Давайте, в качестве вступления, кратко о главном. Легендарный и бессмертный фильм Леонида Гайдая - "Иван Васильевич меняет профессию", был снят в 1973-1973 годах. Съёмки происходили и в павильонах киностудии "Мосфильм", и на натуре - в Ярославле, Ростове Великом и Москве.
С немалыми трудностями кинолента вышла на экраны 17 сентября 1973 года. И практически сразу же обрела культовый статус - такого комедийно-исторического фильма доселе в мире не делал снимал, а в СССР и подавно. Только в первый год киноленту посмотрели 60 миллионов зрителей. К сегодняшнему дню я не ошибусь, если скажу, что миллиарды.
За этим колоссальным успехом стоял и огромнейший труд, и полноценная длительная борьба с советской цензурой. В результате сценарий неоднократно переписывался, некоторые сцены переснимались, а монтажёр сходил с ума в попытке собрать киноленту в плавное и осмысленное течение сюжета. Но у этого процесса была и другая сторона: так как судьба многих новых сцен решалась буквально на ходу, фильм был обогащён интереснейшей импровизацией ключевых актёров. А многие крылатые фразы, которые мы не только помним, но и обмениваемся и сейчас, родились прямо на съёмочной площадке, уже после оглашения команды "Мотор"!
И сегодня мы с вами подробно заглянем в закулисье бессмертного гайдаевского фильма "Иван Васильевич меняет профессию" и посмотрим на то, что скрыто от "широкого зрителя" "семью печатями" советского кинопроизводства.
Необычный сценарий необычайного фильма
Основа сценария - очень серьёзное произведение "Иван Васильевич", написанное Михаилом Булгаковым ещё в 1930-х годах. Нет, это не историческое исследование сложнейшего государя в истории Отечества. Но это умная и тонкая сатира, где высмеивался страх перед государством, бюрократия и, о Боже, - сама советская власть, представленная в искажённом виде. Естественно, в оригинальном виде, никто бы не позволил Гайдаю выпустить кинокомедию и в блаженные 1970-е годы. Поэтому режиссёру пришлось взять основной мотив оригинала и очень-очень надолго засесть с двумя соавторами - Яковом Костюковским и Владленом Бахновым, за создание приемлемого сценария.
И вот что получилось, после переработки: действие перенеслось в Москву 1970-х годов, которая дюже как похорошела (это важно было подчеркнуть); была добавлена изрядная часть так называемой "бытовой комедии"; политические акценты были предельно размыты и зашифрованы, хоть и не исключены полностью; был усилен гротеск и фарс, а "проблемные" персонажи подсвечены именно со скользких и неказистых сторон.
С почти готовым сценарием Гайдай отправился к цензорам "Мосфильма" и...
... получил "красный крест" чуть ли не на весь сценарий. Основная претензия к автору - сама идея перемещения государя в советскую Москву. Цензоры просто испугались "двусмысленных трактовок", после чего отправили сценарий на мучительную переработку, а Леонида Иовича на целый цикл переделок и согласований.
После ещё нескольких "красных крестов" у Гайдая чуть ли не опустились руки - он всерьёз задумался над тем, чтобы бросить всё и взяться за другой проект. Но то ли профессиональная гордость взыграла, то ли гений реально видел "бессмертный" потенциал в проекте, но он добился своего. В том числе тем, что выдал "выхоленный" и "чистый" сценарий, который всё равно во многом отснял по своему.
Выбор актеров: кто кого мог сыграть вместо легенд
Интересно, что царь и Бунша, по первичной задумке - два разных персонажа. На этом настаивали соавторы сценария. И именно Гайдай придумал интересный ход: двух очень разных персонажей сыграет один человек. И он знал, кому предложить роль - гениальному Юрию Яковлеву...
... На это предложение Юрий ответил решительным отказом! И не потому, что боялся цензоров. Нет! Он был именно драматическим актёром и очень дорожил своей репутацией и амплуа тех героев, которых играл на сцене и киноэкране. Кинокомедия - это полный промах по его мнению. И только из большого уважения к Леониду Иовичу, после долгих переговоров и уговоров, Яковлев дал своё согласие, чем внёс весомую лепту в дело обессмертивания кинокартины.
Яковлев, как профессионал, потом долго клял себя за согласие: во время съёмок сцен с Иваном Грозным ему пришлось сидеть в гримёрке по 2-3 часа. Ко всему прочему очень жаркий и тяжёлый костюм и такая же тяжёлая и жаркая меховая шапка создавали ему колоссальный дискомфорт, а сцены с криками на долгое время "забрали голос". Но он выстоял и как профессионал выложился по полной. И сегодня на его месте попросту невозможно представить кого-либо - настолько органично и чётко актёр попал в роль.
Не удивляйтесь, если в образе Жоржа Милославского вы увидите на фотографиях других актёров. Это не нейросеть! Просто эта роль изначально писалась вообще не под Леонида Куравлёва и пробовались самые разные известные личности. Куравлёва едва не забраковал Гайдай - он посчитал, что актёр выглядит "слишком просто" для изворотливого и обаятельного авантюриста. Но Леонид доказал ему и всему миру, что может быть разным - и харизматичным, и опасным, и невероятно лукавым. А ведь Милославский мог быть совсем-совсем иными.
Куравлёв очень многое добавил к образу Жоржа. Всё было его импровизацией и задумками: переход на шёпот, фирменная улыбка, непередаваемая манера ходить и целый сонм фраз и выражений. Милославский ожил благодаря Леониду, а сам актёр составил яркую творческую и экранную конкуренцию Яковлеву.
Обман зрителя в кадре
Снять любой город с точки зрения Средневековья всегда архисложно: современная инфраструктура проникла буквально везде и найти соответствующую натуру - это настоящий ад для кинопроизводителей. Но Гайдай был гением съёмок. А потому применил полный перечень навыков: другие задники, комбинированные съёмки, полноразмерные макеты и даже полная "подмена" Москвы в кадре Ростовом Великим - там архитектура больше всего походила местами на древне-столичную.
Вся массовка была одета в костюмы, идентичные реальной одежде эпохи Ивана Грозного: Гайдай внимательно следил за тем, чтобы в кадр не прорвалась какая-нибудь современная пуговица и не испортила восприятие. И ведь речь идёт о кинокомедии - в рамках этого жанра многое допустимо. Но Леонид Иович - это именно тот "дьявол", который "проявляет себя в деталях".
Сцены в Кремле были отсняты столь хорошо, что многие москвичи и туристы позже просили показать или хотя бы рассказать о местах съёмок. Но эти места находились в приличном отдалении от столицы.
Цензура: что вырезали и что едва прошло
Сразу же под нож пустили сцену прогулки Ивана Грозного по Москве. Царь "мог" сидеть в квартире, бегать по подъезду и любоваться столицей с балкона. Но царю запрещалось покидать пределы жилого дома - это часть той "двусмысленности", которую так боялись цензоры. Так же едва не пустили под нож сцену с пиром Грозного и Милославского - по мнению цензоров Яковлев отыграл царя "чересчур человечно", что не правильно, с учётом политического устройства советского государства.
Едва не пустили под нож и сцены с милицией из-за "лишней карикатурности", и сцены с алкоголем - не тот пример для зрителя. Да и сегодня можно видеть, как в кадре иногда происходит рассинхрон: губы актёра говорят одно, а после переозвучки звучит совсем другая фраза. Причина во многом крылась в том, что цензоры часто вообще не улавливали подтекст шутки и "рубили на корню" всё, что не доходило до их номенклатурного разума.
Творческие проблемы актёров
Юрий Яковлев потом вспоминал, что самым сложным для него было мгновенно переключаться от одного персонажа к другому - его буквально "раздирало" на два совершенно разных типажа. За один съёмочный день актёр экстра-класса был вынужден "переключать" взгляд, голос, пластику, мимику и модель поведения. Стоит ли говорить, насколько это сложно?
Куравлёв вообще не понимал, кого играет. Он не мог понять, кто такой Жорж: просто ловкий человек, жулик или вор? Поэтому и пришлось дорабатывать Милославского прямо на ходу из-за размытости в сценарии.
Совсем по-другому подошёл к делу Савелий Крамаров. Он позже рассказывал, что настолько боялся, что его вырежут как второстепенного персонажа, что намеренно снижал накал фраз и выражений и старался отыграть сцену "без сучка и без задоринки". Это не испортило писаря Феофана. Наоборот, сделало его настоящим "канцелярским червяком" российского средневековья. Крамаров - это гений, который тонко чувствовал эпоху. И был вынужден играть по правилам, чтобы продолжать заниматься любимым делом.
Интересная подробность - пожилые люди из массовки часто боялись Яковлева в образе Ивана Грозного. Актёр смотрел не моргая, говорил рокочущим голосом и нередко совершал резкие и стремительные движения. И представители "простого народа" внутренне сжимались, будто бы на генетическом уровне чувствовали то, как раньше реально ощущали себя крепостные крестьяне и простые подданные перед всемогущим жителем "палат каменных".
Актёрам было трудно отрабатывать и известное "комедийное правило Гайдая". Леонид Иович считал, что шутка, которую нужно дополнительно разъяснять - не работает. Именно поэтому в фильме так много пауз после ключевых юморесок и многозначительных взглядов: это тот "инструментальный максимум", который режиссёр позволял делать в кадре.
Технические проблемы актёров и декораторов
Были и сугубо технические проблемы в фильме. Например, довольно короткая сцена с лифтом снималась свыше 8 часов. За это время съёмочная группа и актёры измотались "до нельзя" - маленькое пространство, беготня, недостаток кислорода. И это видно даже при готовом монтаже - актёры реально устали и раздражены, что и дало необходимое ощущение реальности происходящего абсурда. И считается, что в этом есть скрытый приём Гайдая - он изначально намеревался "замотать всех", чтобы получить натуральность в шутливой сцене.
Машина времени - это вообще был "тихий ужас" для техников. Чудо-аппарат, который являлся высокотехнологичной болванкой, постоянно перегревался и натурально искрил. Актёры боялись взаимодействовать с машиной из-за реальных опасений получить удар электрическим током.
Ещё одна проблема - экстренное изменение планов на финал. Он должен был быть более философским, с акцентом на абсурд истории и времени. Но выбрали именно оптимистичный и лёгкий вариант - у режиссёра и съёмочной бригады уже и без того были опасения, что кинокартина "ляжет на полку" и "не увидит свет"...
... Кино действительно спасла только репутация Гайдая и успех предыдущих комедий. Говорят, что за него "поручились" все актёры и некие высокопоставленные лица. И картина, которая изначально рассматривалась только как "комедия сезона-года" вышла на экраны. И завоевала искреннюю народную любовь. И если я слышу в отношении "Ивана Васильевича" фразу "такого сейчас не снимают" - я с ней полностью соглашаюсь: и некому, и актёров таких нет.
Лучшая цитата, которой хочется "закрыть статью" - это высказывание Юрия Яковлева. Когда кинокартина вышла на экраны и тут же была восторженно принята миллионами зрителей, он понял (цитата): "Я ошибался. Роль не унизила меня, а освободила". Ни одна драматическая роль не принесла столь большой волны всенародной любви. И работа в проекте изменила и мэтра - Юрия Васильевича, раз и навсегда. Следовательно, уж точно обладала потенциалом изменять в лучшую сторону и простых людей.
С уважением, Иван Вологдин
Дорогие друзья! Теперь на этой платформе нельзя писать о сложной технике в целом. Статьи уходят в нарушения. Ищем новый формат. Об этих темах теперь только в ТГ, так как выбора нет https://t.me/CulturniyCod
Подписывайтесь на канал «Культурный код», ставьте лайки и пишите комментарии – этим вы очень помогаете в продвижении проекта, над которым мы работаем каждый день.
Прошу обратить внимание и на другие наши проекты - «Танатология» и «Размеренность Бытия». На этих каналах будут концентрироваться статьи о других исторических событиях.