вернулась на двадцать лет назад.
Дальше изменения посыпались лавиной.
Через два дня Юля объявила, что записалась в спортзал. Абонемент на три месяца, персональный тренер.
— С каких пор? — удивился Игорь. — Ты же всегда говорила, что это не твоё.
— Люди меняются, — пожала плечами она. — Хочу привести себя в форму.
Раньше на любые разговоры о фитнесе отвечала категорично: «Зачем мне эти тренажёры? У меня двое детей, я и так устаю за день».
Купила новую косметику. Дорогую, из магазинов, мимо которых раньше проходила равнодушно. Появились тени, румяна, помада ярче обычного.
Обновила гардероб. Джинсы стали уже, юбки — короче, блузки — с вырезами. Игорь замечал, как на неё оборачиваются мужчины в метро, в магазине.
Но главное — работа.
Юля начала задерживаться. Сначала раз в неделю, потом чаще. Приходила в девять, в десять вечера.
— Квартальные отчёты, аврал, — объясняла она, стягивая пальто в прихожей.
— Инвентаризация, весь отдел остался.
— Совещание затянулось, руководство приехало из главного офиса.
Объяснения звучали убедительно. Но Игорь почувствовал что-то не то. Позвонил однажды ей в офис в восемь вечера.
— Юлия Сергеевна? — переспросила секретарша. — Она вышла часа полтора назад. Что-то передать?
— Нет, спасибо, — ответил Игорь и положил трубку.
Жена пришла в половине десятого.
— Задержалась? — спросил он.
— Да, отчёт доделывала, — кивнула Юля, не глядя на него.
Он не стал уточнять. Только молча смотрел, как она уходит в спальню.
Но главное было не это.
Телефон.
Юля не расставалась с ним ни на минуту. Раньше могла забыть его на кухне, в сумке, на тумбочке. Теперь он всегда был с ней. В руке, в кармане, рядом.
При входе Игоря в комнату быстро блокировала. Уведомления отключила — экран больше не вспыхивал. Ночью уносила телефон в ванную, а раньше всегда оставляла заряжаться на тумбочке.
Однажды вечером Игорь не выдержал. Они сидели на кухне, Юля в очередной раз строчила сообщение, губы тронуты лёгкой улыбкой.
— У тебя что, ухажер появился? — пошутил он, пытаясь говорить легко.
Юля вздрогнула. Резко подняла голову. На лице мелькнуло что-то — страх? Вина?
— Не смешно, — бросила она сухо, поднялась и вышла из кухни.
Игорь остался сидеть один. Внутри что-то оборвалось.
Потому что он понял: это была не шутка. Это был вопрос. И Юля не ответила.
***
Однажды вечером Игорь проходил мимо ванной, когда услышал тихий голос. Приглушённый. Вкрадчивый.
Юля разговаривала по телефону.
Он остановился в коридоре. Не собирался подслушивать, просто замер. Дверь ванной была неплотно прикрыта, тонкая полоска света падала на пол.
— Не могу сейчас... — голос жены был почти шёпотом. — Он дома... Позже напишу, хорошо?
Кровь стукнула в висках. Игорь шагнул ближе к двери. Сердце колотилось так громко, что, казалось, оглушит его.
— ...да, мне тоже... — пауза, потом мягче, теплее: — Конечно, помню. Как я могу забыть...
Она замолчала. Слушала, что говорят ей на том конце. Игорь замер, вслушиваясь в каждое слово.
Потом Юля тихо рассмеялась. Этот смех. Лёгкий, девичий, искренний. Так она смеялась с ним когда-то, в самом начале, когда они только встречались. Когда всё было просто и светло.
Давно он не слышал от неё такого смеха.
Вода зашумела — она открыла кран, чтобы заглушить голос. Игорь различил только обрывки:
— ...завтра попробую... да...
Потом тишина.
Игорь отступил на шаг, прислонился к стене. Дыхание сбилось. В голове пульсировала одна мысль: это происходит.
Дверь ванной открылась.
Юля вышла и замерла, увидев мужа в коридоре. На лице мелькнуло что-то похожее на испуг. Улыбка, которая ещё секунду назад играла на губах, погасла мгновенно.
— Ты... давно здесь стоишь? — спросила она. Голос стал другим. Настороженным.
— Достаточно, — ответил Игорь. — Кто это был?
Юля сжала телефон в руке. Секундная пауза — слишком долгая, чтобы быть случайной.
— Подруга, — сказала она. — По работе.
— Подруга? — переспросил Игорь, глядя ей в глаза.
— Да. А что?
— Ты со всеми подругами так разговариваешь? «Он дома, позже напишу»?
Юля сглотнула. Отвела взгляд.
— Ты подслушивал.
— Случайно услышал, — поправил Игорь. — Разница есть. Так кто это был?
— Я же сказала — Настя. Из отдела продаж. У неё проблемы личные, я помогаю советами. Не хотела, чтобы ты слышал чужие дела.
Объяснение прозвучало гладко. Слишком гладко.
Игорь смотрел на жену. Искал в её глазах правду. Но видел только пустоту.
— Покажи мне телефон, — сказал он спокойно.
— Что? — Юля отшатнулась.
— Телефон. Покажи переписку с Настей.
— Ты серьёзно? — голос стал резким. — Ты меня в чём-то подозреваешь?
— Я просто хочу убедиться.
— Это неуважение! — Юля прижала телефон к груди. — Я не обязана тебе ничего доказывать!
— Если тебе нечего скрывать...
— У меня есть право на личное пространство! — она развернулась и пошла к спальне. — Не могу поверить, что ты опустился до слежки!
Дверь захлопнулась.
Игорь остался стоять в коридоре. Руки сжались в кулаки. Внутри всё кипело — гнев, бессилие, страх.Он не получил ответа. Но молчание сказало всё.
***
Две недели прошли в этом ритме. Задержки, телефон, закрытость.
А потом случился ключевой момент.
Воскресенье. Семейный ужин, обычный вечер.
На столе курица с картошкой, салат, компот. Дети болтали наперебой — старший рассказывал про футбол, младшая жаловалась на подругу, которая не поделилась книгой.
Юля сидела напротив Игоря. Кивала детям рассеянно, механически. Взгляд блуждал где-то в стороне. Ела медленно, задумчиво.
Телефон лежал рядом с её тарелкой. Она по-прежнему не выпускала его из виду.
Игорь наблюдал за женой, делая вид, что слушает сына.
— Папа, ты слышишь? Я забил два гола! — мальчик дёрнул его за рукав.
— Молодец, — кивнул Игорь. — Горжусь тобой.
Юля взглянула на телефон, коснулась экрана. Он вспыхнул.
Игорь инстинктивно скосил взгляд. Не успел разглядеть имя отправителя — слишком далеко, буквы слились. Но увидел начало сообщения:
«Привет. Думаю о...»
Юля прочитала сообщение. Экран погас через несколько секунд. Она сидела неподвижно, глядя на чёрный экран. Потом на её лице что-то изменилось.
Уголки губ дрогнули. Появилась улыбка — лёгкая, едва заметная, внутренняя. Как будто она вспомнила что-то приятное. Или прочитала что-то важное.
И тут она сделала это.
Подняла правую руку. Провела пальцами по волосам у виска. Поймала прядь, намотала её на указательный палец, медленно потянула вниз.
Движение было быстрым. Неосознанным. Почти рефлекторным.
Но Игорь его узнал.
Мгновенно.
Мир вокруг поплыл. Голоса детей стали далёкими, размытыми. В ушах зазвенело.
Этот жест. Их жест.
***
Пятнадцать лет назад. Их третье свидание.
Игорь пригласил Юлю в гости к родителям. Первое знакомство, важное и волнительное. Она нервничала всю дорогу, теребила ремешок сумки, то и дело поправляла платье.
— Вдруг я им не понравлюсь? — спросила она в подъезде, остановившись перед лестницей.
— Понравишься, — успокоил её Игорь. — Не волнуйся.
— А если нет? Если я скажу что-то не то? Или сделаю?
Он взял её за руку, остановился.
— Слушай, давай так, — сказал он. — Если станет совсем невыносимо, если почувствуешь, что всё идёт не так — дай мне знак.
— Какой знак? — Юля нервно рассмеялась.
Игорь подумал секунду.
— Вот такой, — он взял её руку, поднёс к её же волосам. — Дотронься до волос. Накрути прядь на палец, вот так, и потяни. Я сразу пойму и уведу тебя под любым предлогом.
Юля фыркнула:
— Ты что, шпионские игры придумал?
— Ну а что? Удобно же, — улыбнулся он. — Наш секретный код.
Она согласилась. И в тот вечер воспользовалась жестом дважды — когда отец Игоря начал расспрашивать про её зарплату, и когда мать полезла показывать детские фотографии.
Потом они использовали его ещё несколько раз. Скучный корпоратив её компании, где Игоря усадили рядом с невыносимым болтуном. Встреча с его дальними родственниками, которые задавали бестактные вопросы. Неловкий ужин с друзьями, где Юля чувствовала себя не в своей тарелке.
Жест означал одно: «Мне плохо. Спаси меня. Забери отсюда».
Со временем они забыли о нём. Жизнь стала привычной, сигналы больше не требовались.
Но жест остался. Где-то глубоко в памяти. В мышцах. В подсознании.
***
И сейчас Юля сделала его снова.
Глядя на телефон. На сообщение.
От него.
Игорь сидел, сжимая вилку в руке. Смотрел на жену. Она уже разблокировала экран. Быстро что-то напечатала. Нажала «отправить». Положила трубку обратно.
На лице осталась та же лёгкая улыбка.
А Игорь почувствовал, как что-то внутри окончательно ломается.
Она использовала «их» жест. Тот самый, который был только между ними. Личный. Который означал близость и доверие.
Она использовала его для другого.
Сейчас, в этом сообщении, в этой переписке, в этой тайной связи — там была их прошлая жизнь. Их коды. Их язык.
Она отдала их близость другому.
— Папа, ты не ешь? — спросила дочка, глядя на него большими глазами.
Игорь опустил взгляд на тарелку. Еда остыла.
— Не очень голоден, — выдавил он.
Юля подняла глаза. Посмотрела на него быстро, скользнула взглядом и снова уткнулась в телефон.
Игорь встал из-за стола.
— Я пойду прогуляюсь, — сказал он.
Вышел из квартиры. Спустился вниз. Сел в машину.
И только там, в темноте, в тишине, позволил себе выдохнуть.
Потому что теперь он знал точно.
Он уже потерял её.
Продолжение:
Спасибо за прочтение, лайки, донаты и комментарии!