Вес утром: 103,1
Меню:
10:00 яичница с беконом, помидоры
12:00 яблоко и орехи
14:00 курица в сливочном соусе, брокколи
18:00 котлеты из индейки, огурцы
Минус 500 грамм!
Вес поддается!
Сегодня в двенадцать у меня не выпечка, а яблоко и орехи. И это как сменить платье на джинсы: вроде проще, не надо готовить, но непривычно.
Я понимаю, что я не столько хочу есть, сколько хочу “вкус”.
И вот это открытие неприятное: я всё время добирала вкусом то, чего мне не хватало в жизни. Удовольствия. Лёгкости. Нежности.
Аня утром вылетает из дома с рюкзаком и лицом человека, который презирает всё человечество, включая себя.
— Мам, у меня контрольная. Не забудь подписать согласие на экскурсию.
— Подпишу. И контрольную напиши так, чтобы стыдно не было, — говорю я.
Она закатывает глаза.
— Господи!
И уходит. Но на секунду поворачивается и тихо добавляет:
— Ты держишься?
Я не успеваю ответить, дверь хлопает.
В офисе Лида снова приходит с выпечкой. Она говорит:
— Я не понимаю, почему нельзя просто… меньше есть?
Я смотрю на неё и думаю: потому что “просто” — это слово для людей, у которых нет моего мозга. Моего уставшего мозга, который привык: если больно — жуй.
— Лид, я так пробовала. У меня “меньше” превращалось в “потом компенсирую”. А мне надо без “потом”, — говорю я.
Она пожимает плечами. Но эклеры убирает в шкаф. Это мелочь. Но я всё равно чувствую поддержку.
Вечером я открываю холодильник в девятом часу, машинально. Стою, смотрю внутрь, как в музей утраченной свободы. Закрываю. Пью воду. И впервые не ругаю себя за это движение. Я просто человек, у которого есть привычки.
И тут звонит телефон.
На экране: “Свекровь”.
Я почему-то сразу напрягаюсь. У нас с ней отношения… как зимой в подъезде: вроде чисто, но холодно, и всё время сквозит.
— Алло, — говорю я.
— Ну здравствуй, — отвечает она тоном человека, который уже всё про меня решил, но всё равно хочет услышать, как я сама это произнесу. — Ты не занята?
Я держу стакан воды, как будто это может быть щитом.
— Что случилось?
Она делает паузу. Те самые свекровские паузы, в которых помещается пол-биографии и чужая правота.
— Илья у меня живёт, ты в курсе!
Я молчу. Конечно, я в курсе. Она же сама мне это сообщила на следующий день после его ухода.
— Он, конечно, говорит… — она вздыхает театрально, — что ему надо “подумать”. Что ты “изменилась”. Что ему “неуютно”.
Слово “неуютно” режет. Как будто я — не человек, а кресло, которое стало слишком мягким или слишком жёстким, и он решил переехать к маме, пока не найдёт удобнее.
— И? — спрашиваю я, стараясь говорить ровно.
— И я хочу понять, — продолжает она, — ты вообще собираешься возвращать его домой?
Не “вы помиритесь?”. Не “может, поговорите?”. Не “как ты?”. А именно так: возвращать!
Как будто Илья — это сервиз. Или стиральная машинка. Или кот, который ушёл и теперь временно пристроен.
Я смотрю на закрытый холодильник. На ручку. На свою ладонь, которая всё ещё помнит, как тянулась туда автоматически, как к утешению. И вдруг понимаю: вот оно, искушение. Только не еда. А другое. Привычное. Вернуть всё, как было. Даже если “как было” — это плохо, но знакомо.
— Вы сейчас серьёзно? — спрашиваю я.
— А как ещё? — свекровь повышает голос так, будто я плохая ученица. — Я, знаешь ли, не молодая. У меня давление. Мне тяжело, когда в доме взрослый мужчина с настроением, как у подростка. Он то молчит, то сидит в телефоне. И я не понимаю, зачем ты довела до этого.
Я слышу, как она говорит “ты довела”, и у меня внутри поднимается волна — такая, от которой раньше я бежала в булочки. А сейчас мне некуда бежать. Я стою в своей кухне, в своей жизни, и впервые не прячусь.
— Он ушёл из-за того, что я худею, — говорю я. И мне самой странно, как это звучит вслух. — Вы это понимаете? Он ушёл, потому что мне становится легче.
— Ты драматизируешь, — отрезает она. — Он просто привык к другой женщине. И вообще… мужчине нужна стабильность. Ему нужны… привычные вещи.
“Привычные вещи”. Вот опять. Я — вещь. Я — “привычная”. Я должна быть такой, чтобы ему было удобно. Чтобы он не чувствовал, что рядом женщина, которая меняется, думает, выбирает, дышит по-другому.
— А мне, получается, ничего не нужно? — спрашиваю я тихо.
Свекровь делает паузу. И в этой паузе слышно, как она мысленно выбирает правильный рычаг.
— Тебе нужна семья, — произносит она. — Тебе нужно, чтобы у Ани был отец. И если ты сейчас будешь… заниматься собой, то в итоге останешься одна. Я тебе по-доброму говорю.
“По-доброму”. Как обычно.
Я вспоминаю лицо Ани утром. Её “ты держишься?”. И понимаю, что она — единственный человек, который спросил не “когда вернёшь”, а “как ты”.
— Послушайте, — говорю я, и голос у меня неожиданно твёрдый.
— Илья взрослый человек. Он не потерялся. Он ушёл. Он сделал выбор. Я не буду никого “возвращать”, как посылку, которую перепутали.
— То есть ты его не ждёшь? — свекровь уже почти возмущена. — Ты понимаешь, что ты сейчас говоришь?
Я сглатываю.
У меня в груди колотится сердце, как перед контрольной — будто я сейчас сдаю экзамен на “правильную женщину”. И впервые мне хочется завалить этот экзамен специально.
— Я не знаю, жду ли я его, — говорю честно. — Но я точно знаю, что не буду снова делать себя “удобной”, чтобы он вернулся. Не буду откатываться назад. Не буду заедать страх, чтобы кому-то было спокойнее.
В трубке тишина. Потом она говорит, уже другим тоном — более холодным, деловым:
— Ясно. Тогда знай: он тоже не будет ждать, пока ты… наиграешься.
И кладёт трубку.
Я стою с телефоном в руке и чувствую странное: не победу. Не радость. А какую-то взрослую пустоту, в которой, оказывается, можно стоять и не падать.
Я снова смотрю на холодильник. Раньше после такого звонка я бы уже искала “что-нибудь сладкое”. Чтобы заткнуть это чувство. Чтобы не слышать, как меня опять пытаются сделать маленькой и виноватой.
А сейчас я просто дышу.
Сажусь на стул. Пью воду.
И думаю: если мужчина ушёл потому, что я хочу стать легче — он ушёл от меня или от своей власти надо мной?...
Продолжение следует.... Подпишись!
Вы читаете книгу "365 дней интервального голодания. Я учусь не заедать жизнь", автором которой является автор данного блога Татьяна К. Все персонажи вымышленные. Книга написана после похудения автором на 41 кг. на интервальном голодании. Данная статья является объектом интеллектуальных (авторских) прав в силу ст. 1255 Гражданского кодекса РФ и не может использоваться третьими лицами без указания ссылки на автора и источник заимствования."