План не родился сразу. Он складывался из обрывков разговоров, из наблюдений, из случайно услышанных слов и долгих ночей без сна. В лагере нельзя было просто решить бежать — сначала нужно было перестать надеяться на чудо.
Антошка стал внимательнее. Он запоминал, кто и когда выходит на смену, сколько времени Фогель проводит у вышек, в какие часы Рихтер обходит периметр. Лагерь жил по ритму, как большие, грубо собранные часы, и Антошка чувствовал этот ритм кожей.
Дренажная труба находилась за кухней, под низким деревянным настилом. Семён показал ему место днём, будто случайно уронив кусок тряпки. Оттуда тянуло сыростью и плесенью.
— Вылазить лучше ночью, — прошептал старик. — Когда туман с реки. Немцы его не любят.
— А дальше?
— Лес. Если уйти вправо, через два часа — старые вырубки. Там можно затеряться.
Антошка кивнул, стараясь запомнить каждое слово. Он понимал: второго шанса не будет.
Николай согласился помочь сразу.
— Мне терять нечего, — сказал он тихо. — Если смогу отвлечь — отвлеку.
Ольге Антошка рассказал не всё. Только главное.
— Через три ночи, — сказал он. — Если не передумаешь.
Она не ответила сразу.
— Я не передумаю, — сказала она наконец. — Только пообещай одно.
— Что?
— Если станет ясно, что я тебя задерживаю… не возвращайся.
Он молчал долго.
— Я не умею чинить такие вещи, — сказал он. — Где один идёт — там двое.
В эту ночь Антошка не спал. Он слушал лагерь. Скрип досок, кашель, шаги. Лагерь дышал, как больное животное. И где-то в этом дыхании была ошибка.
На следующий день Фогель остановил его.
— Ты, — сказал он по-немецки, указывая на ящик. — Медленно работаешь.
Антошка кивнул, опустив голову. Он чувствовал взгляд на затылке ещё долго после того, как ушёл. Подозрение витало в воздухе, плотное, как туман.
Последний вечер был самым тяжёлым. Семён отдал Антошке кусок проволоки, согнутый в крюк.
— Больше помочь не смогу, — сказал он. — Если увидишь лес — считай, что я тоже там.
Антошка крепко сжал его руку.
— Спасибо.
Когда стемнело, лагерь притих. Туман действительно пришёл с реки, густой, вязкий. Вышки растворились в нём, будто исчезли.
Николай начал первым. Он уронил ящик у склада, громко выругался. Охрана зашевелилась. Кто-то крикнул. Шаги удалились.
Антошка подполз к настилу, поднял доску. Труба зевала тьмой.
— Сейчас, — прошептал он.
Ольга с трудом опустилась следом. Внутри было узко, холодно, пахло гнилью и ржавчиной. Они ползли, стараясь не задевать стенки. Вода стекала по рукавам.
Где-то наверху раздался крик.
Антошка замер. Сердце билось так громко, что казалось — его слышно снаружи.
— Ползи, — прошептал он Ольге. — Не останавливайся.
Труба тянулась бесконечно. Когда впереди показался слабый свет, Антошка почти не поверил.
Но в тот же миг сверху раздался резкий свист.
Голос Фогеля.
Антошка понял: они замечены.
И времени больше нет.
Подписывайся на канал 🍀 если рассказ понравился ставь лайк 👍