Пока юристы ставят в деле жирную точку, кажется, что сама Лариса Долина делает вид, будто никакого приговора не было. Квартира в Хамовниках по решению Верховного суда ей больше не принадлежит, исполнительное производство запущено, приставы готовы действовать.
А в это время в ленте — бикини, белый песок и вид с террасы люксового номера в Эмиратах. Контраст получился такой, что сдержать возмущение смогли далеко не все.
И тут в кадр заходит Сергей Соседов, который традиционно не подбирает слов и не пытается никого пожалеть.
«Людей взбесило не мошенничество, а её поведение»
Музыкальный критик сразу обозначил главное: публика злится не из-за того, что знаменитость стала жертвой аферистов, а из-за того, что происходит после.
По его словам, все в индустрии примерно представляли, что за человек Долина, но предпочитали делать вид, что не замечают. Сейчас, когда раздражение аудитории перевалило через край, молчать уже не получается.
Соседов прямо сказал:
зрители видят демонстративное игнорирование решения суда, роскошный отдых на фоне чужих проблем и реагируют соответственно — просто перестают ходить на концерты.
От Хамовников до пляжа в ОАЭ: два параллельных мира
Если расставить факты по местам, картина выглядит так.
Суд окончательно признал, что квартира в центре Москвы принадлежит Полине Лурье. Документы на руках, приставы начали работу, у прежней хозяйки есть срок для добровольного освобождения жилья.
Полина тем временем месяцами ждёт возможности въехать в своё собственное жилище.
А на противоположной стороне этой истории — фотографии из пятизвёздочного отеля в Эмиратах. Пляж, шезлонги, вид на море, номер, стоимость которого сопоставима с ценой небольшой квартиры за пару ночей.
В Москве считают дни до выселения, а в жарких краях считают лайки.
Неудивительно, что в комментариях под любым постом Долиной теперь одна и та же мысль:
«Одни годами выплачивают ипотеку, другие летают на курорты, игнорируя решения суда. Где справедливость?»
Концерты без публики: отменять даже не нужно
Слова Соседова про «зритель не хочет — он не придёт» — это не эмоциональная гипербола.
Афиши с именем Долиной продолжают появляться и так же стремительно исчезать. То перенос, то «по техническим причинам», то просто тихое растворение в воздухе.
Если заглянуть в цифры, становится понятно, почему.
Для одного московского выступления за пару недель до даты было продано около пятой части зала. На другую площадку за полгода удалось реализовать примерно 15% билетов. Это не просадка спроса — это провал, который никто вслух не называет.
Публика видит одно: когда-то ради неё выстраивались очереди, теперь же билеты лежат мёртвым грузом.
Критик уверен, что решение «пересидеть бурю» здесь не сработает: в отличие от случайного скандала, истории, где затронуты жильё и большие деньги, долго гниют в массовой памяти.
«Всё можно» как главный раздражитель
Главное, что цепляет людей в этой истории, — не сам факт потери квартиры из-за мошенников. Сочувствовать жертве преступников готовы многие.
Но сочувствие тает, когда видишь демонстративный игнор чужих прав. Законный владелец не может въехать в квартиру, приставы готовятся к жёстким мерам, а вместо хотя бы попытки договориться или публично объяснить позицию — фотографии с морепродуктами на берегу Персидского залива.
Соседов подытожил это просто:
когда человек ведёт себя так, будто правила существуют для всех, кроме него, общество это считывает моментально. И реагирует рублём — перестаёт покупать билеты, диски, идти на концерты.
«Ни извинений, ни попытки помириться»
Отдельным пунктом критик прошёлся по тому, чего до сих пор не было сделано.
Никакого публичного признания ошибки, попытки извиниться перед покупательницей квартиры или хотя бы объяснить свою линию поведения. Вместо этого — обида на мир, который не встал на её сторону, и жалобы на «несправедливость».
А публика, как показывает практика, готова многое простить — слабость, доверчивость, даже резкие слова в эмоциях. Но почти никогда не прощает демонстративного высокомерия, особенно когда речь идёт о чужих квадратных метрах.
Комментариев в духе «звёзды опять живут по своим законам» под каждым постом становится всё больше.
«Никогда не была мягкой» — портрет без фильтров
Самой болезненной фразой, пожалуй, стала оценка характера Долиной.
Соседов напомнил, что мягкостью и уж тем более уступчивостью певица никогда не отличалась, просто раньше это скрывалось за статусом и большим успехом.
Пока залы были полными, а имя — неприкасаемым, многие предпочитали закрывать глаза на колкости, резкость и звёздные манеры. Сейчас, когда ореол «легенды вне критики» потускнел, эти черты вдруг стали слишком заметны.
В комментариях это транслируется без особых реверансов: люди пишут, что впервые увидели «настоящую» Долину и уже не могут относиться к ней как раньше.
Русская версия cancel culture: не митинги, а пустые кресла
На Западе модно устраивать громкие бойкоты с хэштегами. У нас всё происходит тихо: без плакатов и громких лозунгов, но с очень понятным результатом.
Человек, которого ещё недавно называли легендой сцены, выходит на рынок с концертами — и получает в ответ молчание. Зритель не шумит, не пишет манифесты, он просто перестаёт тратить деньги.
Вот это молчаливое «нет» и есть наш вариант cancel culture.
Соседов уверен: вернуть прежнюю любовь будет почти невозможно. Можно оспаривать решения судов, можно менять пиар-стратегии, но трудно заставить людей снова забыть о том, как ты вел себя в момент, когда от тебя ждали хотя бы тени ответственности.
И его фраза «все знали, но молчали» в этом контексте звучит как окончательный приговор.
Похоже, время молчания действительно закончилось.
Читайте также: