Глава ✓370
Начало
Продолжение
Неспешно идут дни, полные задушевных разговоров, вышивки, шитья и чтения, бликов солнечных на воде, криков чаек и шепелявых английских команд.
Капитан Янсен обмолвился, что от Кёнигсберга до Копенгагена всего четыре дня пути, а при попутном ветре и того меньше, что барометр не падает и есть возможность у дам насладиться морским воздухом на верхней палубе - там уже для них и кресла поставлены. Анна Павловна себя два раза уговаривать не стала и после завтрака поспешила на воздух.
Маша, усвоившая непреложные правила сопровождения, лишь пяльцы захватила из каюты и одно из одеял, смешно именуемых моряками пледом, укутать старушку от холодного ветра.
- Не слишком ли ты приблизила к себе некоего импозантного генерала без обручального кольца? Сказывают, Машенька, что он стал частым гостем твоего салона...
Маша, разомлевшая под ласковым солнышком, даже не рассмеялась столь нелепому предположению.
- Смею вас уверить, Анна Павловна, что генерал-губернатор Санкт-Петербурга, господин Милорадович, неровно дышит ко всякой миловидной даме, любезно общается с каждой хорошенькой дворянкою, танцует с избранными и теми, с кем ему интересно побеседовать, фаворитизирует хорошеньких талантливых актрис и балерин, а сердце своё оставляет холодным и неприступным. И если ему интересно общество моё или моих гостей, так что ж поделать, не гнаиь же всякого, кто любезен?
- Не гнать... Однако светские сплетни способны сильно попортить и самую чистую репутацию, особенно, если источник их сам извалян в нечистотах по самую маковку.
Как приятно, покойно было гаслаждаться безмерным простором морских волн, струящихся за бортом, росчерками угловатых крыл морских чаек, недвижно висящих в синем небе, ласкающими порывами прохоадного ветра, пахнущего водорослями и оставляющего тончайшую солёную пудру на лице. Как тучка набегает на октябрьское солнышко - и гаснет лучезарный день, так и завуалированный упрёк графини омрачил настроение Марии Яковлевны. Напоминание об Анне Петровне больно ранило её душу, хотя, казалось бы, что всё в прошлом, уже отболело, а надо же...
- Мне всё ещё горько вспоминать о предательстве Николая, - только и смогла она прошептать помертвелыми губами.
- Я заметила, друг мой Машенька, то в сущности мы сами делаем свою жизнь счастливой или несчастной. Каждый из нас: и мужчин, и женщин - делает выбор между тем, чтобы пройти по жизни с одним-единственным человеком или порхать от влюблённости к влюблённости, едва только угаснет первоначальный пыл.
- Но многим не дано счастие сделать этот выбор самостоятельно, - взнляд Иаши скользил пл вантам и мачтам, переплетающимся высоко-высоко.
- Даже и в случае брака по расчёту и велению родительскому можно найти в спутнике, если не чувство влюблённости, то сродства характеров, вкусов и понимание. - Пальцы Анны Павловны порхали над вышивкой - она и тут, на палубе, не упускала и минуты без работы. - Было бы лишь уважение, а остальное приложится. Вы с Николаем, как мне кажется, уже остыли друг к другу, но ведь появилось и что-то новое?
Взгляд выцветших от времени нежно-голубых глаз остановился на воспитаннице. Как она ещё всё же молода, как порывиста. Сколько в ней огня и страсти! В ней самой эти чувства и вспыхнуть не успели - так хоть чужим огнём насладиться в полной мере - и то подарок судьбы. Вон, как глаза сверкают, засмотришься.
- Как и у всех, кто прожил много лет бок о бок. И теперь у каждого из нас есть то, что увлекает: у него - его практика, госпиталь, обожаемая им операторская работа; у меня - благотворительность, мои подруги, мой салон и имения. Это действительно интересно и увлекает.
Прежняя страсть к Николаю сменилась в душе моей нежностью и уважением, пониманием величия его ежедневных трудов и беспрестанной борьбой с вызовом, что бросает ему природа человеческая. Не буду лукавить, мне приятно внимание Михаила Андреевича, его визиты и шутки, его приглашения в оперу, которую я обожаю, но являться в ложе без сопровождения мужа, что терпеть её не может - дурной тон, да и дорого абонировать личную ложу, не по средствам нам. Но я вижу, что внимание его - лишь флирт лёгкий, игра, забава для ума - и не более. И что приятно, - Маша встала из кресел, чтобы насладиться игрою ветра в кудрях, - Николай и видит, и понимает то же самое. И оттого не выражает сомнений в чистоте наших дружеских чувств.
- Отрадно слушать мне всё это. Прости, милая моя, коли усомнилась я в чувствах твоих. Мне не досталось счастия ладно, что любви супруга - того многие из нашего круга лишены, но и самого малого - уважения.
Маше стало стыдно за гнев, что вспыхнул в ней при воспоминании об Анне Петровне. Ведь не только дворянка привлекла внимание супруга её - горняшечка была, а ведь она и имя её позабыла!
Маша, вспыхнув, прикрыла лицо своё, устыдившись. Давно ли сама шла по приказу хозяина в покои его - сосредоточенная, наряженная, спокойная и покорная господской воле?! Нет у дворни прав - одни обязанности. Ей, бывшей горняшечке, и в голову не вступило пожалеть крепостную наложницу мужа своего, а какой пламень разгорелся от измены с равной...
- Доля наша такая, и ничего тут не изменить. Терпение и достоинство - единственное, что дарует нам душевный покой и внутреннюю свободу.
Она вспомнила, какую бурю выдержала от собственной дочери. Мария Ржевская высказала престарелой своей матушке негодование несвоевременной поездкой и в слпровождении- подумать только! - не дочери, не внучек, которым тоже бы мечталось насладиться италианским воздухом и солнцем, а бывшей собственной горничной. Фи!
Продолжение следует ...
* Божественный романс Б. Фомина