Лена стояла у окна кухни, помешивая остывающий чай, и смотрела, как во дворе шестилетняя Вера гоняет голубей. Девочка смеялась, запрокинув голову, и взмахивала руками, словно сама собиралась взлететь. Солнечный апрельский день был наполнен тем беззаботным счастьем, которое бывает только в детстве.
— Надо же, сколько энергии, — вздохнула Лена, улыбаясь. — А через час уже носом в подушку клюет.
Она допила чай и начала собирать вещи. Сегодня пятница, и впереди — спокойные выходные. Может, съездят в парк, покатаются на велосипедах, испекут вместе печенье. Вера так любит месить тесто своими маленькими ручками, перемазывая все вокруг мукой.
Телефон завибрировал на столе. Свекровь. Валентина Сергеевна.
— Леночка, ты дома? — голос был бодрым, почти праздничным.
— Да, Валентина Сергеевна. Что-то случилось?
— Ничего не случилось, все прекрасно! Я сейчас подъеду, хочу кое-что обсудить. Минут через двадцать буду.
Лена нахмурилась. Свекровь редко заезжала без предупреждения, обычно все планировалось заранее. Но спросить ничего не успела — та уже отключилась.
Валентина Сергеевна приехала ровно через двадцать минут, в элегантном бежевом пальто, с безупречной укладкой и тонким ароматом французских духов. Она поцеловала Лену в щеку, сняла туфли и прошла в гостиную, как хозяйка.
— Где моя девочка? — спросила она, оглядываясь.
— Во дворе играет. Сейчас позову.
— Нет-нет, не надо, — Валентина Сергеевна присела на диван и похлопала по месту рядом. — Сначала поговорим. Взрослые дела.
Лена присела, чувствуя, как в груди копится тревога. Она знала этот тон — деловой, уверенный, не терпящий возражений.
— Леночка, я тут подумала. Вере уже шесть, через год в школу. А что мы видим? Она бегает, играет в куклы, рисует каракули. Это, конечно, мило, но этого недостаточно.
— Недостаточно для чего? — осторожно спросила Лена.
— Для будущего! — Валентина Сергеевна всплеснула руками. — Ты же видишь, какая конкуренция сейчас. Дети в пять лет уже читают Чехова, считают до тысячи, говорят на двух языках. А Вера до сих пор путает буквы. Я, конечно, не хочу тебя обидеть, но ты слишком расслабленно подходишь к ее развитию.
Лена почувствовала, как горячая волна поднимается к лицу.
— Вера отлично развивается. Она любознательная, добрая, творческая...
— Творчество — это замечательно, но мир требует конкретных навыков, — перебила свекровь. — И вот я нашла решение. Центр развития "Вектор успеха". Это не просто кружки, это настоящая подготовка к жизни. Английский, математика, логика, скорочтение. Программа рассчитана на три года.
Лена молчала, переваривая услышанное.
— Я уже съездила туда, познакомилась с директором, — продолжала Валентина Сергеевна, доставая из сумки глянцевую папку. — Посмотри, какие результаты у выпускников! Все поступают в лучшие гимназии. А какие педагоги! Кандидаты наук, призеры олимпиад. Вера будет заниматься четыре раза в неделю, по два часа. Это инвестиция в ее будущее.
— Четыре раза? — пробормотала Лена. — Но у нее же садик...
— Садик — это баловство. Там ее ничему не научат, только время тратят. Я уже договорилась с директором центра, он готов взять Веру со следующей недели. Первый месяц я оплатила. Это мой подарок внучке.
Лена смотрела на свекровь и не могла поверить в происходящее. Та говорила так, словно все уже решено, словно мнение матери не имело никакого значения.
— Валентина Сергеевна, — медленно проговорила она, стараясь сохранить спокойствие. — Я понимаю, что вы хотите для Веры лучшего. Но это слишком рано. Ей нужно детство. Игры, прогулки, общение с друзьями...
— Детство? — свекровь усмехнулась. — Лена, ты живешь иллюзиями. Детство — это не бесконечная игра в песочнице. Это время, когда закладываются основы успеха. Если упустить этот момент, потом будет поздно.
— Но четыре раза в неделю — это слишком много. Она устанет.
— Устанет? — Валентина Сергеевна подняла брови. — От двух часов занятий? В ее возрасте я уже в музыкальной школе занималась, в художественной, на фигурном катании. И ничего, выросла нормальным человеком. А ты хочешь, чтобы твоя дочь выросла неучем?
Слова ударили, как пощечина. Лена вскочила с дивана.
— Вы не имеете права так говорить! Вера — мой ребенок, и я сама решаю, как ее воспитывать!
— Конечно, твой, — Валентина Сергеевна поднялась тоже, и в ее глазах мелькнул холодный блеск. — Но я ее бабушка. И у меня есть право участвовать в ее жизни. Тем более, если мать не справляется.
— Что вы сказали? — прошептала Лена.
— Я сказала правду. Ты работаешь на полставки, у тебя масса свободного времени, но что ты с ним делаешь? Позволяешь ребенку бегать без дела, вместо того чтобы развивать ее. Я просто пытаюсь исправить твои ошибки.
Лена чувствовала, как ярость и бессилие сжимают горло. Она хотела закричать, выгнать свекровь, но сдержалась.
— Уходите, — тихо сказала она. — Немедленно.
— Лена, не будь ребенком...
— Уходите! — голос сорвался. — И забудьте про этот центр. Вера никуда не пойдет.
Валентина Сергеевна медленно надела туфли, взяла сумку и обернулась у двери.
— Я поговорю с Игорем. Он меня поймет.
Дверь закрылась, и Лена опустилась на пол, прижав ладони к лицу.
Игорь вернулся с работы поздно вечером. Вера уже спала, а Лена сидела на кухне с недопитым бокалом вина, глядя в темное окно.
— Привет, — он поцеловал ее в макушку и потянулся к холодильнику. — Мама звонила. Сказала, что вы поругались.
— Поругались? — Лена повернулась к нему. — Игорь, твоя мать записала Веру в какой-то центр развития без моего согласия. Даже не спросила!
— Да, она рассказала, — он достал контейнер с ужином и начал разогревать. — "Вектор успеха", да? Я слышал о нем. Говорят, хорошее место.
Лена не поверила своим ушам.
— Хорошее место? Игорь, ты понимаешь, что она сделала? Она приняла решение за нас! Без нашего ведома!
— Лен, ну не преувеличивай. Мама хочет помочь. Она переживает за Веру.
— Помочь? — голос Лены задрожал. — Она назвала меня плохой матерью! Сказала, что я не справляюсь!
Игорь вздохнул и сел напротив.
— Она так не говорила. Ну, может, немного резко выразилась. Ты же знаешь маму — она эмоциональная. Но по сути... Ленка, может, она права? Вере скоро в школу, а она до сих пор толком не читает.
— Ей шесть лет! — Лена стукнула ладонью по столу. — Она научится! Не все дети должны в четыре года читать энциклопедии!
— Конечно, не должны. Но все-таки надо ее готовить. Эти занятия могли бы помочь.
— Четыре раза в неделю по два часа! Ты представляешь, какая это нагрузка для ребенка? У нее не будет времени просто играть, гулять, быть ребенком!
— Другие дети справляются, — спокойно сказал Игорь. — Сын Лехи из соседнего подъезда ходит на пять кружков и прекрасно себя чувствует.
— А ты спросил этого ребенка, как он себя чувствует? Или только папу Леху?
Игорь промолчал, доедая ужин. Лена смотрела на мужа и понимала — он не на ее стороне. Он уже принял решение, еще до разговора.
— Послушай, — он взял ее за руку. — Давай попробуем. Месяц-два. Если Вере не понравится, бросим.
— Нет, — четко сказала Лена. — Я не соглашусь.
— Тогда что ты предлагаешь? — в его голосе появилась раздраженность. — Пусть она так и остается самой отстающей в классе?
— Она не отстающая! Господи, откуда у вас эта паранойя? Вера умная, любознательная девочка!
— Которая не умеет читать!
— Научится!
Они смотрели друг на друга, и между ними повисла тяжелая тишина. Лена первой отвела взгляд.
— Я не позволю превратить ее детство в гонку, — тихо сказала она. — Не позволю.
Игорь встал, убрал посуду в раковину и ушел в спальню. Лена осталась сидеть на кухне до глубокой ночи.
В понедельник утром Лена, как обычно, отвела Веру в садик. День прошел в обычных делах — работа, магазин, уборка. Вечером она приехала забирать дочь чуть раньше обычного, хотела заехать в парк, пока светло.
Но в раздевалке группы "Звездочка" воспитательница, Марина Олеговна, встретила ее с растерянным лицом.
— Лена, а что случилось?
— Что случилось? — переспросила она, уже чувствуя, как холод разливается по спине.
— Ну, Веру же забрали сегодня в обед. Валентина Сергеевна пришла, сказала, что у девочки запись к врачу. Мы, конечно, отпустили — она же в списке доверенных лиц.
Мир качнулся. Лена вытащила телефон дрожащими руками и набрала номер свекрови. Та ответила после третьего гудка.
— Лена? Ты уже все узнала?
— Где моя дочь? — прошипела она сквозь зубы.
— Вера на занятии. В "Векторе успеха". Первый день, кстати, проходит отлично. Педагог сказал, что у нее хороший потенциал.
— Вы... вы забрали ее из садика? Без моего разрешения?
— Ну что ты так драматизируешь. Игорь знал. Я с ним утром созванивалась, он одобрил.
Лена почувствовала, как земля уходит из-под ног. Игорь знал. Он знал и ничего не сказал ей.
— Где этот центр?
— Приезжай, раз так волнуешься. Улица Гагарина, дом сорок два. Второй этаж. Мы тут до шести.
Лена бросилась к выходу, не попрощавшись с воспитательницей. По дороге она раз десять пыталась дозвониться до Игоря, но он не брал трубку. "На совещании", — холодно отвечала секретарша.
"Вектор успеха" располагался в сером офисном здании. Стерильный белый коридор, жесткие пластиковые стулья, стенды с фотографиями улыбающихся детей за партами. На втором этаже из одной из дверей доносились голоса.
Лена распахнула дверь. В небольшой комнате за партами сидели шесть детей. Перед ними стояла молодая женщина с указкой и показывала на доску, исписанную формулами. Среди детей Лена увидела Веру.
Дочь сидела съежившись, положив голову на руки. Ее взгляд был пустым, усталым. Когда она подняла глаза и увидела мать, на лице девочки мелькнула надежда, которая тут же сменилась страхом.
— Занятие еще не закончилось, — холодно сказала педагог.
— Для моей дочери закончилось, — так же холодно ответила Лена. — Вера, собирайся.
— Вы не можете просто так забрать ребенка с урока! — возмутилась женщина.
— Могу. Я ее мать. И я никогда не давала согласия на эти занятия.
— Но бабушка...
— Бабушка не имеет права принимать такие решения.
Валентина Сергеевна появилась в дверях, ее лицо было красным от возмущения.
— Лена, что ты устраиваешь? Ты позоришь ребенка перед всеми!
— Это вы позорите! — Лена взяла Веру за руку. — Вы украли ее из садика, привезли сюда без моего ведома! Это похищение!
— Не смей так говорить! Я ее бабушка!
— А я ее мать! И с сегодняшнего дня вы не подойдете к ней без моего присутствия!
Вера вцепилась в мамину руку и заплакала. Тихо, беззвучно, всхлипывая. Лена подняла дочь на руки и вышла из здания, не оборачиваясь.
Дома она усадила Веру на диван, вытерла ей слезы и спросила:
— Солнышко, что там происходило?
— Мы считали, — всхлипнула девочка. — Большие цифры. Я не понимала. А тетя ругалась, что я медленная. И там не было игрушек. Совсем. Мама, я больше не хочу туда.
— Ты туда и не пойдешь, — Лена прижала дочь к себе. — Никогда. Обещаю.
Когда Игорь пришел вечером, она встретила его в прихожей.
— Почему ты мне не сказал?
Он виновато опустил глаза.
— Я знал, что ты будешь против. Подумал, пусть попробует...
— Ты предал меня, — тихо сказала Лена. — Ты встал на сторону своей матери против меня. Против нас.
— Лен, я просто хотел...
— Хотел, чтобы твоя мать была довольна? Чтобы все было, как она сказала? А о том, чего хочет твоя дочь, ты подумал?
Игорь молчал.
— С завтрашнего дня Веру из садика буду забирать только я, — продолжала Лена. — Твоя мать больше не увидится с ней наедине. Если ты не согласен — собирай вещи.
Она развернулась и ушла в детскую, где Вера уже засыпала, обняв любимого плюшевого зайца. Лена присела на край кровати, погладила дочь по волосам и тихо прошептала:
— Я не позволю никому украсть твое детство. Обещаю.
Вопросы для размышления:
- Можно ли сказать, что Валентина Сергеевна действовала из любви к внучке, и где заканчивается забота и начинается нарушение границ? Должны ли бабушки и дедушки иметь право голоса в вопросах воспитания внуков?
- Игорь оказался между матерью и женой. Правильно ли Лена поставила ему ультиматум, или это тоже было нарушением границ? Как, по-вашему, супругам следовало решить эту ситуацию?
Советую к прочтению:
