«Семейный повод». Роман. Автор Дарья Десса
Глава 45
Возвращаюсь домой, переодеваюсь в мягкий, уютный домашний комплект и наконец подхожу к большому зеркалу в прихожей. Смотрю на себя долго и пристально. Смешно и немного грустно. Папа, как всегда, прав в своей безапелляционной манере: выгляжу не очень. Натуральный пацан в мешковатой одежде. Да ещё и без косметики, кажется, уже который день подряд. Последний раз наводила марафет, прежде чем пообщаться с семьёй Чэнов, а дальше махнула рукой – слишком много волнений. Совсем свою женскую красоту забросила, растворилась в этой беготне и стрессе.
Решаю устроить небольшой СПА-ритуал, чтобы вернуть ощущение себя. Принимаю душ, а потом набираю горячую ванну, щедро добавляя душистую пенку с ароматом лаванды и ванили. Нежусь в воде, чувствуя, как напряжение понемногу покидает мышцы. Потом заворачиваюсь в махровый халат, сушу волосы феном, наношу любимый увлажняющий крем с нежным запахом.
После, как это в шутку называл Володя, – воспоминания о нём нет-нет, да и приходят в голову, хотя старательно прогоняю их прочь, – начинаю «рисовать себе лицо». Ему всегда почему-то нравилось смотреть, как я наношу косметику. Бывало, сядет на краешек ванны, обопрётся подбородком на руку и наблюдает, как из-под кисточек и аппликаторов проступают черты, будто проявленные на фотобумаге, как это делалось в доцифровую эпоху.
Я сначала очень стеснялась этого процесса, закрывалась в ванной на ключ. Потом привыкла, даже стала рассказывать, что и для чего делаю. Да, Володя… Мысли упрямо вновь возвращаются к нему. Быстро же ты от меня отказался. И от всего, что нас связывало – от общих воспоминаний, планов на отпуск, даже от нашей глупой традиции делить тирамису. Даже как-то странно и нелепо.
«Я бы за такое короткое время себе нового парня найти не смогла, даже если бы очень захотела. Разве что на одну ночь, но это не моё», – думаю и тут же обрываю свои рассуждения. Потому что правда, если вглядеться, звучит иначе. Ведь нашла же. Матвея Воронцова. Только не уверена, да и вряд ли когда-то буду уверена, что он «мой». Скорее, он свой собственный, самодостаточный остров, и таким навсегда останется. Не думаю, что такую сильную, независимую и глубоко травмированную жизнью личность можно «приручить», запихнуть в рамки обычных отношений.
«Но я, кажется, и не хочу его приручать, – медленно говорю, глядя на своё отражение с нанесённым увлажняющим кремом. – Мне он просто очень, очень нравится. Со всей его сложностью, опасностью и этой невероятной внутренней силой».
После такого честного вывода настроение заметно поднимается, и я с новым энтузиазмом стараюсь превратить себя в ту самую, настоящую красавицу. Слово это не очень люблю, конечно. Напыщенное какое-то, из гламурных журналов. Но суть отражает верно – хочу видеть в зеркале не измождённую бегунью, а ухоженную, собранную женщину.
«Интересно, люди Княжина по-прежнему за мной следят, или потеряли, решив, что я уже не представляю интереса?» – проносится мысль, и опять настроение меняется, на смену лёгкой эйфории приходит привычная насторожённость. Если уж на улице было стойкое ощущение слежки, то теперь «объект дома», как наверняка говорят в таких случаях наблюдатели, и следить стало только проще.
Через новый телефон посредством интернета сообщаю Воронцову свой новый номер. Не думаю, что преследователи смогут так быстро взломать шифрованный мессенджер, даже им такое, пожалуй, не по зубам. Между нами почти мгновенно завязывается оживлённая переписка. Матвей сообщает, что наша ловушка сработала идеально: на загородный дом Чэнов действительно попытались напасть. Действовали на удивление грубо и прямолинейно, будто в спешке. Но телохранители были заранее предупреждены, а главное – местная полиция, с которой господин Чэн договорился. Она-то незваных гостей и повязала.
– Мы уже вылетели. Сейчас в Лондоне, – пишет Матвей. – Завтра будем ждать тебя здесь, в отеле Corinthia. Если ты, конечно, ещё не передумала и захочешь прилететь.
– Захочу, – отвечаю кратко, а у самой сердце начинает стучать чаще. Волнуюсь, как перед первым свиданием, хотя это звучит нелепо.
– А как же твой жених? – словно проверяя, спрашивает он.
– Я свободна. Официально и окончательно.
– Уже? – ставит смайлик – удивлённую мордашку с поднятыми бровями.
– Он сам принял решение. У него появилась другая.
– Сочувствую.
– Не нужно. Честно. Со мной всё будет в порядке. Лучше скажи, как там Дашуня?
– Скучает по тебе страшно. Уже раз сто спросила, когда же она наконец увидит свою тётю Машу. Не даёт прохода.
– Маленькая моя… – пишу, а у самой предательский ком встаёт в горле и на глаза наступают слёзы. Ну почему я так сердцем прикипела к этому чужому ребёнку? Будто недостаточно своих проблем.
– Когда планируешь приехать? – возвращает к делу его следующее сообщение.
– Постараюсь вылететь сегодня же вечером. Только не знаю, как из дома выйти незаметно. Чувствую, что за мной приглядывают.
– Следят?
– Да. Такое ощущение не покидает.
– Есть один вариант… Довольно театральный, но должен сработать, если они наблюдают только за выходом. Нужна помощь твоей подруги, Кати, если я не ошибаюсь.
Через часа полтора, как по волшебству, в моей квартире действительно появляется Катя. Как всегда, она светится безудержным жизнелюбием, довольна собой, своим новым маникюром и миром вокруг. С порога показывает мне новенькое, сверкающее золотое колечко с небольшим, но ярким рубином и, сияя, сообщает, что один из её самых перспективных ухажёров подарил на Рождество. На мой осторожный вопрос, означает ли это грядущую помолвку, подруга радостно трясёт пышной, уложенной волной копной рыжих волос.
– Кажется, я наконец-то нашла своего суженого! Не того принца из сказок, а настоящего! – восклицает она. – А твои как дела? Нашла отца Даши? Или кого-то из её родственников? Кстати, а сама-то она где? Почему не с тобой?
Чтобы избежать целого моря последующих вопросов, усаживаю Катю на кухне, наливаю по бокалу охлаждённого белого вина, и за первым глотком начинаю рассказывать всё то, чего она не знает. Говорить приходится долго, опуская самые неприятные и опасные подробности, но даже урезанная версия повергает её в шок.
– Ну, Машка, ты даёшь… – напугано и одновременно восхищённо протягивает подруга, когда я наконец замолкаю. Её бокал так и остался почти полным. – То есть ты теперь… подружка самого настоящего русского олигарха? Из тех, что в новостях?!
– Сильно сказано, – сдержанно улыбаюсь в ответ, пожимая плечами.
– Ничего не сильно! В самый раз! – убеждает меня Катя, глаза горят азартом. – Ты крутая! Я даже, по-хорошему, тебе завидую. С таким мужчиной познакомилась! Он же просто супер!
Прерываю восторженные тирады серьёзной просьбой: нужна помощь. Объясняю, что хочу тайно вылететь в Стамбул, оттуда в Лондон, но за мной почти наверняка следят. И излагаю тот самый вариант, который озвучил Матвей. Подруга моя, аж на стуле подпрыгнув от радости и предвкушения, что поучаствует «в таком офигенном, почти шпионском приключении», как она его тут же окрестила, соглашается не раздумывая.
Вот уже через час «Скорая помощь», ревя сиреной, подъезжает к подъезду. Внутрь спешит бригада, – два человека в белых халатах и медицинских масках, а выходят уже трое, притом не одни: на носилках пациентка. Пока её укладывают в машину, подходит незнакомый мужчина и, мелькнув перед глазами доктора корочкой и назвавшись кем-то вроде майора полиции такого-то, спрашивает, что случилось.
– Девушке плохо стало, – отвечает медик. – Везём в Первую градскую. Острый приступ аппендицита. Хотите посмотреть?
Мужчина хмурится и отрицательно мотает головой. Потом идёт в машину, они остаются там, – вижу рядом с ним ещё одного. Да, я теперь – медсестра, тоже в маске и белом одеянии, пациентка – моя подруга Катя. Этот план Воронцов не только придумал, но и организовал: позвонил своему давнему другу из частной клиники, и тот подогнал «неотложку». Когда бригада вошла в квартиру, они передали мне комплект одежды, чтобы я превратилась в медсестру. Ну, а количество медиков люди Княжина всё равно не заметили: где двое, там и трое. Эта маскировка дала мне возможность спокойно доехать до аэропорта, где я простилась с Катей.
Спустя три часа я уже лечу в Стамбул и понимаю: если люди Княжина держат все воздушные гавани Москвы «под колпаком» (иначе как они узнали о моём недавнем прилёте в столицу?), то вскоре узнают, что гражданка Мария Исаева отправилась из России в Турцию. Но не пускаться же в погоню? Это глупо: Стамбул – не просто город контрастов, он ещё и огромный, как муравейник, а улететь, уехать и уплыть оттуда можно в какую угодно точку мира. Словом, ищи ветра в поле.
***
Из аэропорта Хитроу в британской столице еду на черном кэбе до отеля Corinthia и всю дорогу не могу справиться с волнением. Оно разливается тёплой дрожью по рукам и слегка щекочет под ложечкой. Как-то всё слишком стремительно закрутилось в моей жизни. Такое ощущение, что снимаюсь в дорогом детективном боевике, а не живу в собственной, когда-то такой предсказуемой, реальности. Кто бы мне сказал пару месяцев назад, что дважды за месяц я окажусь в Великобритании, причём второй раз – в роли беглянки с миллионом евро на счету, ни за что не поверила бы и сочла это глупой, нелепой шуткой.
Но теперь за окном такси мелькают незнакомые вывески, слышна странная мелодия чужой речи, и всё вокруг – люди, машины, здания – кричит, что это Лондон. Ощущаю себя какой-то шпионкой из плохого триллера, политической беженкой. Вот, мол, дома наговорила лишнего на влиятельных людей, потому пришлось взять ноги в руки и мчаться за границу, спасаясь от преследований. Конечно, я воспринимаю это с иронией, пытаясь шутить, чтобы заглушить внутреннюю тревогу. Но в каждой шутке, как известно, есть доля правды.
С удовольствием представляю, как Княжин сейчас злится на своих балбесов-подчинённых, которые не додумались более тщательно проверить бригаду «Скорой помощи» или проследить за ней. Иначе сразу бы поняли: под видом медсестры уезжает та, кто им очень нужен. А свой прежний телефон, кстати, я оставила дома. Пусть смотрят на сигнал на мониторе и думают: объект из дома никуда не выходил.
В роскошном лобби отеля Corinthia с его хрустальными люстрами и тихим перезвоном фарфора я, чувствуя себя немного потерянной, подхожу к стойке ресепшена. Мне сразу же, без лишних вопросов, сообщают, в каком именно номере остановился господин Воронцов. Это, как и следовало догадаться, президентский люкс на верхнем этаже. Поднимаюсь на лифте с зеркальными стенами, ловя в них своё взволнованное отражение. Нахожу нужную дверь, глубоко вдыхаю и стучу, замирая от предвкушения.
Дверь открывает Матвей. Он выглядит усталым, но собранным, в простой темной водолазке. Делает шаг назад, молча пропуская меня внутрь. Я переступаю порог и не могу сдержать счастливую, широкую улыбку, глядя на него. В его глазах, кажется, мелькают те же чувства – облегчение, радость, какая-то тихая теплота. Говорим друг другу волнительное, почти одновременное «привет», но поговорить не успеваем: с радостным, пронзительным криком «Ма-а-а-ша!» из глубины комнаты вылетает маленькая фигурка в пижамке с единорогами.
Даша, не раздумывая, бросается мне навстречу. Я наклоняюсь, подхватываю её на руки, прижимаю к себе и, смеясь от переполняющего счастья, кружусь с ней посреди роскошного номера, целуя в розовую, сияющую от восторга мордашку. В этот миг все погони, опасности и миллионы отступают куда-то очень далеко.