Альбус убрал перо и, закинув руки за голову, глубоко вздохнул. За окном поднялась настоящая метель, и было бы бесчеловечно отправлять сову в столь опасную погоду. Погладив кончиком пальца коричневые перья птицы и подлив той воды, Альбус вышел из своей спальни. В сердце его расцветала радость и предвкушение. Ему ответил сам Николас Фламель! Его теория показалась ему любопытной, и он попросил его расписать её подробнее в следующем письме.
Спицы рядом с Кендрой вязали, пока сама она слушала радио. Две козы грелись у камина. Альбус, так привыкший к ним, что даже не повернул к ним головы, точно кошки у тепла.
— Ариана уже ужинала? — он растёр ладони, ощущая, как буря усиливается за окнами.
— Да, — женщина посмотрела на сына. — Ждала тебя, но я ей сказала, что ты занят.
Альбус ощутил смущение, но, тут же отбросив его, сел на диван и взял руку матери.
— Николас Фламель ответил на моё письмо! Просит моего ответа, представляешь? — он едва не задохнулся от предвкушения.
На губах матери появилась едва заметная улыбка. Погладив руку сына, а затем мягко убрав локоны с его лица, она тяжело вздохнула.
— Я знала, что тебе будет здесь тесно. Поэтому не могу тебя винить.
— Винить? — Альбус удивлённо приподнял брови. — Я помогаю с козами, занимаю Арианну днём, пока ты занята домом, и…
— Милый, — она сказала это мягко, но уже не улыбалась. — Ты хороший брат и сын, и я не могу просить тебя о большем. Это было бы весьма эгоистично.
Юноша ощутил лёгкое раздражение и негодование. Он пожертвовал временем на свои открытия и путешествия, чтобы быть здесь. И теперь слышит это? Выпустив руку матери, он повернулся к камину, а диктор сообщил, что полёты на метле в ближайшие часы ограничены из-за плохих погодных условий.
***
Аберфорт приехал на зимних каникулах, и первое, что увидел брат, — это подбитую губу, которую тот даже не пытался скрыть. Нахмурившись и дождавшись, когда мать обменяется лаской со средним сыном и уйдёт накрывать стол, он хлопнул Аберфорта по плечу и нахмурил брови.
— Опять драка? С кем на этот раз?
— Брэдли с Пуффендуя, — он отстранился от руки и, скинув ботинки, стал рассматривать свои натёртые ноги. — Этот идиот заявил, что от коз есть прок, только если извлечь из их желудка биозар.
— Ты остался в школе не для того, чтобы тратить время на эти глупости, — терпеливо продолжил Альбус.
— Точнее, ты остался в доме, променяв свои путешествия на эту скуку, верно? — оскалился Аберфорт, но затем, встретившись взглядом со старшим братом, всё-таки смягчился. — Прости. Мама писала, что рада, что теперь не одна. Это хорошо.
Лучше похвалы от Аберфорта вряд ли можно было дождаться, а потому Альбус примирительно улыбнулся.
— Пока ты здесь, помогу тебе с домашним заданием. Нужно выровнять твои оценки, хотя по «Травологии» и «Уходу за магическими существами» у тебя весьма похвальные...
— Нет, — жёстко отрезал он и, достав из маминой аптечки зелье, закапал себе на ноги. — Я здесь, чтобы помогать, а не сидеть над книжками.
Альбус едва не задохнулся от негодования. Чтобы не сказать лишнего, он упёр руки в бока и отошёл к камину. Козы тем временем подбежали к своему хозяину, и тот их приласкал.
***
— Слышал, Аберфорта опять наказали? — аккуратно сообщил Элфиас, когда они сидели вечером в гостиной за заданиями по зельеварению.
— Да, слышал, его отправили чистить кубки, — Альбус обмакнул перо в чернильницу и стал аккуратно выводить строчки.
Шёл пятый год обучения Альбуса в школе. Он стал старостой, расцветал внешне, а его магические способности росли не по годам. Всё бы хорошо, да только младший брат, возьми да выкини что-то: то драка, то заклинания по трансфигурации (чаще над козами), отчего Альбус выслушивал нравоучения, чтобы тот позаботился и поговорил с младшим, как старший мужчина в доме. А что, собственно, он мог делать? Если ещё на первом курсе обучения брата он и пытался беседовать с тем, то теперь окончательно понял: брат не желает его слушать. Они с матерью и в Хогвартс-то еле заставили его поехать, Аберфорт желал остаться у сестры и заботиться о ней.
Эти мысли вызвали тоску, но Альбус не останавливался, продолжая писать. Да. В этом году Арианна бы пошла в школу. Его маленькая сестричка сидела бы с другими первокурсниками, искала бы кабинеты, удивлялась бы лестницам. У Дерика, их сокурсника, в этом году как раз пришла младшая сестра. Он то и дело подбегала к брату в гостиной, то прося помощи с домашней работой, то делясь чем-то новым. Иногда она так вилась за ним хвостиком, что старший брат закатывал глаза и просил её идти к своим двум новым подружкам, которые смущённо хихикали.
Много бы он отдал за такую возможность. Но ничего не изменить. Арианна так боялась своих сил, что они становились опасны не только для неё, но и для других.
Альбус поставил жирную кляксу и, тяжело вздохнув, убрал её палочкой.
***
В доме стало больше смеха. Ариана вышла дважды к обеду и даже помогала с козами Аберфорту.
— Как было бы чудно, если бы ты не уезжал, — вздохнула она в предпоследний вечер, перед возвращением брата в школу.
Аберфорт лишь улыбнулся, бросив недовольный взгляд на старшего брата.
— А знаешь, почему она так думает? — позже сказал Альбусу брат. — Потому что ты сидишь в комнате и переписываешься с великими волшебниками, которых считаешь более интересными, чем твоя больная сестра.
Альбус вспыхнул и глубоко вздохнул, покачал головой.
— Ты несправедлив, Аберфорт!
— Правда? — он хмыкнул и посмотрел на рукава юноши, на которых остались чернила.
И правда, задумался позже он, с приездом брата он больше проводил времени в комнате. Решив пойти на примирение, он спустился к вечернему чаю и, взяв печенье, сел рядом с ним. Тот сделал вид, что не замечает его, но Альбус с улыбкой продолжал протягивать ему миску.
— Подкупаешь меня, — Аберфорт попытался скрыть пробившуюся улыбку и всё-таки принял дары брата.
— Печеньем? Тогда я бы взял сливочного пива.
— Помню, как с папой пили его. — Впервые за долгое время заговорил о нём Аберфорт, и Альбус перестал улыбаться. — До сих пор помню день, как получили то письмо, — и пальцы так сильно сжали печенье, что то треснуло.
***
— Профессор Лейк сказал, что ты не сдал ему три домашних работы.
— Подумаешь, — мальчик поджал ноги в кресле. В гостиной почти никого не осталось. Лишь две старшекурсницы доделывали большие свитки с домашней работой в углу да задремавший пятикурсник у камина. — Терпеть не могу зельеварение.
— Ты хочешь вылететь из школы на первом же курсе? Что скажет мама?
— Поплачет, но поймёт, какая от меня помощь, нежели здесь!
— Ты не можешь ей заменить отца, — не выдержал Альбус и тут же пожалел о сказанном.
Мальчик покраснел, тяжело задышал и, выбравшись из кресла, сжал пальцы в кулаки, словно хотел ударить брата.
— Ты прав, но и тебе им не стать. Так что прекрати поучать меня!
В этот момент в стекло, сквозь снежную бурю, забилась сова. Альбус взмахом палочки впустил её, и та, выронив письмо прямо ему в руки, уселась у камина, отогреваясь. Две старшекурсницы, которые ненадолго оторвались от домашней работы, наблюдая за спором братьев, вновь опустили головы, а задремавший всхрапнул, отчего сова повернула к нему голову.
— От кого оно?
— От мамы. — У него задрожали руки.
— Ну, открывай уже! — голос Аберфорта был не так твёрд, как решимость, и впервые у них одновременно возник страх.
Альбус вскрыл конверт, и голубые глаза быстро забегали по строчкам. Сглотнув, он ощутил, как ноги подкосились, и он позволил слабости взять верх, рухнув в кресло, где только что сидел его брат.
— Что там?
— Ей написали из Азкабана, что отец... — он не смог закончить.
— Отец что? — Аберфорта пробила дрожь, и мальчик затаил дыхание.
— Умер, — выдавил он, ощущая, как в глазах начинает щипать.
— Нет! — закричал он, и дремлющий ученик резко подскочил, испуганно оглядываясь. — Ты лжёшь! — Аберфорт выхватил письмо и прочитал его. — Это ложь, не может этого быть...
— Думаю, это правда, — прошептал Альбус, снимая очки. — Летом приходило письмо, что он ослаб и...
— Нет! — Аберфорт бросился прочь из гостиной.
Альбус последовал за ним. Слёзы потекли по его щекам, и он радовался, что дело шло к ночи, что их не видят.
Он нашёл брата сидящим в коридоре у лат, плачущим над письмом. Присев рядом с ним, он ощутил, как мокрое лицо уткнулось ему в плечо, и мягко приобнял Аберфорта.
Последующие несколько недель брат был тих и молчалив, сдал задания и даже проявил небольшие попытки к прилежанию. Возможно, так он пытался приглушить горе.
***
— Не забывай писать, сынок, — Кендра поцеловала сына в обе щеки и, едва спрятав слёзы, выпустила из объятий.
Альбус стоял с сумками, а недалеко, смутившись, ждал его Элфиас. Время пролетело слишком быстро, и наконец-то они могли отправиться в путешествие.
— И ты, — Кендра притянула друга Альбуса и коротко обняла. — Берегите себя!
— Конечно, — Альбус глубоко вдохнул, ощущая пьянящее предвкушение.
Утром он попрощался с Арианой, которая робко высказала надежду, что Альбус ещё останется. На что он обещал высылать ей интересные вещицы, от которых она будет в восторге. Аберфорт простился сухо, но всё-таки высказался, что будет не против подарков. Что ж, хороший знак.
Перед отправкой они остановились в гостинице, чтобы ещё раз обсудить маршруты и проверить список того, что ещё нужно будет докупить. Так они съездили в Косой переулок и вернулись в номер, чтобы поужинать, выспаться и с утра отправиться в Грецию.
Сова постучала в окно. Альбус сразу узнал домашнюю птицу, и что-то неприятно защекотало внутри. Элфиас как раз вернулся в их комнатку и плюхнулся на свою кровать, разворачивая несколько бутербродов.
— Думаю, в Греции мы можем ненадолго остановиться в... Альбус?
Юноша молча опустил руку с письмом, и слёзы скатились по его щекам.
— От Аберфорта. Мама умерла.
Предыдущая часть
Читайте у автора: