— Привет, маман! Что за срочность? Что за внезапный «семейный совет»? — Женя прямо с порога забросал меня вопросами.
Они заехали ко мне после работы — прибыли по первому моему зову.
— Привет, дети, — в меру торжественно сообщила я. — Проходите, у нас с Петром Ефимовичем для вас очень важные новости.
— Ух ты! — Ленка замерла в дверях кухни, прижав руки к груди. — И папа тоже здесь? Ой, как интересно!
начало истории 👇
окончание:
Они хитро переглянулись с Женей. Вижу я этот их взгляд, думаю: «Ну что, голубчики. Думаете, рыбка заглотила наживку? Ну-ну».
Дети прошли на кухню. Я подготовилась, накрыла стол — обстановка была практически праздничной. У окна, на том самом Яшином месте сидел Пётр Ефимович. На нем была чистая белоснежная рубашка. Остатки волос тщательно уложены — жених одним словом!
— Привет, пап! Рада тебя здесь видеть! — Ленка бросилась обнимать отца, чмокнула его в щеку. — А что за повод? Что за праздник?
— Сейчас всё узнаете! — загадочно отвечала я, разливая вишнёвый компот по высоким стаканам. — Всех прошу к столу. Садитесь, пробуйте пироги, пока горячие.
Атмосфера была странная. Дети поглядывали то на меня, то на Петра. Едва все уселись и приступили к трапезе, как я встала и постучала вилкой по пустому стакану, чтобы привлечь к себе внимание.
Все замерли. Сват сделал такое лицо, будто ему сейчас будут вручать грамоту, как минимум, от главы района. Женя и Лена смотрели на меня глазами, полными радостного ожидания. Они буквально светились — мол, давай, мама, скажи это, скажи, что ты съезжаешь!
— Дорогие дети, минуточку внимания, — начала я торжественным тоном. — Мы долго думали, советовались… и, в общем, мы с Петром Ефимовичем решили жить вместе!
— Да ладно, мама! Вот это новость! — первым воскликнул Евгений. Лицо у него прямо расцвело. — Вот это по-нашему! Ну, поздравляю, честное слово!
— Мы очень-очень за вас рады! — Ленка аж заёрзала на стуле. — Это же такое правильное решение.
— А как вы так? — Женя мастерски сыграл недоумение. — Неожиданно, что вы… вместе так собрались, решили. Ну, здорово. Ну очень здорово!
— Да, дети, — подхватила я. — Для нас тоже было сюрпризом всё это. Оказалось, у нас так много общего. Представляете, у нас с Петром Ефимовичем есть мечта — и здесь, как в поговорке, у дураков мысли сходятся. Мы вместе мечтаем провести остаток жизни… на берегу моря!
Наступила тишина. Дети, которые только что слушали с благоговением, замерли.
— Поэтому, — продолжала я нараспев, — мы с Петей решили всё продать! Тянуть нечего, жизнь короткая. Я — дом продаю, он — свою квартиру в городе. Деньги сложим и уедем на черноморское побережье. Купим там маленький домик с садом, посадим персики, будем по утрам на набережную ходить, морским воздухом дышать. Правда, Петь, здорово?
Сват важно кивнул:
— Да, Галочка. Море — оно для суставов полезно. И климат там мягкий. Я уже и объявления посмотрел.
Лица детей начали меняться прямо на глазах.
— Подожди, мам, — Женя отложил вилку и потер лицо руками, будто пытался проснуться. — Ты хочешь продать дом? Наш дом? Ты это сейчас серьезно?
— А ты, пап? Квартиру нашу продаёшь? — Ленка повернулась к отцу, и голос её сорвался на писк.
— Да, дети, — Пётр Ефимович был сама невозмутимость. — Мы посмотрели цены на домики на побережье. Они, скажу я вам, прямо кусаются. Одного моего жилья не хватит, и дома Галининого впритык будет. Так что придётся всё продать. Жаль, конечно, насиженные места оставлять, но чего не сделаешь ради мечты?
— Мам, по-моему, это уже не мечта, а авантюра какая-то! — Женя вскочил со стула и зашагал по кухне. — Какое море? Вам там жарко будет! Там давление, там акклиматизация! А как же мы? Вы о нас вообще подумали?
Я широко открыла глаза, изображая искреннее удивление:
— Конечно, подумали, сынок! Вы будете приезжать к нам в гости. Каждое лето! Представляешь, как внукам будет хорошо на море? Не на грядках пырей драть, а в волнах плескаться. Мы вам комнату отдельную выделим.
— Мам, какие гости! — Женя чуть не закричал. — У нас здесь такие проблемы, что в ближайшие лет… десять… нам моря не видать, как своих ушей!
Я присела на стул и участливо наклонилась к сыну:
— А что у вас за проблемы, Женечка?
— Ну… разные… — пробормотал он, опускаясь на табурет. — В основном с жильём…
— Что ещё за проблемы с жильём?
— А то, что нам не одобрили ипотеку, гады! — взорвалась Лена, не выдержав. — Сказали — кредитная история плохая из-за прошлых долгов. И в ближайшее время никто нам её не одобрит. Мы-то думали… — она осеклась, глядя на меня.
— Что вы думали, Леночка? — ласково спросила я. — Что я тут одна в огромном доме мучаюсь, и пора бы мне в квартирку к свату переехать, а дом вам освободить?
В кухне повисло тяжелое молчание. Женя смотрел в пол, Лена теребила край скатерти. Весь их план, такой складный и хитрый, рассыпался на глазах.
— Значит, жилищный вопрос у вас назрел серьёзнейшим образом? — ухмыльнулась я, глядя на притихшего сына. — Ну что же, дети. Значит, отбой с побережьем, Пётр Ефимович. Раз у детей такие трудности, не могу я совесть успокоить на югах. Я остаюсь здесь. Помогать буду, раз без меня никак.
— А как же мечта? — сыграл разочарование сват.
— А мечта, дорогой мой, Пётр Ефимович, так и останется мечтой, — грустно вздохнула я.
Дети не знали, что сказать. Ровно за минуту они сначала узнали, что их родители уезжают жить на море, тут же узнали, что родители никуда не едут.
— Поможешь? — удивленно произнес Женя. — Но как, мам?
— Как-как? Задним местом об косяк, Женечка. Посмотрела я на вас сегодня, и вот что решила. Продам я наш с Яшей дом. Да, не перебивай! Мне одной такие хоромы — только обуза. Куплю себе маленькую, уютную квартирку в городе, поближе к парку или к рынку. Чтобы и этаж невысокий, и соседи тихие. А деньги, что останутся после продажи и покупки — а останется там, поверьте, немало — все вам передам. Я думаю, там вполне хватит, чтобы вы купили себе что-нибудь приличное, без всяких этих ваших ипотек и процентов.
Женька замер. Он даже дышать, по-моему, перестал. Ленка прикрыла рот ладошкой, и я увидела, как у неё в глазах заблестели слезы.
— А что, так можно было? — Женя не мог поверить своему счастью.
— Конечно можно! И для этого, сынок, вовсе не обязательно было разыгрывать этот цирк и сводить меня с моим же сватом. Хотя… — я лукаво покосилась на соседа, — он у нас мужчина видный, ничего такой!
Я подмигнула Петру Ефимовичу. Он немного засмущался, но подмигнул мне в ответ. Мы рассмеялись.
Дети тоже начали смеяться, с облегчением, осознавая всю нелепость своего «гениального» плана.
— Ой, мам, — Лена подошла ко мне и прижалась щекой к моему плечу. — Прости нас, дураков. Мы же как лучше хотели… чтобы и тебе не обидно, и нам выход найти.
— Лучше — это когда по совести, дочка, — я погладила её по волосам. — А теперь хватит лирики. Жилищные вопросы обсудили, план наметили, теперь пора и делом заняться. Пётр Ефимович, ты долго свою заначку греть будешь?
Сват встрепенулся.
— Сейчас-сейчас, Галина Павловна! Всё по высшему разряду!
Он вышел в сени и вернулся, бережно прижимая к груди пузатую бутыль. Настойка была его личная, фирменная, цветом как темный янтарь. Когда он вытащил пробку, по кухне поплыл приятный лесной аромат.
— Вот, — торжественно провозгласил Пётр, разливая настойку по стопкам. — За понимание. За то, чтобы в семьях наших всегда правда была, а не шпионские страсти.
Мы выпили. У всех разом поднялось настроение. Гости мои разговорились. А я сидела, слушала этот гомон, смотрела на родные лица и чувствовала, как на душе становится тепло и спокойно.
— Так что, дети мои, — сказала я, когда мне дали слово. — Зарубите себе на носу. Если вам что-то нужно от родных, если прижало так, что дышать нечем — не нужно придумывать какие-то «мутные» схемы. Говорите напрямую. Мы, ваши родители, — народ, конечно, иногда ворчливый и упрямый, но мы на вашей стороне. Мы посидим, подумаем, что да как можно сделать, и выход найдем.
Я замолчала, глядя на пустой стакан из-под вишневого компота.
— Потому что в большинстве случаев выход есть всегда, — добавила я тише. — Главное — не закрывать дверь в своё сердце и не считать, что те, кто вас вырастил, ничего не поймут. Поймем. И поможем. На то мы и семья.