Глава 9
Тишина в доме была не мирной, а звенящей, будто воздух после удара грома. Весь день Майя и Стас разговаривали через детей, через предметы, через спины друг друга. «Передай соль». «Папа, мама спрашивает…». «Скажи, что я в гараже».
К вечеру дети, уставшие от этой странной, тягучей тишины, уснули раньше обычного. И тогда гром грянул. Повод был пустяковый — кто не выключил свет в ванной. Но за этим светом вспыхнуло всё.
— Я уже просто не знаю, как мне здесь быть, — сказал Стас, не повышая голоса, но каждое слово было будто вырублено из камня. — Я делаю шаг — не так. Говорю слово — не то. Я устал гадать, Майя.
— А я устала ждать, когда ты начнёшь видеть не стены, а людей в этой квартире! — вырвалось у неё, и голос задрожал. — Ты живешь с нами как постоялец. Пришел, поел, поспал, ушел.
— Чтобы обеспечить эту квартиру, эти стены! — он провел рукой по воздуху, и в жесте было отчаяние. — Это всё стоит денег, Майя! А у меня в голове только цифры, только графики, только эта вечная гонка!
— А у меня? — она подошла к нему вплотную, глядя в глаза, в которых уже не было тепла, только усталое отражение её же искажённого лица. — У меня в голове — что им дать на завтрак, во сколько секция, какой урок, чья очередь мыть пол! И в этой гонке мы потеряли друг друга, Стас! Просто растеряли по дороге!
Они стояли, дыша навстречу друг другу, и оба понимали, что произнесено главное. То, что долго боялись признать. Любви, той самой, прежней, легкой и всепоглощающей, больше не было. Осталась привычка, долг, усталость и огромная, непролазная пустота между ними.
Стас отступил первым. Словно сдулся.
— Я… я не знаю, как это чинить, — прошептал он. — Я поеду к отцу. На несколько дней. Нам надо… остыть.
Майя кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Она боялась, что если откроет рот, то разрыдается навзрыд, и это уже будет концом всему. Навсегда.
Он вышел из кухни, и вскоре из спальни донесся звук открываемого шкафа. Она не пошла за ним. Стояла, прижав ладони к холодной столешнице, и слушала, как собирается её жизнь в дорожную сумку. Звон ключей. Скрип входной двери. Тишина.
Первым порывом было броситься к телефону, названивать ему, кричать, чтобы возвращался. Но её руки сами набрали другой номер. Номер подруги юности, Ольги, с которой они почти не виделись, но которая когда-то знала их влюблёнными.
Трубку взяли быстро.
— Майя? Что-то случилось? — голос Ольги был наполнен немедленной тревогой. Они звонили друг другу так редко, что любой звонок означал беду.
— Оль… он ушёл, — выдохнула Майя, и голос её предательски сломался.
— Кто ушёл? Стас? Куда?
— К родителям. Говорит… остыть. Оль, мы так разругались… Мы сказали друг другу… что всё кончено.
И тут её прорвало. Она плакала, срывающимся, неузнаваемым голосом, рассказывая не о сегодняшней ссоре, а о годах молчаливого отдаления, о своей тоске, о его холодности, о страшной догадке, что они стали друг другу чужими.
— Я всё делала не так. — всхлипывала она в трубку. — Я зануда, я пилила ему мозг бытом. Я стала неинтересной.
— Тихо, тихо, дыши, — успокаивала её Ольга. — Ты не виновата. Он не виноват. Так бывает. Люди меняются. Брак — он живой, он тоже иногда болеет. Вы просто довели друг друга до ручки.
Ольга не давала советов. Не говорила «всё наладится» или «разводись». Она просто слушала. Позволяла Майе выплакать в трубку весь накопившийся яд отчаяния и страха.
— Самое страшное, — прошептала Майя, уже утирая слёзы, — что часть меня… чувствует облегчение. Что этот натянутый канат лопнул. Это же ужасно?
— Это честно, — твёрдо сказала Ольга. — Значит, тебе там и правда было нечем дышать. Теперь слушай меня. Первое: дети спят? Спи. Сама. Завтра будет немного легче. Второе: завтра я к тебе заеду после работы, привезу успокоительного чаю и тортик. И мы поговорим. Нормально. Без истерик. Договорились?
Эта простая, бытовая забота подруги, её решительный тон вернули Майю к реальности. Она не одна. Есть дети, которые спят в соседней комнате. Есть подруга, которая приедет завтра. Есть она сама, которая только что пережила землетрясение, но устояла на ногах.
— Да, — выдохнула Майя. — Договорились. Спасибо, Оль.
— Молодец. Спокойной ночи. И не думай ни о чём. Просто переживи эту ночь.
Майя положила телефон. В квартире было тихо-тихо. Такой тишины не было никогда. Ни детского посапывания, ни его тяжёлого дыхания во сне. Ни скрипа кровати. Просто пустота. Она обошла все комнаты, поправила одеяло детям, подняла с пола забытую машинку. Подошла к окну. На улице горели фонари, и в чьих-то окнах тоже светилась жизнь. У всех своя жизнь. И у неё теперь — новая. Страшная и неизвестная.
Она села на диван в гостиной, где они когда-то смотрели кино, обнявшись, и поняла, что не чувствует ничего. Ни злости, ни горя. Пустота. И, странным образом, в самой глубине этой пустоты — крошечная, слабая, как первый росток, точка опоры. Она сама. Ей предстоит всё. И она начинает с этой тихой ночи.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой телеграмм канал🫶