История фильма началась с простой газетной заметки, короткой, почти проходной, о контрабандистах, которые умудрялись перевозить драгоценности, замуровывая их в гипс. Эта история была настолько абсурдной и одновременно жизненной, что два гениальных сценариста-комедианта - Яков Костюковский и Морис Слободской, почти сразу увидели в ней кино. Так начал рождаться проект, который в будущем выльется в легендарную киноленту "Бриллиантовая рука".
Леонид Гайдай сначала отнёсся к идее сдержанно. "Сюжет интересный, но где здесь ключевой человек?" - якобы сказал он на одном из обсуждений. И ключевой человек появился: в сценарий включили Семёна Семёновича Горбункова. Обычного среднестатистического мужчину советского времени, не супермена, не супергероя, а мирного обывателя, на которого внезапно обрушилось целое приключение.
Рабочее название - "Контрабандисты"
Рабочее название фильма было сухим и почти служебным - "Контрабандисты". Сценарий несколько раз переписывался, менялись акценты, исчезали целые линии. В одной из ранних версий милиция играла куда более активную роль, а финал был неожиданно лиричным: Горбунков возвращается домой уже с двумя загипсованными руками, а жена сообщает ему о беременности. Гайдай этот вариант вычеркнул. "Комедия должна уходить не в слёзы, а в смех", - вот окончательный вердикт гения советской комедийной режиссуры на худсовете.
Роль Горбункова с самого начала писалась под Юрия Никулина. Это был редкий случай, когда у режиссёра не было запасного варианта. Но влияние Леонида Иовича было велико, а авторитет ещё выше. И ради съёмок новой кинокартины "Союзцирк" впервые пошёл на беспрецедентный шаг и дал Никулину и своему главному клоуну длительный отпуск.
Особое отношение Гайдая к Никулину
На площадке Гайдай обращался к Никулину как к соавтору - редкое исключение, с учётом того, что характер Леонида Иовича был сложным, а работа с ним и подавно. Но режиссёр был мягок по отношению к другому гению - он понимал, что перед ним настоящий мэтр комедии, хоть и корни этого таланта крылись в цирковом, а не в актёрском училище.
"Юра, ты здесь не падай, ты как будто извиняешься перед асфальтом", - раз за разом говорил режиссёр после очередного неудачного дубля. Именно поэтому в сцене падения у аптеки зритель видит не самого Никулина, а ноги дублёра - Леонида Каневского. Снять "правильное" падение так и не удалось.
Андрей Миронов - второй титан в кадре
С Андреем Мироновым всё было иначе. Он пришёл на пробы сам, без приглашения, и, по воспоминаниям ассистентов, играл так, будто роль Геши уже была у него в кармане. Миронов с азартом предлагал варианты интонаций, жестов, мизансцен. Иногда это раздражало партнёров.
Особенно тяжело складывались репетиции с Нонной Мордюковой, которая пробовалась на роль управдомши. Между ними возникло напряжение, и однажды, после очередного замечания Андрея, она резко бросила: "Ты сначала поживи, а потом учи". В итоге на роли приняли и Миронова, и Мордюкову, но сцены с известнейшей советской актрисой Гайдай снимал коротко и жёстко, стараясь не затягивать процесс - понимал, что она всё-таки не комедийного "помола" актриса и не хотел "сбивать" крайне разнопланового Миронова.
Гений Гайдая - творить прямо на съёмочной площадке
Многие эпизоды, ставшие классикой, рождались не в сценарии, а прямо на съёмочной площадке. Знаменитая реплика "Не виноватая я, он сам пришёл!" появилась в последний момент, как почти шутка, брошенная между дублями. Светлана Светличная позже вспоминала, что фраза прозвучала легко и без расчёта, но Гайдай тут же остановил съёмку и сказал: "Вот это оставляем". Интересно, что почти весь голос её героини позже был переозвучен, но именно эту фразу сохранили в оригинале.
Крайне знаменитая песня о зайцах, которые косят траву - это тоже практически импровизация, переросшая в сцену в ресторане. Общие черты песни проявили себя ещё во время репетиционной импровизации на теплоходе. И Гайдаю настолько понравился этот полуабсурдный сюжет, что он поручил доработать музыкальное произведение и выделил драгоценные минуты в хронометраже.
Иногда в импровизации включался и сам Гайдай. Он появляется в кадре трижды - рука в сновидении, старик и человек с явными алкогольными наклонностями. Теперь это "пасхалки", которые могут увидеть и узнать только самые преданные фанаты творчества Леонида Иовича. Ну и, конечно, в фильме присутствует "главная актриса эпизода" - Нина Гребешкова - супруга Леонида Иовича.
Разговаривая о гениальных импровизациях, нельзя не упомянуть эксцентричное ругательство Папанова в сцене в воде. Ругательство - реальная реакция на действия кого-то из съёмочной бригады. Человек раз за разом "запарывал" сцену и Анатолий Дмитриевич элементарно замёрз. И когда Гайдай на монтаже увидел эту искреннюю естественность, несмотря на то, что ругательство потом долго одобряли цензоры (и режиссёр знал, что будут трудности), эту невольную реплику было решено включить в финальный монтаж.
Мальчик на воде - это Максим Никулин. Сын Юрия Никулина отправился на съёмки с отцом в качестве отдыха. Но идея с мальчиком, ходящим по воде, родилась внезапно. И так, сам того не желая, Максим вошёл в историю советского кинематографа. Причём непрофессионального актёра буквально замучили падениями - требовательный оператор переснимал сцену раз за разом, пока не добился нужного результата.
Технические нюансы и вынужденные решения
Съёмки "заграницы" проходили в Баку с его узкими улицами и восточным колоритом. Местные жители порой не понимали, что происходит. В сцене, где герой Миронова кричит о помощи в море, на площадку неожиданно прилетел настоящий катер спасателей. Они искренне решили, что человек тонет, и только крики ассистентов "Это кино!" остановили операцию по спасению.
Технических сложностей хватало. Подводные сцены снимались почти кустарным способом: камеры прятали в самодельные боксы, часть кадров комбинировали с макетами. В сцене с мороженым, летящим в лицо, вместо пломбира использовали творог - он лучше держал форму и выглядел "убедительнее" в кадре. Таких мелочей было сотни. И каждая решалась на месте, без инструкций и методичек.
Музыка и звуковое сопровождение фильма от Александра Зацепина тоже создавались, во многом, не в стерильной студии. Большая часть звуков была записана буквально "на коленке" - свистки, трещотки, случайные шумы на площадке, которые потом складывались в узнаваемый музыкально-звуковой рисунок. "Комедия должна звучать по местам съёмок", - нередко говорил Зацепин, и Гайдай с ним соглашался.
Сдача фильма в худсовет
Отдельной историей стала сдача фильма. Худсовет настороженно относился к пьянству, намёкам на продажную любовь и образу слишком доверчивого советского гражданина. По легенде, чтобы отвлечь внимание, Гайдай вставил в финальный монтаж кадры ядерного гриба, прекрасно понимая, что их всё равно вырежут. Так и случилось: комиссия обрушила целую волну замечаний именно на финальную сцену, которую Леонид Иович называл "принципиальной" и "долго отказывался вырезать". Но когда "согласился", благодаря этой хитрости многие спорные сцены прошли почти без правок - комиссия просто устала спорить с упрямцем по поводу "гриба".
Когда фильм "Бриллиантовая рука" вышел на экраны, никто из участников не говорил о шедевре, никто не ожидал такого грандиозного успеха и массового обожания. Для них это был просто "фильм сезона или года", снятый в постоянном напряжении, спорах, импровизациях и компромиссах. И, возможно, именно поэтому он оказался настолько живым, что пережил десятилетия и остался актуальным и во второй четверти XXI века.
Фильм не совершенен в техническом плане: в нём слышны голоса с площадки, много сознательных и случайных "ляпов", кинолента частично склеена из обрывков случайных реплик и сцен. Всё это невозможно просчитать заранее. Но гений режиссёра, сценаристов, актёров и съёмочной бригады и сегодня делает эту комедию нестареющей классикой, от которой веет улыбками, летом, тонким абсурдом, смехом и самым настоящим человеческим теплом создателей.
Сегодня научились снимать технически совершеннее: кинотехника не стоит на месте, а современные режиссёры снимают по куда как более совершенным лекалам и учебникам. Но кинопроекты будто бы потеряли саму душу, а комедии - ту самую эталонную гайдаевскую энергетику. И какие-нибудь перехваленные и раздутые "Ёлки" - это коммерция. "Бриллиантовая рука" и "Иван Васильевич" - это творческое бессмертие.
С уважением, Иван Вологдин
Дорогие друзья! Теперь на этой платформе нельзя писать о сложной технике в целом. Статьи уходят в нарушения. Ищем новый формат. Об этих темах теперь только в ТГ, так как выбора нет https://t.me/CulturniyCod
Подписывайтесь на канал «Культурный код», ставьте лайки и пишите комментарии – этим вы очень помогаете в продвижении проекта, над которым мы работаем каждый день.
Прошу обратить внимание и на другие наши проекты - «Танатология» и «Размеренность Бытия». На этих каналах будут концентрироваться статьи о других исторических событиях.