Есть люди, которые искренне верят, что их главная проблема - в том, что они «слишком добрые». Они приходят с посылом: «Я боюсь конфликтов, всегда соглашаюсь. Хотел бы научиться говорить “нет”, но как‑то мягко, чтобы никому не было больно».
Если перевести это с невротического на русский, получается примерно так:
«Я хочу наконец перестать предавать себя, но так, чтобы никто вокруг этого не заметил и, главное, чтобы никто на меня не обиделся».
Страх конфликта редко про сам конфликт. Это страх столкнуться с тем, что другой не такой, как вам нужно, и, возможно, никогда таким не будет. Проще согласиться, чем встретиться с реальностью.
Человек, который «всегда соглашается», выглядит внешне очень прилично. Вежливый, понимающий, умеет «входить в положение», сглаживать углы. В отношениях — «идеальный партнёр», в работе — «незаменимый сотрудник», в семье — «единственный нормальный человек, который всех мирит».
Если посмотреть внимательнее, выясняется, что все важные решения в его жизни принимались либо другими, либо под давлением обстоятельств. Город проживания, профессия, режим дня, круг общения, формат отдыха, сексуальный сценарий, количество детей — всё как‑то сложилось. Он просто «подстроился». И только тело периодически выдаёт тревогу, бессонницу, приступы ярости «на пустом месте» или странное ощущение, что жить не хочется, хотя внешне всё более‑менее.
Страх конфликта формируется там, где несогласие ребёнка с взрослыми систематически каралось как угроза самому факту отношений. Не «я с тобой не согласен», а «ты плохой», «ты неблагодарный», «ты эгоист», «посмотри, до чего ты меня довёл». То есть любой шаг в сторону от ожиданий взрослого приравнивался к преступлению.
Ребёнок в такой системе быстро выводит правило:
чтобы не потерять любовь и базовую безопасность, надо не спорить, не перечить, предугадывать желания и не доставлять хлопот.
Это не абстрактная психологическая конструкция, а очень конкретная форма общественных отношений в миниатюре. Есть «владельцы» — те, кто вправе определять, как правильно; и есть «исполнители» — те, кто отвечает за то, чтобы не было шума, скандалов и лишних затрат. Конфликт — это когда исполнитель вдруг напоминает, что он вообще‑то человек, а не функция. Вот этого как раз и нельзя допустить.
Переносясь во взрослую жизнь, человек продолжает занимать ту же позицию. Только вместо родителей — партнёр, начальник, друзья, заказчики, взрослые дети. Он заранее отказывается от права на несогласие, чтобы сохранить отношения. Цена за это — отсутствие реальных отношений как таковых. Есть внешняя гармония и внутренняя пустота.
Интересно, что такие люди часто представляют себе конфликт как апокалипсис. Внутренние картинки примерно такие: если я скажу «нет», другой взорвётся, будет кричать, унижать, соберёт вещи и уйдёт, разорвёт контакт, отомстит, испортит репутацию. То есть любое проявление собственной воли фантазируется как катастрофа. Либо я тихий, удобный и хороший, либо я монстр, который разрушает всё.
Неудивительно, что при таком раскладе проще согласиться, улыбнуться, сказать «ничего страшного», проглотить. Проглатывать получается долго. Организм у человека крепкий, психика выносливая. Но у любой системы есть предел, когда внутреннее противоречие становится невыносимым.
В какой‑то момент внутри начинает расти злость. Сначала тихая, фоновая. На себя — за то, что опять не смог отказать. На другого — за то, что «пользуется». На жизнь — за то, что «ставит в такие ситуации». Эту злость человек старается не замечать, потому что злиться же «плохо». Особенно если всю жизнь учился быть понимающим, терпеливым и конструктивным.
Злость, которую запрещено выражать, никуда не девается. Она сначала превращается в пассивную агрессию. Забыл ответить на сообщение. Не успел сделать. Вроде договорился — и в последний момент сорвалось. Вроде согласился — а потом сделал абы как. Формально конфликта нет, но отношения постепенно разрушаются. Другой чувствует, что его как будто тихо саботируют. Вы чувствуете, что вас опять не поняли и не оценили.
Следующий этап — соматика. Тело начинает болеть в тех местах, где психика отказывается конфликтовать. Головные боли, скачки давления, ком в горле, проблемы с желудком, спазмы мышц, бессонница. У врача — «органически всё в порядке». У человека ощущение, что его жизнь — сплошное напряжение. Он не ссорится с людьми, он ссорится со своим телом.
Когда запас выносливости исчерпывается, начинаются срывы. Тот самый человек, который всегда был «тихий и удобный», вдруг взрывается по какому‑нибудь пустяку. Кричит, хлопает дверьми, пишет резкие сообщения, пишет заявление об увольнении «с завтрашнего дня». Его самого это потом ужасно стыдит. Он приходит в терапию с запросом: «Сделайте так, чтобы я не срывался, я хочу быть снова нормальным». Хотя по факту это первые редкие моменты, когда он вообще хоть как‑то выходит из роли.
Страх конфликта — это на самом деле страх быть видимым таким, какой ты есть. Со своими желаниями, ограничениями, усталостью, раздражением, злостью, сексуальными предпочтениями, политическими взглядами, отношением к деньгам. С тем, что ты не согласен. С тем, что тебе не подходит. С тем, что ты не потянешь.
Конфликт — это не обязательно крики и тарелки. Это просто столкновение разных позиций. Если в вашей внутренней картине мира такая разность сама по себе уже преступление, вы будете избегать любого проявления себя, которое может нарушить чужой покой. То есть будете жить как обслуживающий персонал.
Что при этом происходит с деятельностью? Вы выполняете массу задач, которые не опираются на ваш собственный мотив. Делаете не то, что хотите, а то, что «надо», «так правильно», «так будет всем спокойно». Работаете там, где не хотите, в формате, который вас истощает. Поддерживаете отношения, которые давно перестали быть живыми. Тратите силы на чужие проекты, потому что страшно сказать «мне это неинтересно» или «я не хочу этим заниматься».
В итоге ваша собственная жизнь оказывается побочным продуктом чужих решений. Логика такая: главное, чтобы не было конфликта, а жить как‑нибудь потом. Вопрос в том, когда это «потом» наступит. Обычно он совпадает с моментом, когда организм перестаёт вывозить.
В терапии с такими людьми самое трудное — не научить говорить «нет». Этому в принципе можно научиться по книжкам. Самое трудное — выдержать тот внутренний ужас, который поднимается при первой попытке не согласиться. Характерные реплики: «Мне физически плохо, когда я думаю, что кто‑то будет недоволен», «Я не переношу, когда на меня злится близкий человек», «Я готов сделать что угодно, лишь бы не было этой тяжести между нами».
То есть конфликт переживается как полная утрата опоры: если другой недоволен мной, я перестаю существовать как достойный человек. Не просто «он не согласен», а «я плохой». Это вопрос не техники общения, а самого чувства собственного существования. С таким багажом перед перспективой любого конфликта включается паника.
Работа здесь — не про то, чтобы превратиться в конфликтного супергероя и «ставить всех на место». Это была бы просто смена роли на противоположную. Суть не меняется: вы по‑прежнему зависите от реакции другого, только теперь уже демонстративно.
Задача — шаг за шагом перестраивать своё отношение к конфликту как к нормальной форме взаимодействия двух разных людей. Учиться выдерживать, что другой не согласен, огорчён, злится, разочарован, но от этого вы не перестаёте быть человеком, достойным уважения. Учиться отделять факты от фантазий: он недоволен моим решением — это не то же самое, что «я ужасный».
На практике это выглядит довольно буднично. Сначала вы учитесь замечать, в каких ситуациях автоматически говорите «да», хотя внутри уже «нет». Прямо по мелочам. Не бежать сразу в большой жизненный конфликт, а отлавливать маленькие. Кто‑то просит одолжить деньги, взять на себя лишнюю задачу, «потерпеть ещё чуть‑чуть», «понять и войти в положение». Вы останавливаетесь на секунду и задаёте себе один вопрос: «Я действительно хочу это делать? Или опять боюсь, что меня будут считать плохим?»
Иногда вы всё равно соглашаетесь. Просто теперь это хотя бы осознанный выбор, а не автоматический рефлекс. Иногда в первый раз отказываете. Дрожащим голосом, неуверенно, с потом на спине. И мир, к удивлению, не рушится. Кто‑то, конечно, обижается. Кто‑то пытается надавить. Кто‑то говорит привычное «я от тебя такого не ожидал». И вот здесь самое важное — не броситься немедленно компенсировать и извиняться, а спокойно выдержать это.
Когда человек начинает делать такие маленькие движения, со временем меняется состав его окружения. Тем, кому нужен был немой исполнитель, становится невыгодно с ним иметь дело. Зато появляются те, кто в состоянии разговаривать, спорить, договариваться. Это не всегда приятно, но это уже отношения, а не эксплуатация.
Если вы читаете это и узнаёте себя в описании «я боюсь конфликтов и всегда соглашаюсь, лишь бы было спокойно», это не про доьроту характера. Это про ту систему отношений, в которой вы привыкли существовать — как функция для чужого спокойствия.
Если вы хотите разбираться с этим не на уровне «пару раз сказать “нет”», а на уровне перестройки того, как вы вообще входите в отношения и как распоряжаетесь своей жизнью, можно обсудить это в личной работе.
Для записи пишите в Telegram: @volkov_dynamicpsy
#конфликты #границы #невроз