С течением времени они: Женились на местных женщинах - создавая смешанные семьи; Учили детей греческому языку и философии, но жили в индийской среде; Встречались с буддийскими монахами, которые проповедовали в городах, монастырях и на перекрёстках; Увидели, что буддизм - не «варварская» вера, а глубокая система этики, психологии и метафизики. Индо-греческие цари, особенно Менандр I (Миланда), не просто терпели буддизм - они его изучали, защищали, превращали в государственную идеологию. Греческая философия и буддизм имели удивительные параллели - особенно в эллинистический период (после Александра), когда греки стали более открыты к восточным учениям. Менандр I в диалоге с монахом Нагасеной (Милинда-панха) спрашивает: «Если нет «я», то кто перерождается? Кто наказывается за грехи?» Монах отвечает: «Как огонь, зажжённый от одной свечи, зажигает другую - нет «я», но есть поток причин и следствий». Грек был поражён. Это был диалог двух высших культур - и он был понятен. Милинда-панха - это