Первое января глазами повара, который тоже человек, — это когда твой профессиональный инструмент не нож, а таблетка от головы, и единственный успешный «сервис» за день — донести кружку воды до кровати, не расплескав. А все знания о гастрономии внезапно сводятся к трём мантрам: «горячее, солёное, не жирное».
Утро: битва при холодильнике
Открываю глаза. Потолок слегка плывёт, в горле пустыня Сахара, в голове — барабаны шаманов. Единственный луч света — из кухни, где мигает лампочка в холодильнике, как последняя надежда человечества.
Подхожу к нему как к боссу в финальной сцене игры. Открываю дверцу — и там остатки новогоднего стола: селёдка смотрит с осуждением, «Оливье» живёт уже отдельной жизнью, торт пытается соблазнить, но организм шипит: «Только попробуй».
И вот в этот момент просыпается не повар, а человек. Человек, который ночью говорил «я нормально, наливай», а теперь держится за дверцу холодильника, как за поручень в метро.
Включается повар: режим «спасение частями»
Внутренний шеф тихо кашляет и говорит: «Ладно, соберись. Людей с похмелья ты спасал, теперь очередь своя».
Первое, что выуживаю — курица. Не филе, не идеальные грудки для фото, а честные, скучные спинки и крылья, которые обычно идут «на бульон».
Кидаю в кастрюлю, заливаю водой. Стою, смотрю, как закипает, снимаю пену, как снимаю с души вчерашние грехи. Солинка, лавровый лист — и всё, пускай варится. Бульон — это не просто жидкость, это горячие объятия в тарелке.
Пока он томится, моя человеческая часть шепчет: «А давай просто ляжем и умрём». Повар внутри отвечает: «Потерпи 40 минут, там вермишель уже ждёт».
Овсянка вместо исповеди
Следующий квест — завтрак. В нормальный день я бы взял яйца, сыр, зелень, сделал шакшуку, красиво выложил, снял ролик, подписал «идеальное утро повара».
В первое января идеальное утро повара — это кружка, овсянка и кипяток.
Сыплю хлопья прямо в огромную кружку, туда же немного соли, кусочек масла. Заливаю кипятком, накрываю блюдцем — и смотрю на эту конструкцию, как на алхимию: минуту назад там была пыль, через три минуты — тёплая, обволакивающая каша, которая понимает тебя лучше, чем некоторые люди.
Сижу над ней, дую, медленно ем и думаю: «Вот оно, взрослая жизнь. Настоящий новогодний завтрак не в ресторане, а на кухне, в растянутой футболке, с лицом человека, которому только что предъявили чек за вчерашний вечер».
Кефир и банан: смузи без иллюзий
Ближе к обеду организм начинает вести переговоры.
Он говорит: «Жирного — не дам. Сладкого — чуть‑чуть. Острый шпрот — даже не смей».
Достаю кефир. Тот самый, который купил «на всякий случай». Этот «случай» настал. Рядом — одинокий банан, слегка уставший, но всё ещё боеспособный.
Разминаю его вилкой прямо в стакане с кефиром. В обычный день это был бы «банановый смузи с ферментированным молочным продуктом», сегодня — просто «чтоб не умереть».
Пью маленькими глотками и чувствую, как тело из режима «ошибка системы» переходит в режим «перезагрузка». В голове уже начинают появляться мысли не только о воде и диване, но и о том, что жизнь, кажется, всё‑таки продолжится.
Человек против повара
Самое забавное, что именно в такие дни больше всего пишут подписчики:
«А чем ты сам спасаешься после застолий? Что реально работает?»
И вот честный ответ повара, который тоже человек:
- Не спасают авторские пенки и 12‑часовые соусы.
- Спасают бульон из того, что было, овсянка в кружке и кефир с бананом.
- И ещё вода. Много воды. Столько, сколько тостов было вчера.
Повар во мне любит красивые подачи, сложные техники и эффектные видео. Человек во мне в первое января любит одно: когда ложка стоит в тарелке, а голова — уже нет.
И да, признаться честно: никакого похмелья у меня не было — весь этот драматичный кулинарный блокбастер написан, чтобы помочь моим любимым подписчикам пережить первое января чуть вкуснее и гораздо легче.