В день памяти преподобных Кирилла и Марии Радонежских Церковь вспоминает удивительную семейную пару, чья жизнь стала благословенным источником великого святого. Эти супруги жили в конце XIII – начале XIV века в Ростовском княжестве и были родителями Сергия Радонежского – одного из величайших подвижников Русской Церкви.
Кирилл и Мария принадлежали к знатному сословию (Кирилл состоял на службе у ростовских князей Константина Борисовича и Василия Константиновича) и владели поместьем близ города Ростова Великого, на берегу реки Ишни. Однако знатность не мешала им вести простую и благочестивую жизнь. Они предпочитали жить не в богатых палатах города, а в сельской тиши, трудясь наравне с обычными селянами и уча своих детей трудолюбию и смирению.
Супруги были глубоко верующими: строго соблюдали все церковные установления, много молились, помогали бедным и больным, принимали у себя странников. Особенно ревностно они исполняли заповедь о гостеприимстве – любому путнику, а тем более монаху, двери их дома всегда были открыты. Этому же святые супруги усердно учили и своих детей.
Неудивительно, что Господь избрал именно такую праведную чету, чтобы даровать им сына – будущего великого угодника Божия. Как выразился ученик преподобного Сергия Епифаний, «такому дитяти... подобало иметь и родителей святых, дабы доброе произошло от доброго и... умножилась похвала и рожденного, и родивших во славу Божию».
Рождение Варфоломея: знамения Божии
К моменту, когда в семье Кирилла и Марии ожидался второй сын, у них уже подрастал первенец Стефан. Богобоязненные родители горячо молились о рождении еще одного ребенка и обещали, подобно библейской Анне, посвятить его Господу. И Господь услышал их: перед самым появлением малыша на свет произошло чудесное знамение.
В одном из приходских храмов Ростова во время Божественной литургии беременная Мария стояла вместе с другими женщинами в притворе. Вдруг еще до чтения Евангелия, а затем и во время дальнейших священных моментов службы, все присутствующие отчетливо услышали, как младенец в ее утробе трижды громко вскликнул. Это необычайное событие одновременно испугало и изумило будущую мать. Люди вокруг не могли понять, откуда исходит детский голос, пока Мария со слезами не призналась, что дитя вопиет из ее чрева.
Праведные Кирилл и Мария с трепетом приняли этот знак Промысла Божия о своем будущем сыне. Они осознали, что Господь указывает им на особое предназначение ребенка, и потому решили воспитывать его с великой духовной чуткостью.
После того случая Мария стала еще строже следить за собой, понимая, что носит во утробе «избранный сосуд Духа Святого». Она усилила пост, совсем отказалась от мясной пищи, молока и иных скоромных яств, питаясь лишь хлебом, овощами и водой. Также она проводила много времени в уединенной молитве, смиренно взывая к Богу о сохранении малыша и о его будущем служении Господу. Кирилл всецело поддерживал благочестивое усердие жены. Супруги не переставали благодарить Бога за явленную им милость и твердо вознамерились исполнить обещание – отдать родившееся дитя на служение Господу.
Весной, 3 мая 1314 года (по одной из версий летописцев), Бог послал праведной чете долгожданного сына. Радости Кирилла и Марии не было предела – родился младенец, которому предстояло прославить Господа и весь род. На сороковой день родители принесли дитя в храм для крещения. Священник Михаил, совершавший таинство, нарек малыша именем Варфоломей – в память апостола Варфоломея, чей день как раз праздновался. Это имя (в переводе означающее "сын радости") как нельзя лучше подходило новорожденному, ведь он действительно стал великой радостью для своих родителей.
Во время крещения открылось и пророческое слово о нем: по преданию, священник, исполненный Духом Святым, произнес, что младенец будет «сосуд избранный Бога, обитель и слуга Святой Троицы». Эти слова еще раз подтвердили Кириллу и Марии необыкновенное призвание их сына.
Детство: первые подвиги и семейное воспитание
С самого младенчества Варфоломей поражал окружающих своим не по годам строгим воздержанием. Едва родившись, он как будто продолжал ту суровую дисциплину, которую мать соблюдала во время беременности.
Младенец упорно отказывался от грудного молока по средам и пятницам, в дни церковного поста, оставаясь в эти дни совсем без питания. А в остальные дни крохa не брал грудь, если Мария накануне ела мясную пищу. Сначала мать тревожилась – не болен ли ребенок? Ни она, ни другие женщины не могли найти естественной причины такого "каприза". Но младенец, лишаясь еды, вовсе не плакал, а спокойно улыбался – словно его подкрепляла какая-то иная пища.
Вскоре родители поняли, что Бог являет в их сыне Свой особый дар постничества. Мария, увидев, что даже грудничок как бы требует от нее соблюдения поста, смиренно последовала этому знаку – она и сама перестала вкушать скоромное, благодаря чему ребенок в обычные дни стал спокойно питаться ее молоком. Так первый подвиг маленького Варфоломея – постничество – был принят и поддержан его родителями. Можно только удивляться мудрости отца и матери: вместо того, чтобы считать поведение малыша странностью, они с благоговением признали в нем действие благодати Божией и готовы были измениться сами ради духовного блага ребенка.
Подрастая, Варфоломей не утратил этого духа воздержания. Даже достигнув отроческого возраста, он продолжал добровольно поститься по средам и пятницам, а в остальные дни соблюдал меру в пище и молитве. Мария, как любящая мать, порой опасалась, что столь суровая жизнь может навредить здоровью сына. Она уговаривала его хоть немного ослабить пост, не изнурять себя. Но отрок отвечал ей с поразительной зрелостью: «Не препятствуй мне, матушка, угождать Богу воздержанием – ведь с колыбели я к этому призван».
Услышав такие слова, Мария больше не старалась удерживать сына на пути подвига: «Делай, как желаешь, дитя мое, Господь с тобою» – говорила она, смиряясь пред его ревностью. Этот трогательный эпизод показывает, как тактичны были святые родители в воспитании: они не ломали волю ребенка, но прислушивались к его духовным стремлениям, различая в них волю Божию.
Однако одной лишь молитвой и постом благочестивые Кирилл и Мария не ограничивали воспитание. Они понимали, что сыну нужна и светская грамота, чтобы иметь доступ к чтению Священного Писания и других душеполезных книг.
В ту эпоху обучение грамоте чаще всего происходило при церквах или монастырях. Когда Варфоломею было около семи лет, родители (как и старшего сына Стефана) отдали его учиться чтению и письму. Но тут семью постигло новое испытание: если Стефан и самый младший Петр довольно быстро научились читать, то Варфоломею грамота не давалась совсем. Мальчик сильно отставал от братьев и сверстников, за что терпел нередко наказания от учителя и насмешки товарищей. Родители старались поддержать сына, убеждали его не падать духом, а он и сам по ночам со слезами молился Богу о помощи в учении. Юный Варфоломей всем сердцем желал научиться читать Слово Божие, но, как ни старался, буквы упрямо не складывались в слова.
И Господь не замедлил явить милость. Однажды Кирилл послал сына отыскать в поле заблудившихся жеребят. Отрок с радостью пошел – он любил бывать наедине в тишине природы. В степи, под раскидистым дубом, Варфоломей вдруг увидел незнакомого старца-монаха в схиме, усердно молящегося в одиночестве. Скромный мальчик почтительно стоял поодаль, дожидаясь, пока монах окончит молитву. Старец же, заметив отрока и просветленным взором прозрев его чистое сердце, первым обратился к нему: спросил ласково, что ему надобно. Тут Варфоломей, разрыдавшись, открыл свою боль: «Отче святый, больше всего на свете я хочу научиться грамоте, чтобы читать Святое Писание. Но никак не могу – ума не хватает. Помолись за меня Богу, прошу тебя!». Старец, умиленный его верой, помолился вместе с ним, затем вынул из сумы небольшую просфору. Благословив ею мальчика, монах сказал: «Возьми, чадо, и скушай – это дается тебе в знак благодати Божией и к разумению Писания». Варфоломей послушно съел святой хлеб – и в ту же минуту почувствовал в душе необычайную легкость и светлый разум.
Отрок не хотел отпускать таинственного старца без благодарности. Помня завет родителей – всегда принимать странников, – он стал умолять монаха погостить в доме его отца: «Родители мои любят таких, как ты, отче. Не лишай их своего благословения!». Старец согласился и вместе с Варфоломеем пришел к ним.
Кирилл и Мария с радостью и почтением встретили гостя – ведь для благочестивых хозяев странствующий инок всегда был желанным гостем. Они усадили старца за стол и приготовили угощение. Но монах, прежде чем вкусить хлеб, попросил совершить молитву. Все прошли в домашний молитвенный уголок (по обычаю тех времен у бояр была своя небольшая молельня). Там гость предложил Варфоломею вслух прочесть несколько псалмов. Мальчик послушно перекрестился и… стал ясно и плавно произносить наизусть священные строки Писания! Для родителей это было словно второе чудо: их сын, который вчера еще не знал букв, сегодня читал псалтирь, как обученный грамоте отрок.
Позже за трапезой Кирилл и Мария стали расспрашивать святого гостя, откуда он и как зовут. Старец же, уклоняясь от ответа о себе, начал говорить о Варфоломее. Супруги рассказали ему о прежнем чудесном знамении – трехкратном гласе младенца в утробе – и спросили, что он думает об этом. Старец ответил:
«О, добрые супруги! Господь явил вам великую милость – даровал такого сына. Не бойтесь ничего: напротив, радуйтесь, что Бог благословил вас таким дитятей. Он избрал вашего сына еще до его рождения. В подтверждение истинности моих слов вот вам знамение: отныне отрок будет легко постигать всю книжную премудрость и свободно читать Святое Писание. Знайте, что великим будет сын ваш пред Богом и людьми за его добродетельную жизнь».
И действительно – после этого дня Варфоломей быстро наверстал учение и вскоре превосходил сверстников в грамотности.
Прощаясь, загадочный старец произнес на пороге еще и пророчество о будущем мальчика: «Отрок будет некогда обителью Пресвятой Троицы и многих приведет за собой к исполнению заповедей Божиих». Сказав это, гость удалился и таинственно стал невидим на глазах провожавших его Кирилла и Марии. Пораженные чудом, они подумали, не Ангел ли Господень посещал их дом. Как бы то ни было, родители Варфоломея навсегда сохранили в сердцах слова святого странника и уже ни на миг не сомневались, что их сын – особый избранник Божий.
Переезд в Радонеж: испытания и вера
Пока дети росли, внешняя жизнь семьи изменилась. Ростовское княжество вскоре пережило трудные времена: неурожай и голод, а затем нашествие ордынцев (в 1327 году) разорили многие боярские дворы, в том числе и имение Кирилла. К тому же власть перешла под контроль московских князей, чьи наместники нередко притесняли местных бояр.
Кирилл, прежде близкий к ростовскому двору, оказался не у дел и лишился почти всего состояния. Оставаться в разоренном Ростове семье было тяжело, и праведные супруги увидели в этих событиях знак, что нужно искать новое место по воле Божией. Вскоре такой путь открылся: великий князь московский Иван Калита начал осваивать малолюдные земли к северо-востоку от Москвы, в частности село Радонеж, и звал туда переселенцев, обещая им льготы. Вместе с другими выходцами из Ростова Кирилл с семейством около 1328 года перебрался в Радонежские края. Они поселились возле местной церкви Рождества Христова, где служил знакомый им священнослужитель – диакон Онисим, тоже переселившийся из Ростова и впоследствии ставший учеником Сергия.
На новом месте Кирилла по обычаю должны были наделить поместьем за службу московскому князю. Но годы и лишения подорвали его силы – престарелый боярин уже не мог исполнять военную или административную службу. Поэтому княжескую "службу" за отца взял на себя старший сын Стефан, к тому времени женатый и имевший свою семью. Младший сын Петр также сочетался браком и обустроился отдельно. А вот средний, Варфоломей, продолжал жить с родителями и усиливать свои духовные подвиги. Юноша рос тихим, трудолюбивым и очень боголюбивым. Он помогал отцу и матери в хозяйстве, но сердце его все более стремилось к уединенной молитве и иноческой жизни.
Когда Варфоломею было около 20 лет, в нем окрепло желание уйти в монастырь. Понимая, что родительский дом – не навсегда, он с благоговением попросил у родителей благословения оставить мир и посвятить себя Богу. Как отреагировали Кирилл и Мария?
С одной стороны, для них не было радости выше, чем видеть пламя веры в сердце сына. Они не противились высокому призванию Варфоломея и не пытались заставить его вступить в обычную семейную жизнь – жениться и продолжать род (примечательно, что родители даже не принуждали его к браку, ясно осознавая особое предназначение сына). Но с другой стороны, Кирилл и Мария понимали, что если Варфоломей уйдет сейчас, то им, старикам, некому будет подать стакан воды. Двое сыновей были заняты своими семьями и жили отдельно, так что Варфоломей оставался единственной опорой престарелых родителей. Поэтому праведные супруги попросили сына ненадолго отложить исполнение его мечты:
«Помедли, чадо. Мы радуемся твоему намерению угодить Богу – это доброе дело. Но видишь сам – мы уже стары и немощны, некому послужить нам. Поживи с нами, пока Господь не призовет нас из сей жизни, а уж потом исполнишь свое заветное желание. Поверь, твоя добрая часть не отнимется у тебя».
Варфоломей, отличавшийся глубоким смирением и почтением к родителям, с покорностью принял их слово. Он успокоил сердце и ответил, что будет терпеливо ждать Божьей воли.
С этого момента юноша стал еще усерднее заботиться о отце и матери, стараясь облегчить их старость. Никаких упреков или ропота – напротив, будущий подвижник проявил себя здесь как образцовый сын, ставший последней отрадой для увядающих родителей.
Последний подвиг: монашество Кирилла и Марии
Жизнь преподобных Кирилла и Марии подходит к своему светлому завершению. Проведя долгие годы в супружеском союзе, воспитав детей и перенесши немало скорбей, они подошли к старости с глубокой верой и мудростью. Видя духовные стремления Варфоломея и всю ту благодать, которая явно покоилась на нем, родители и сами все более проникались любовью к иноческому житию.
В те времена на Руси был распространен благочестивый обычай: под конец жизни принимать монашество – как простолюдины, так и князья с боярами. Но для Кирилла и Марии этот шаг был не просто данью обычаю, а сознательным духовным решением. Они захотели остаток дней провести всецело в служении Богу, в покаянии и молитвенном подвиге, отрекшись от суеты мира. Можно сказать, что стремление сына к ангельской жизни «незаметно передалось родителям»: вдохновленные его примером, они почувствовали призыв и самим восприять монашеский постриг.
Для своего иночества Кирилл и Мария избрали местный Покровский Хотьков монастырь – обитель всего в трех верстах от Радонежа. Это был уникальный на то время монастырь, где существовали раздельные отделения для монахов-старцев и монахинь-стариц, что позволило супругам удалиться туда вместе.
Преподобные родители Варфоломея приняли сначала обычный монашеский постриг, а затем и великую схиму. Великая схима – это высшая ступень монашества, особо строгий обет. Приняв схиму, человек полностью умирает для мира: дает обеты предельного воздержания, постоянной молитвы, глубочайшего смирения. Схимники носят особые монашеские одеяния, знаменующие полное отречение от всего земного ради небесного. Таким образом Кирилл и Мария, еще "вчера" бывшие знатными боярами, стали смиренными иноком и инокиней – братом и сестрой во Христе, готовящими душу к вечности.
Вскоре в Хотьков монастырь переселился и их сын Стефан. Его супруга скончалась примерно в то же время, и овдовевший Стефан решил не возвращаться "в мир". Он тоже принял постриг и поселился при обители, чтобы ухаживать за престарелыми родителями-схимниками. Это трогательный пример того, как вся семья, разделенная жизнью, в конце соединилась в стенах монастыря, объединенная верой и любовью.
Однако немощные телом схимники-бояре уже недолго подвизались в новом звании. Наконец настал благословенный час их отшествия ко Господу. Преподобные Кирилл и Мария скончались примерно в 1337 году (по некоторым данным – не позже начала 1340-х). Они ушли практически одновременно, с разницей в считанные дни или даже часы – как прожили всю жизнь вместе, так и отошли к Богу рука об руку.
Перед своей блаженной кончиной супруги призвали к себе Варфоломея и дали ему полное родительское благословение на иноческий путь. Можно представить, с каким теплом и духовной радостью звучало это прощальное напутствие: отец и мать, выполнив свое земное попечение, теперь передавали любимое чадо всецело в руки Божии. Для самого Варфоломея это было исполнением давней мечты – и он принял родительский завет как свыше данный.
Святые дети погребли Кирилла и Марию под сенью Покровского храма Хотьковской обители, там, где те провели свои последние дни. Монастырь в Хотькове с той поры стал усыпальницей рода Радонежских, последним приютом этой благочестивой семьи.
Сам преподобный Сергий (Варфоломей вскоре принял постриг с именем Сергий) глубоко почитал своих родителей даже после их смерти. Известно, что он часто пешком ходил из своей обители в Троице (Троице-Сергиев монастырь) в Хотьково, чтобы помолиться на могиле отца и матери. Перед каждым важным начинанием или дальней дорогой Сергий приходил к их гробнице и просил их молитвенного благословения. По преданию, он даже завещал своим ученикам и паломникам: «Если кто захочет посетить мою обитель, пусть прежде помолится об упокоении моих родителей у их гроба».
С тех пор так и повелось: паломники, отправляясь в Троице-Сергиеву лавру, зачастую сперва заезжали в Хотьков монастырь, чтобы поклониться могиле святых родителей Сергия и лишь затем идти к мощам самого игумена Радонежского. Эта традиция – прекрасное свидетельство сыновней любви Сергия к Кириллу и Марии, а также веры людей в молитвенную силу святых родителей.
Наследие и почитание святых родителей
Память о подвижниках благочестия Кирилле и Марии хранилась с глубокой древности. Хотя официально Русская Церковь долгое время не совершала им отдельного празднования, народная любовь окружила их имена почитанием задолго до канонизации. Уже в XIV веке на иконах-житиях преподобного Сергия его родители изображались с нимбами, как святые. Это говорит о том, что современники Сергия считали Кирилла и Марию сопричастниками его святости.
Из поколения в поколение переходили предания об их праведной жизни и заступничестве за людей. Например, летописи Хотьковского монастыря содержат рассказы о чудесной помощи, которую получали верующие, вознося молитвы Кириллу и Марии. Так, во время бедствий – эпидемии моровой язвы 1770-1771 годов, вспышек холеры в 1848 и 1871 годах – тысячи людей стекались в Хотьково к гробнице святых родителей Сергия. У их могилы непрестанно читалась Псалтирь, совершались молебны, и множество молящихся чудесным образом сохранялись от смертельной болезни. Очевидно, что Господь прославлял Своих угодников и по смерти, являя через них милость к тем, кто обращался с верой.
К XIX веку почитание Кирилла и Марии распространилось по всей России, их имена вошли в церковные месяцесловы. Тем не менее, формального церковного прославления (канонизации) еще не было – их почитали как местночтимых святых Радонежской земли.
В самóм Хотьковском монастыре память о первых схимниках-боярах жила особенно крепко. Несмотря на исторические бури, их святые мощи не исчезли и не были утрачены. Даже когда после революции 1917 года обитель закрыли и многие святыни были поруганы, рака с останками Кирилла и Марии сохранилась под спудом Покровского храма. В советские десятилетия верующие тайно приходили к заброшенной могиле, чтобы помолиться святой чете, прося у них помощи в семейных нуждах, воспитании детей, исцелении болезней.
Возрождение почитания произошло во второй половине XX века. В 1989 году, когда была возвращена Церкви полуразрушенная Покровская церковь Хотькова, торжественно обретены и перенесены в храм честные мощи преподобных Кирилла и Марии. Снова зажглись лампады у их гробницы, зазвучала церковная молитва. А в 1992 году, в год 600-летия со дня преставления Сергия Радонежского, состоялось их общецерковное прославление.
Архиерейский Собор Русской Православной Церкви причислил давно чтимых родителей Сергия к лику святых. Так святые схимонах Кирилл и схимонахиня Мария официально были канонизированы, увенчав собой шестивековое народное почитание.
Дни празднования их памяти установлены дважды в году: 28 сентября (11 октября по новому стилю) – вероятно, вблизи даты их преставления – и 18 января (31 января по новому стилю), а кроме того, они поминаются в Соборах Ростовских и Радонежских святых.
Теперь их имена прославляются по всей Церкви, и к ним обращаются в молитвах как к молитвенникам за семейное благополучие и благочестивое воспитание детей.
Сегодня любой паломник, посетив Хотьковский монастырь, может поклониться мощам преподобных Кирилла и Марии, которые почивают в Покровском соборе обители. Убранная золотым резным киотом рака с мощами стоит там же, где их похоронили дети в XIV веке – на том самом святом месте, благословленном молитвами Сергия. Верующие чувствуют живое присутствие этих святых родителей и получают от них утешение.
Отмечено немало случаев помощи по молитвам Кирилла и Марии – особенно в делах семейных, в просьбах о детях. Ведь недаром их судьба – это, по сути, образец христианского супружества и родительства. Они не просияли ни епископским саном, ни мученическим венцом, ни ученостью богословской. Их путь к святости пролегал через, казалось бы, обычные семейные обязанности: через верность друг другу, через рождение и воспитание детей, через благочестие в повседневной жизни, через испытания и труды. Но именно это и делает их ближе и понятнее нам. Они явили, что семейная жизнь, основанная на любви к Богу, способна возвести людей на высоту святости.
Воспитав великого святого, Кирилл и Мария сами стали святыми – так промыслительно устроил Господь, подчеркнув ценность родительского подвига. Их сын, преподобный Сергий, – слава и краса земли Русской – во многом был плодом молитв, примера и наставлений своих праведных родителей. Конечно, благодать Божия избрала Варфоломея по Своему сокровенному усмотрению, но благодати этой содействовали и любящие сердца Кирилла и Марии, их чистая вера и готовность отдать лучшее Богу. Как сказал проповедник Платон (Левшин), размышляя об этой семье:
«Сама жизнь их сына показала лучше всяких слов доброту благословенного древа – родителей. Счастливы родители, чьи имена прославляются в их детях! И счастливы дети, которые не только не посрамили, но приумножили честь своих благочестивых родителей».
Будем же и мы, чтящие память преподобных Кирилла и Марии Радонежских, вдохновляться их примером.
Их пастырски теплый образ семьи учит нас, что святость возможна в любом звании – и в браке, и в монашестве – если жить по заповедям Божиим. Они учат родителей воспитывать детей не к богатству земному, а к любви небесной; учат детей почитать отца и мать и ценить их благословение.
Празднуя день памяти этих святых, мы просим их молить Бога о нас: чтобы и наши семьи были исполнены веры, любви и благочестия, чтобы и в нашем отечестве рождались и вырастали новые Сергии Радонежские – под тихое молитвенное покровительство таких же праведных матерей и отцов.
🌿🕊🌿