Один из редко проговариваемых аспектов у психологов — это стыд. Не просто за усталость или сомнения, а за сам факт того, что внутри стало тяжело. Как будто кризис — это то, что может быть у клиентов, но не у того, кто с ними работает.
Этот стыд часто звучит внутренними фразами: «я же психолог», «я должна справляться», «я знаю, как это устроено», «мне нельзя быть в таком состоянии». И тогда апатия, пустота, замедление переживаются не просто как трудный период, а как доказательство профессиональной несостоятельности.
Особенность стыда психолога в том, что он усиливается знанием. Знанием механизмов, процессов, теорий. Появляется иллюзия, что если ты понимаешь, что происходит с психикой, то не имеешь права в этом застревать. Но понимание не отменяет переживания. И знание не делает психику нечувствительной к перегрузке, утрате опор или изменениям контекста.
Кризис у психолога часто становится двойным. С одной стороны реальные изменения: усталость, давление, неопределённость, изменения в профессии. С другой — внутренний запрет на уязвимость, потому что «нужно быть опорой». И тогда становится особенно одиноко, потому что стыд не даёт говорить об этом открыто с коллегами.
Важно видеть, что этот стыд не про личную слабость и не про «плохого специалиста». Он про высокую ответственность, про идентификацию с профессией, про привычку быть тем, кто выдерживает. И именно поэтому кризис у психологов так часто проживается молча и глубоко внутри.
И здесь есть важный момент, о котором я как супервизор и Обучающий личный терапевт не могу не сказать. Стыд психолога в кризисе чаще всего возникает не потому, что с ним «что-то не так», а потому что он остаётся с этим состоянием один на один. В одиночестве любые сложные переживания быстро начинают искажаться: усиливается самообвинение, нарастает внутреннее давление, появляется ощущение, что «я не справляюсь» и «со мной что-то не то». Именно в этом месте риск выгорания и ухода из профессии становится особенно высоким.
Психологическая профессия не предназначена для проживания кризисов в изоляции. Обучающая личная терапия и супервизия существуют не как дополнительная опция «для роста», а как пространство, где эти процессы можно проживать, проговаривать и выдерживать без стыда и самообесценивания.
Там, где есть профессиональная среда и поддержка, стыд перестаёт разрушать и становится переживанием, с которым можно быть и оставаться в профессии дальше.
Именно поэтому я создаю и веду групповые пространства супервизии и обучающей личной терапии для психологов. Не как формат «исправить» или «усилить», а как место, где можно не оставаться с профессиональными кризисами в одиночестве. Где есть возможность говорить о сложном без стыда и выдерживать эти периоды вместе с коллегами.