Я сидел в кафе за столиком у панорамного окна. Это был столик с тремя стульями с каждой из свободных его сторон. Я сидел боком к окну, чтобы видеть тех, кто входит в кафе и то, что происходит на улице. Я ни о чём не думал, просто наблюдал как люди осторожно пробираются по скользкому тротуару. Девушка скандалила со своим парнем, а может мужем у машины. Она возмущалась и не хотела в машину садиться, он уговаривал её, хватал за руки. Потом ему надоело. Он обошёл машину сел за руль и скрылся за горизонтом. Девушка замерла, смотря вслед уезжающей машины, видимо ожидала, что он будет уговаривать её дольше. Она достала телефон и позвонила, ей никто не ответил. Осознав, что битва проиграна, девушка медленно пошла к автобусной остановке. Я ждал Ульяну Алексеевну, как всегда, не сильно торопившуюся мне на встречу.
Вчера вернувшись из школы Стаса и Паши, я позвонил ей и отчитался, о проделанной работе. Хотя скорее сознался в полном своем провале. Ничего мне выяснить не удалось, кроме того, что Марина в их классе была только одна. Я попросил Попову проверить эту Марину, скорее просто для какого-то логического завершения, чем с надеждой, что она что-то знает. И вот теперь по предварительной нашей договорённости я ждал её в кафе.
Ульяна Алексеевна вошла в кафе, осматриваясь по сторонам. Её лицо выглядело уставшим и грустным. Я махнул ей рукой. Она подошла и села на стул рядом, лицом к окну. Это было предусмотрительно с её стороны, мы могли разговаривать не громко, не страшась случайных чужих ушей. Заказав себе кофе и пирожное, она молчала, не торопясь что-то мне рассказывать. Я понял, что дела идут не очень, настроения у неё нет и решил проявить инициативу сам.
– Как ваши дела? – спросил я. – Выглядите усталой.
– Печальны мои дела. Начальство давит, а у меня никаких результатов. Намекают на мою не компетенцию и не отдать ли это дело другому следователю. Только это дело брать никто не торопиться, все понимают, что висяк.
– Я тоже оказался для Вас совершенно бесполезным. – Сказал я, чтобы показать свою причастность к ней, что не одна она терпит неудачу.
Она ухмыльнулась, посмотрев на меня. Видимо изначально на меня, не рассчитывала. Я немного обиделся.
– Вы хотели проверить причастность мачехи Стаса. Что-нибудь выяснили?
– У неё алиби. Она вернулась с сыном в город в день смерти Сорокина. По прилёту из аэропорта они сразу поехали домой. Когда Лебедев старший их увидел, у него поднялось давление и стало плохо. Мачеха вызвала скорую. Это было в 12:00, звонок в скорую зафиксирован. Скорая пробыла у них примерно полчаса. Потом уговорили Лебедева поехать в больницу, так как давление не снижалось, врач скорой помощи опасался, что может случиться инсульт. Из-за снега и пробок в больницу они приехали примерно 13:30. В больнице она пробыла до 20:00, все время то у регистратуры, то у кабинета врача, попадала на камеры. Время, в которое она вышла из больницы, по отчёту патологоанатома, Сорокин был уже мёртв.
– А что их сын? Был всё это время один дома?
Она даже подняла бровь, услышав мой вопрос.
– Всё это время он находился у соседей. Это может подтвердить соседка, её сын и их домработница. – С некоторым сарказмом сказала Попова. – Вы действительно, на полном серьёзе думаете, что он мог это сделать? Даже из-за смерти Лебедева, Сорокин не стал бы пить с ребёнком. А если ещё прибывать, что убийца всё время находился в перчатках и пил Кагор, Ваше предположение становиться совершенно смешным.
Я и без её ехидных рассуждений понимал всю абсурдность своего вопроса, просто хотел поймать какую-то ускользающую от меня мысль. Но мысль вильнула хвостиком и безвозвратно исчезла в мышиной норке. Мы замолчали, я пил кофе и смотрел в окно.
– Не обижайтесь, – тепло сказала Ульяна Алексеевна, – я тоже, перебирая все возможные варианты, на всякий случай не обошла вниманием и ребёнка.
Я сделал глоток, почти остывшего кофе и вспомнил ещё информацию, которую собирался сообщить следователю Поповой.
– Тамара Петровна рассказала мне одну интересную историю. Оказывается, некий Артур угрожал Стасу, кричал, что убьёт его, за свою сестру. Как-то подкараулил его около посёлка со своими дружками и сильно избил. Если бы не Паша, непонятно ушёл бы Стас от них живым или нет. Паша его отбил и в посёлок уволок, туда Артур со своими дружками не сунулся. Может это он Стаса убил?
– Про этого Артура мне охрана вашего посёлка сразу рассказала. Артур и Карина Аветисян. Лебедев с Кариной познакомился в клубе. Они недолго встречались. Карина Аветисян призналась, что никаких серьёзных отношений у них не было, так проводили вместе время. Она это делала, чтобы позлись парня, с которым у неё были отношения. Парень не очень вёлся на все эти выкрутасы, поэтому она злилась, бесилась, устраивала дома истерики. Артур Аветисян, поспрашивал у друзей, с кем сейчас встречается его сестра и решил, что всё это из-за Лебедева. Дальше произошла эта история с угрозами и избиением. Карина Аветисян, чтобы Лебедева и правда не убили, ни за что, не про что, призналась брату, что всё это не из-за него, а потому что её другой парень бросил и она от него беременна. Как понимаете, Артуру Аветисяну стало совсем не до Лебедева. Примерно месяц назад Артур и Карина Аветисян уехали в Краснодарский край, догонять убегающего жениха и настоятельно рекомендовать ему на Карине жениться. На момент смерти Лебедева и Сорокина, Артур Аветисян находился, и сейчас находится, в Сочи выдаёт сестру замуж. – Она подумала и добавила свой вывод. – Если бы Лебедева убил Артур Аветисян, из мести за сестру, он бы не стал городить огород с отравлением, застрелил бы и Сорокина.
Всё, что можно было узнать про Стаса, Ульяна Алексеевна уже проверила и все эти ниточки привели в никуда. Про Пашу я совершенно ничего не знал поэтому стал расспрашивать про него.
– Если гипотетически предположить, что убийства Стаса и Паши не связаны. Кто мог желать смерти Паши? Например, откуда у Паши деньги? Купил квартиру в новостройке, у тренеров в фитнес центре большие зарплаты?
– Это не просто фитнес центр в торгово-развлекательном комплексе. Это элитный клуб для не бедных людей, которые могут позволить себе заниматься спортом с личным тренером. Сорокин окончил несколько курсов от этого клуба, получил сертификаты, был квалифицированным сотрудником, который мог не только разработать индивидуальную программу тренировок и мотивировать на её исполнение, но и посоветовать программу питания в соответствии с возрастом и физическим нагрузкам. Свою работу он любил и выполнял добросовестно, его ценили многие клиенты, как женщины, так и мужчины. Его рабочий график был плотно заполнен индивидуальными тренировками. Соответственно, его зарплата была сильно выше средней. Плюс если кто-то из его клиентов покупал в клубе спортивное питание, Сорокин получал за это процент.
– Плюс намёки, что Паша оказывал услуги не только спортивного характера.
– Нет. Я разговаривала с одним так называемым его другом по армрестлингу. Он сказал, что никаким женщинам он услуг такого рода не оказывал. Считал, что секс за деньги — это «стыдоба», тем более для мужика. Ещё сказал, что немного зарабатывал на ставках, когда был точно уверен в результате. Был кто-то кто мог ему что-то шепнуть. Но всё это больше по мелочи, в серьёзные дела, к «солидным» дядям не лез. – Она подумала, машинально покрутив в руках ложку. – Ещё он был на зарплате у Лебедева. Так сказать, выездной телохранитель. Если какие-то тёрки, из клуба забрать или как в случае с Аветисяном, от недовольных братьев отбить. Лебедев щедро ему платил. Это плюс то, в итоге выходило совсем не плохо, даже солидно.
– Интересно, не боялся Паша впрягаться за Стаса. Сам в сомнительные дела не лез, а с другом мог загреметь под фанфары.
– Лебедев и Сорокин хоть и были «говнюками», но не отморозками. Видимо любили жизнь. Лебедев прожигал её медленно и со вкусом, никаких наркотиков, пьяного беспредела. К женщинам приставал с оглядкой, чтобы все заварушки заканчивались как мелкие разборки пацанов. У Сорокина вообще были далеко идущие планы, он уговаривал Лебедева открыть свой спортивный клуб. Убеждал, что может увести из клуба, где работает, как тренеров, так и клиентов.
– А у Стаса были свободные деньги в таком количестве, что он мог открыть свой клуб? Откуда?
– Лебедев старший выиграл тендер на постройку огромного жилого комплекса. Ближайшие два года у Лебедева младшего ожидались большие прибыли на производстве.
– А, что скажете про наследственный мотив в убийстве Паши. Его семья не богатые люди. Теперь квартира в новостройке достанется им.
– Родители Сорокина, заламывают руки, говорят, что им ничего не нужно и квартиру они отдадут на благотворительность, нуждающемся людям. А вот его сестра мыслит более адекватно. Хотя они, как сказала соседка, виделись два раза в год, деньгами Сорокин помогал своей сестре регулярно. По окончанию института она и вовсе хотела, сбежать от родителей и переехать к нему жить на первое время, пока не найдёт хорошую работу. В этом всём она мне призналась тайком от родителей. Теперь все её планы рухнули. Что делать, как уговорить их квартиру оставить и разрешить ей там жить. Для неё выгоднее было бы отравить родителей, а не брата.
Эти слова прозвучали настолько цинично, что у меня от них зазвенело в ушах. Я понимаю, она сталкивается с таким ежедневно и привыкла рационально оценивать мотивы и возможности. Но какая она внутри? Как человек, не как следователь, она считает само существование такого выбора аморальным?
Мы не заметили, как к нам подошел молодой мужчина. Он, не спрашивая разрешения, не дожидаясь приглашения, плюхнулся за наш столик на стул напротив меня. Я оценивающе и с вопросом посмотрел на него, пытаясь понять, в чем дело. Он, не поздоровавшись, ехидно обратился к Поповой.
– Ульяна, какая неожиданная встреча. Как-то ты неважно выглядите, я даже не сразу узнал тебя. Осунулась, постарела, что ли. Мне стоит волноваться?
Ульяна Алексеевна повернула голову в его сторону и не сказав не слова с презрением посмотрела на него.
– Что такое? У тебя здесь свидание, а я помешал? – С этими словами он не встал из-за стола, чтобы извиниться и уйти, а остался, развалившись, сидеть на стуле. Только противная улыбка расползлась по его лицу.
Ненавижу таких. У меня все закипало внутри, но я не знал, насколько имею право вмешиваться в личную жизнь следователя Поповой. Я не любитель вот этих сцен, когда девушка истошно кричит: «Чего ты лезешь?! Кто тебя просил?! Я сама разберусь?!». Несмотря на наше молчание, не званный гость, в свою очередь, никак не унимался. Его как будто это еще больше раззадоривало и внушало, наверное, чувство превосходства над нами.
– Хочу тебя предупредить, не связывайся с ней. Ни по каким вопросам. – Обратился он ко мне, одновременно рассматривая меня и оценивая. – Она опасна. Не подумай это не ревность, я о тебе беспокоюсь. Может, ты не знаешь? Она следачка. Я кое-что знаю про неё, поверь мне и держись от неё подальше.
Больше я молчать не стал. Что я за мужчина, если не могу защитить любую, даже совершенно постороннюю мне женщину?
– Если уж обращаетесь ко мне, то не стоить тыкать, мы с Вами за знакомство не пили. Мне не интересно Ваше мнение. Я сижу в кафе с красивой девушкой, наслаждаюсь кофе и компанией. А Ваше присутствие здесь, мягко говоря, не уместно, портит атмосферу. Я хочу, чтобы Вы сейчас поднялись из-за стола, и ушли из нашего поля зрения.
Он хотел быкануть, я был готов к этому. Я даже был готов выйти из кафе и ввязаться в драку. Но следователь Попова, на этот раз не дала ему возможности открыть рот.
– Гражданин Квашнин! – С нажимом и угрозой сказала она. – Я понимаю, Ваших умственных способностей, не достает. Что бы понять это. Но сейчас здесь идет опрос свидетеля, по важному уголовному делу, а вы своими действиями препятствуете следствию. Данные действия наказываются штрафом в размере до восьмидесяти тысяч рублей, либо арестом на срок до шести месяцев.
Она вопросительно смотрела на него. Он хмыкнул, и уже не с довольной, а окаменевшей улыбкой на лице сказал.
– Попрошу, физическое воздействие, не носящее сексуальный характер, ко мне не применять.
Она посмотрела на него, как на полного дебила. Он понял, что она совсем не шутит, и если он сейчас же не уйдет, то обязательно это сделает. Он поднялся с места, и вышел из кафе, как трусливый шакал, не сумевший украсть кусок у сильного хищника.
– Хотите что-то спросить? – обратилась ко мне Ульяна Алексеевна.
– Да, нет. – Ответил я, слегка пожав плечами.
– Спасибо.
Воцарилось молчание. После такой сцены, стоит, не придумывая натянутых тем для разговора, просто разойтись. Я почти собрался сделать это, как вспомнил, самого главного, зачем мы здесь встретились я так и не узнал. Она нашла Марину? Побеседовала с ней?
– А Вы нашли Марину? Что она сказала? – без предисловий, спросил я.
– Я нашла Марину. – Печально сказала Ульяна Алексеевна. – Она в психиатрической клинике. У нее психоз, на фоне сильнейшего эмоционального срыва. Марина сейчас под сильнодействующими препаратами, не знаю, насколько адекватно воспринимает происходящее вокруг. Я настояла, и врач пустил меня к ней. Моя попытка поговорить ни к чему хорошему и результативному не привела. Когда я спросила у неё про Лебедева и Сорокина, с ней случилась истерика. Марина кричала: «Я не виновата! Не виновата! Это всё Светка! Светка!». Как Вы понимаете прибежал мед персонал и меня настойчиво попросили уйти и больше в ближайшие полгода не приходить.
– Вам не кажется, что состояние Марины связано с убийством Стаса и Паши? Может, Маринины родители что-то знают про это?
– К её родителям я тоже съездила. Мать сама на грани эмоционального срыва, у неё тряслись руки, подергивался глаз, и она не сказала ни слова. Отец ответил за них обоих. Сказал, что они ничего не знают. Дочь давно живет отдельно, они в её дела не вмешиваются. – Она подытожила. – Просто не захотел ничего говорить.
Я подумал, и достал из своей сумки выпускную фотографию класса Стаса и Паши. Удачно, что я не вернул её в школу.
– Если Марина одноклассница Стаса и Паши и, судя по её состоянию, как-то связана с их убийством, то Света скорее всего тоже из их класса.
Я положил фотографию на стол, так чтобы её было хорошо видно мне и Ульяне Алексеевне, и внимательно стал искать на фото Светлан. Светы в классе было две.
– Вы не против их разделить, Свету вам и Свету мне? – предложил я. – Я выбираю вашу однофамилицу? Попову Светлану. Вам же не принципиально?
– А Вам значит принципиально? – Ульяна Алексеевна вопросительно приподняла бровь. – Выбираете ту, которая симпатичнее на Ваш взгляд?
– Я её выбираю, потому что знаю, где её искать. Столкнулся с ней в кабинете директора той школы. Обратил на неё внимание, потому что, когда заговорил про Лебедева Стаса, она как-то засуетилась и потом быстро ушла. Я спросил у директора про неё, учительница начальных классов Попова Светлана Владимировна. Уверен на 99%, что эта она и есть Света Попова с этой выпускной фотографии.
– А Вам не кажется, что мы гоняемся за воздушным шаров? – вдруг спросила Попова.
– Кажется. – Я непроизвольно улыбнулся. – Но я никак не могу остановиться.
(конец 6-ой главы)
Продолжение тут
Начало моей книги тут