В семье Людмилы громко не разговаривали — это считалось дурным тоном. Отец, Евгений Борисович, старый преподаватель сопромата, умел одним взглядом поверх очков заставить покраснеть даже самого наглого прогульщика. Мать, Елена Владимировна, всю жизнь заведовала лабораторией и привыкла к стерильной чистоте как в доме, так и в поступках.
Людмила пошла в них. В свои тридцать два она была ведущим юристом в крупном агентстве недвижимости. Коллеги за глаза называли её «Снежной королевой» за ледяное спокойствие в затяжных судах по разделу имущества. Она привыкла, что всё в жизни идет по графику: работа, тренировки, чтение.
Пока не появился Виктор.
Он работал в том же бизнес-центре, в отделе кредитования. Легкий на подъем, с вечной улыбкой и умением вовремя подставить плечо, когда Людмила выходила из офиса после десяти вечера. Через полгода Виктор заговорил о свадьбе, но с одним условием:
— Люда, надо к маме съездить. Понимаешь, Галина Петровна у меня женщина с характером, старой закалки. Но она тебя полюбит, я уверен. Только... будь попроще, ладно?
Людмила выбрала для знакомства платье-футляр цвета ночного неба и жемчужную нить. В руках — авторский торт из натуральных сливок и букет тяжелых кремовых роз. Она хотела, чтобы всё было безупречно.
Галина Петровна встретила их на пороге двухкомнатной хрущевки. Запах в квартире стоял тяжелый: жареный жир вперемешку с хлоркой.
— Явились, — вместо приветствия бросила она, окинув Людмилу коротким взглядом. — Цветы в ведро поставь, в туалете стоит. А торт... магазинное мы не едим. Там одни консерванты, отрава сплошная. Сама-то, небось, только по ресторанам и ходишь?
Людмила вежливо улыбнулась, стараясь не замечать, как Галина Петровна брезгливо коснулась пальцем её шелкового рукава.
— Проходите на кухню, чего столбами застыли, — скомандовала хозяйка.
На плите шкварчало, пар стоял столбом. Галина Петровна внезапно обернулась и сунула Людмиле в руки засаленный фартук.
— Куда так вырядилась? Быстро к плите, котлеты жарить! — голос женщины сорвался на визг. — А то ишь, принцесса приехала. В нашей семье белоручек не держат. На сковородке зразы, глаз не спускай. Если подгорят — Витенька голодным останется.
Людмила застыла. Она посмотрела на Виктора. Тот стоял у холодильника, рассматривая свои ботинки.
— Витя? — тихо позвала она.
— Люд, ну не начинай, — буркнул он, не поднимая головы. — Мама просто проверяет, какая ты хозяйка. Помоги ей, не развалишься.
Людмила медленно сняла жемчуг, убрала его в сумочку и надела фартук поверх дорогого платья. Весь вечер она жарила, чистила лук и мыла посуду в ледяной воде. Галина Петровна стояла за спиной и комментировала:
— Масла лей больше! Сковороду не жалей! Ишь, как нож держит, сразу видно — городская неженка.
Прощаясь, свекровь милостиво кивнула:
— Ладно. Приходить разрешаю. Будем из тебя человека делать.
Через неделю наступил черед ответного визита. Родители Людмилы пригласили будущих родственников на дачу — «познакомиться поближе за шашлыками».
Галина Петровна приехала в парадном костюме из люрекса, с высокой прической, щедро залитой лаком. Виктор был в новых дизайнерских джинсах и белоснежных кроссовках.
Евгений Борисович встретил их у ворот. Вместо профессорского пиджака на нем была старая штормовка, а в руках — тяжелый молоток.
— О, молодежь! — зычно крикнул он. — Виктор, заходи. Удачно ты приехал. Мне тут баню подлатать надо, бревна подгнили, в одиночку не справлюсь.
— Простите, — Галина Петровна вытянулась в струнку, — но мой сын приехал отдыхать. Он в банке работает, у него умственный труд.
Евгений Борисович посмотрел на неё холодным, «экзаменационным» взглядом.
— А моя дочь — ведущий юрист. Но неделю назад она у вас на кухне в халате зразы жарила, пока ваше величество указания раздавало. Так ведь?
В воздухе повисла звенящая тишина. Галина Петровна открыла рот, но не нашлась, что сказать.
— На, держи, зятек, — отец протянул Виктору малярный халат, перепачканный известкой и старой краской. — Надевай поверх штанов своих модных. Там в предбаннике стены надо олифой покрыть. Запах специфический, но ты же не профурсетка какая-нибудь, справишься.
— Папа... — начала Людмила, но отец только приподнял бровь.
— Не мешай нам, дочь. Мы мужское дело делаем. Или Витя только за столом герой?
Виктор покорно взял халат. Весь день под палящим солнцем он шкурил доски и красил забор. Масляная краска всё равно просочилась сквозь халат, поставив на дорогих джинсах несмываемые кляксы. Галина Петровна металась по участку, но наткнулась на Елену Владимировну.
— Галина Петровна, чего без дела стоите? — мягко улыбнулась мать Людмилы. — Вон там, за малинником, крапива по пояс вымахала, огурцы забивает. Вот вам перчатки, вот коса. Помогите по-родственному. Мы ведь хозяйку в семью берем, а не гостью из оперы.
Вечером того же дня, едва сев в такси, Галина Петровна взорвалась.
— Это дикари! — кричала она в трубку своей подруге, не стесняясь водителя. — Элеонора, ты не представляешь! Витеньку, моего мальчика, заставили в этой вони работать! Весь в краске, руки в мозолях! А эта кобра, мать её, меня в крапиву погнала!
— И что Витя? — донесся из трубки писклявый голос.
— А что Витя? Молчал как рыба! Сказал, что больше в этот гадюшник ни ногой. Хамы бескультурные! Правильно я говорила — не пара она ему. Пусть ищет себе мужика с пилой, а не моего принца!
Людмила сидела на веранде и смотрела, как солнце медленно опускается за лес. На столе лежал телефон. Пришло сообщение от Виктора: «Люд, это был перебор. Моя мама в шоке, у неё давление подскочило. Если ты не извинишься перед ней за своего отца, нам нет смысла продолжать».
Людмила не стала отвечать. Она заблокировала контакт, чувствуя не обиду, а бесконечную, прозрачную тишину внутри.
Она вспомнила, как Виктор молчал на кухне у матери, пока та унижала её своим «быстро к плите». И сравнила это с тем, как он сейчас защищал свою краску на джинсах.
— Пап, — позвала она, заходя в дом. — Спасибо за баню.
Евгений Борисович, мирно читавший книгу в кресле, поправил очки и едва заметно улыбнулся:
— Обращайся, дочка. Сопромат — наука точная. Если конструкция дает трещину при первой нагрузке, строить на ней дом нельзя. Рухнет.
Людмила кивнула и пошла на кухню. Там, в холодильнике, её ждал торт. Самый обычный, из магазина. И он был чертовски вкусным.
Если понравилось, поставьте лайк, напишите коммент и подпишитесь!