16
Погода стояла чудесная – бабье лето. В верёвочном парке, куда Вика пришла с мамой по её просьбе, чтобы большее количество глаз могло присматривать за маминым новым выводком, царила весьма оживлённая атмосфера. Рассматривая детей, которые ловко перемещались по препятствиям между деревьями с помощью инструктора, Вика не могла отогнать от себя навязчивое видение – санаторий, сосна, новое неожиданное знакомство. Перешедшее сейчас в чёрт знает что. Она не вылезает из офиса и всё ждёт, ждёт, когда Костя с ней поговорит и всё ей расскажет, и всё у них наладится, а он, кажется, говорить и передумал. Особенно после того, как на днях в бюро пришла та самая блондинка Ира и снисходительно объявила Демьяну, мол, так и быть, принимает его приглашение. Куда Афанасьев Иру приглашал, Вике было неясно, но проходивший мимо Костя довольно покивал и посмотрел на неё, а на лице его ясно было написано – ну что, видишь, ничего у меня с Ирой нет. Я же говорил! Не врал!
Вот только и с Викой у него ничего не было! И это начало уже раздражать. После командировки Костя вдруг словно решил побить все рекорды, когда-нибудь установленные переводчиками-синхронистами, и теперь бегал со встречи на встречу с утра до ночи. Если они и пересекались в офисе, он был неизменно вежлив, всегда готов помочь, но, кажется, на второй их поцелуй Вике теперь можно было рассчитывать разве что во сне. А раскрыть тайну его раздвоения на близнецов, наверное, не стоило рассчитывать и вовсе. Это злило ещё больше! Как будто он ей что-то обещал и не сделал. Хотя вроде ничего и не обещал…
– А ты ходишь на собеседования? – мама дала бутылку с водой очередному подбежавшему к ней мелкому и, убедившись, что тот вернулся к инструктору, переключилась на Вику. Новые дети новыми, но старых никто не отменял.
– Собеседования? Какие? – не сразу поняла Вика.
– Ты же хотела работать в аптеке.
Вспомнила тоже, это словно в другой жизни было.
– Я записалась на курсы при бюро, откроются в октябре. Буду изучать испанский. Хочу работать переводчиком.
– Неожиданно.
– Ничего странного, мне просто это нравится. Там интересно работать. К тому же…
Маме можно было и рассказать. Почему бы и нет?
– К тому же, – закончила Вика, – я влюбилась в коллегу именно там, а не в аптеке.
Что за коллега? Это серьёзно? И что теперь будет? – предсказуемо заинтересовалась мама.
Эх, если бы Вика сама знала, что будет дальше.
– И он тебя тоже любит?
Хороший вопрос! Вика кивнула, потом помотала головой, потом развела руками.
– Статус – всё сложно.
Настроение начало портиться. Вот где сейчас этот Константин Ильич, провались он совсем, и чем он занят? Снова сменил очки на линзы и занимается всякой фигнёй? Или проигнорировал выходной и работает?
Мама посоветовала не торопиться и узнать человека получше, не терять над собой последний контроль и не назначать его центром мира. Совет запоздал, и воспользоваться им было проблематично. Как она должна узнать получше человека, которого не может поймать? Схватить его на выходе из офиса, припереть к стенке и светить в глаза лампой? Стоять, бояться, у нас тут допрос. Ага, а он посмотрит на неё. как обычно, заинтересованно, а может, даже будто и влюблённо, и тут же снова убежит к каким-нибудь французам или китайцам. А нет, китайского он не знает.
Ерунда, если уж начинала лезть в голову, имела свойство там разрастаться до неадекватных размеров. Да, Вика решила дать Косте время и возможность выбрать удобное для беседы время, но сколько можно ждать? Романтично состариться в бюро, которое он со временем возглавит, и так и не получить ответ – а зачем ты сказал в лесу, что тебя зовут Артём? Какой смысл был в этом действии?
Это Вику не устраивало. В конце концов, она не куколка в оленеводческом костюме, чтобы её можно было отодвинуть и заняться работой, а с ней разобраться как-нибудь потом, через годик-другой!
Как там говорила Марина – мужчины нынче тормозят так, что хоть привораживай, а то они сами со своими чувствами так и не разберутся. В том, что чувства к ней у Кости в наличии, Вика была то самонадеянно уверена, то изо всех сил сомневалась… И уже готова была на что угодно, лишь бы всё понять и сдвинуться с мёртвой точки.
– Виктория Андреевна, – трагично выдохнул Иванов, нарисовавшийся на пороге её комнаты среди ночи, – давай тебе другой диван купим, не скрипучий? Я был уверен, что после прогулки на свежем воздухе в компании четырех диких обезьян ты будешь спать как убитая!
Зевая, и бормоча – мол, мало того что погода портится и, кажется, к утру будет дождь, так подвывает за окном ветер, так ещё и соседка ни фига не может уснуть, наверное, из-за глубоко подавляемых эротических фантазий, –убрался к себе.
Вика поднялась и пошла кипятить чайник. Всё равно не вертеться и не мешать Иванову сегодня никак не получалось.
Утром на самом деле полило. Небеса разверзлись и обрушили на Москву настоящий ливень. Кое-как допрыгав через потоки воды до маршрутки, Вика заняла сиденье у окна и открыла новости на смартфоне. Ванька говорил, что она свихнулась. По такой погоде лучше бы сидела дома. Но она всё равно поехала в офис – сидеть и выхватывать свои пятиминутные встречи с Костей. Немного ещё им полюбоваться, перед тем как полностью и окончательно заехать в психушку. Кто знает, сколько шагов от любви до ненависти, но до психоза – точно недалеко. Вика листала ленту и злилась – скорее всего и сегодня ничего не выяснится и не решится. Сегодня, завтра, послезавтра. А поскольку она не умеет рубить дрова, то от всего в себе подавляемого станет либо лучшим переводчиком с испанского, либо подастся в секцию пулевой стрельбы и будет в каждой мишени видеть Климова, до такого состояния её доведшего…
Хорошая память иногда не представляет собой ничего хорошего. Это Вика поняла сразу, как только увидела в новостной ленте знакомые цифры. Пара поездок на этом мотоцикле – не запомнить его номер она не могла. Теперь номерной знак было видно на мотоцикле искорёженном, валяющемся на мокрой обочине. Рядом стоял инспектор ДПС, знак, призывающий не заходить на место ДТП, и несколько зевак с зонтами. Ледяными пальцами Вика увеличила изображение. Потом пробежала новость глазами – водитель транспортного средства не справился с управлением и скончался на месте происшествия, не дождавшись скорой помощи. Стало тихо. Не слышно ни музыки, играющей в маршрутке, ни разговоров парочки подростков на сиденьях сзади Вики. Тихо и как-то пусто. На нужной остановке Вика оказалась сама не поняла как. Потому что всё это время думала – ведь всего за пять минут до этой фотографии она злилась и даже вроде желала Косте, чтоб он провалился или что-то вроде того. А теперь как будто Вселенная её услышала и исполнила мечты. Разобраться – так Вселенная вообще была последовательна, сначала вручив ей человека, которого Вика могла нафантазировать задолго до их встречи, согласно полному набору желаемых ею тактико-технических характеристик. А теперь, раз уж она сказала – провались, повешу твоё фото на мишень, так ты меня бесишь, этого же человека у неё и отобрала. Бойтесь своих желаний!
Вика шла к офису, куда ей совершенно незачем теперь было идти. Наоборот, надо было поворачивать и бежать отсюда куда глаза глядят.
Обходя лужу, Вика наступила на бюрдюр, разделяющий тротуар и мини-парковку, на которой обычно оставляли машины сотрудники бюро. Как Марина говорила – нельзя сочувствовать мотоциклистам, из-за них все беды. В том числе у самих мотоциклистов. Зачем Косте вообще понадобилось куда-то ехать рано утром в такой дождь? С неба продолжало лить, зонтик Вика открыть забыла и была уже насквозь мокрая, но какая разница, комфортно тебе или нет, когда ты пытаешься осознать, что пока прогнозировала разные варианты продолжения совместной истории, история закончилась разбитым металлом и краткой заметкой в ленте новостей.
Машина, припарковавшись в сантиметрах от Викиных мокрых туфель, заставила поднять голову и посмотреть, хотя бы куда Вика теперь направляется. Так вот задумаешься и обнаружишь себя на проезжей части. И жили они недолго, почти несчастливо, зато умерли в один день…
Вика вытерла ладонью лицо, дождевую воду, подумав – а почему она не плачет? Сейчас самое время. И… увидела Костю, как ни в чём не бывало вышедшего из машины. В это же мгновение у него зазвонил телефон и несмотря на дождь он вытащил его из кармана, собираясь ответить.
В следующую секунду Вика как будто увидела себя со стороны – несколько шагов, и она делает непонятно что. То ли принимается колотить Костю кулаками за то, что так испугалась, то ли делает это для того, чтобы убедиться – это не мираж и не галлюцинация, ведь сойти с ума ей теперь самое время. Мираж превратился в реальность – телефон, выбитый ею из Костиных рук, плюхнулся в воду и ускользнул в решётку водостока. Для миража – это слишком.
– Ты живой?!