Ира так и села на кровать, переваривая услышанное. Уж не показалось ли ей? Думать и гадать она не любила, а потому следом за матерью в кухню влетела. Закричала, зло сверкая глазами.
- Как это ты меня не рожала? Объясни, раз уж начала!
-Забудь - не стала объяснять Света и покосилась на Виталика, который спрятал пустой стакан в карман потасканного пиджака и с независимым видом направился к двери.
-Как это "забудь?" Зачем-то ты так сказала. И я хочу знать зачем? - требовала Ира, не собираясь пропускать слова матери мимо ушей. Её нелюбовь и какая-то ненависть закалили Иру с детства. Она рано поняла, что в этой жизни ей придётся рассчитывать только на себя. А потому росла сущей оторвой и умела за себя постоять. Ведь в школе её постоянно унижали тем, что она из бедной многодетной семьи, что мать меняла мужиков, как перчатки, и дети все от разных отцов рождены.
Света вздохнула. Она уже пожалела о резко вылетевших словах, да слово не воробей. Обещание она дала. Своему отцу, что Ира никогда не узнает всей правды.
- Ты вещи собрала? - не ответив на вопрос дочери, спросила Света - я не передумала. Чем раньше от нас уедешь, тем лучше. Нечего Виталику глаза мозолить. Ты выросла, а остальных мне ещё растить и растить. А без мужской руки одной справиться тяжело.
- Да сдался мне твой Виталик! Мерзкий и противный. К тому же пьёт! Как ты на него надеяться-то можешь, мама!
Ира хлопнула дверью, вылетев из кухни. В душе всё кипело от злости и обиды.
"Уеду и не приеду сюда больше. Никогда!"
Схватив собранную сумку, Ира отправилась к остановке. Деньги были. Мать заранее ей давала. Проживёт как-нибудь.
***
Осень стояла на удивление тёплой. Дождей было мало, яркое пёстрое разноцветье вокруг радовало глаз. Ира обычно не любила это время года. Но в этот раз её переполняли незнакомые ей чувства. Влюбилась она, что ли?
- Иринка плюс Димка. Звучит? – девушка старательно, высунув язык, чертила на стволе раскидистого клёна имена.
- Звучит, ещё как звучит - Дима обхватил девушку за талию и закружил. Ира даже не сопротивлялась. Она наконец-то любима и любит.
Голова закружилась внезапно и неожиданно. К горлу подкатила тошнота.
- Димка, пусти!- крикнула Ира. Ей было уже не до смеха.
Дима отпустил девушку и с тревогой посмотрел ей в лицо.
- Что такое? Тебе плохо?
Ире было плохо. Да. Недоедала. Недосыпала. Жизнь в общежитии не сахар. А домой она практически не ездила, оставаясь на выходных в городе. Ира смогла поступить в колледж, на менеджера. Правда, где она будет этим самым менеджером работать потом, не представляла. Но хотя бы какая-никакая, а специальность будет. Обучение было бесплатным, как и общежитие. Небольшая стипендия как бонус за отличную учёбу. Ира старалась. Изо всех сил. Хотела матери доказать, что она самостоятельно ещё что-то может.
А домой не ездила, потому что раз мать её прогнала, то к чему навязываться? Она своего алкоголика выбрала, вот пусть и радуется. Кому что в этой жизни. По братьям и сёстрам Ира не особо скучала. Чужие они друг другу. И для своей матери она тоже будто чужая.
- Не знаю, Дим … С этой учёбой поесть совсем некогда. От голода уже живот к спине прилип.
Ира сидела на ворохе жёлтой листвы, обхватив голову руками. Она мечтала о котлетах. Сочных, жареных с чесночком да с картошкой-пюре. А если молоком это всё дело запить ... М-м-м ... В животе только от одной мысли громко заурчало.
- Ну почему ты мне не рассказываешь о своих проблемах? - Дима прижал девушку к себе - денег нет, так спроси или в гости ко мне сходим. Знаешь, мама моя как готовит? Ум отъешь. Иришка, я же люблю тебя, пойми! Ты самое дорогое, что у меня есть в этой жизни. Ну, помимо мамы, конечно ...
Ира готова была расплакаться от досады и от обиды. Дима тоже был очень дорог для неё. Возможно, она его даже любила и, скорее всего, сильнее, чем нужно. Но Илья Макарский не давал ей прохода. Избалованный, эгоистичный он был из обеспеченной семьи, где мама и папа души в нём не чаяли.
Илья учился на последнем курсе института, и Ира познакомилась с ним совершенно случайно. Парень встречался с её соседкой по комнате в общежитии. Увидел как-то Иру, когда она возвращалась с занятий, и пристал как банный лист. А соседка по комнате теперь невзлюбила её и разными подлыми ухищрениями изживает не только из комнаты, но и из общежития.
Ира с ней не связывается лишний раз, но внутри уже всё назрело, и наступит день, когда терпение её просто лопнет, как долго рдящийся нарыв. Илья был интересным парнем, с шикарной харизмой и специфическим чувством юмора. Так сказать, душа любой компании и тусовки. Друзей и подруг по всему городу не счесть. Но внимание его вдруг приковалось к деревенской девушке Ире.
Зацепила она его своей неприступностью. А для Ильи это сравнимо с красной тряпкой для быка. Что бы его и в игнор? Да быть такого не может. Все девчонки чуть ли не сами на шею ему вешаются, лишь бы он только улыбнулся им, а эта нос задирает.
Способов расположить к себе Иру, Илья знал множество. Поэтому, чувствуя себя прескверно, Ира долго не могла себе признаться, что ей льстит внимание Макарского и она даже начинает потихоньку ему симпатизировать. А что? Из обеспеченной семьи, перспективный парень. Его если окрутить, так как сыр в масле кататься можно будет. Нищета, в которой жила всё своё детство Ира, была как кость в горле. Конечно, она мечтала о достатке и иллюзий про то, что с милым и рай в шалаше, не строила.
Но у неё был ещё и Димка .... Высокий, неуклюжий. С непослушной копной чёрных волос, в огромных очках, как у ботаника. Ира за толстыми стёклами очков даже не могла понять, какого цвета глаза у Димки. То ли серые, то ли голубые, и вообще Димка больше на чудика смахивал. Неуклюжий и искренний, он вызывал в душе Иры самые нежные чувства. От огромной любви до жалости. Он же настоящий, без глУпого бахвальства, как у Макарского, и хвастовства.
Ира запуталась и не могла разобраться в своих истинных чувствах. То ей казалось, что она влюбляется в Илью, то, встретившись с Димой, понимала, что нет, именно он ей дорог, а Макарского в топку и послать куда подальше. Но назойливый внутренний голос сеял сомнения в душе неопытной и неискушённой девушки. А как же достаток? Перспективы с Макарским?
Дима ведь не мог ей дать того, что имел Илья. Он так же учился на последнем курсе института, но жил с матерью в крохотной однушке. Зато на Иру он смотрел без пошлого вожделения, как Макарский. Взгляд Димы был трепетным, осторожным, и Ире всегда так тепло становилось и так спокойно, что все бестолковые сомнения она гнала от себя прочь.
-Зачем я буду тебя грузить своими мелкими проблемами? - глухо отозвалась Ира, уткнувшись в худощавое плечо Димки.
- А когда мы поженимся, ты тоже будешь отмалчиваться и решать всё сама? - шутливо спросил парень, отстранившись от Иры. Он смотрел на неё такими влюблёнными и преданными глазами, что Ира густо покраснела от смущения. А ведь она отнюдь не из робкого десятка была. Почему с Макарским получается быть грубой и независимой, а с Димой нет?
-Поженимся. Скажешь тоже. Больше чем уверена, что не о такой снохе мечтает твоя мама.
Дима тут же нахмурил тёмные брови. Открытая улыбка сползла с его лица.
- При чем тут моя мама? Женитьба на тебе - это моё решение и мой выбор. Мамина задача - благословить и не вмешиваться. Как бы я её ни любил и ни уважал, но она обязана будет принять мой выбор.
- А как же Софочка?- у Иры не получилось скрыть сарказм, прозвучавший в её голосе. Дима всё чаще вёл себя как наивный взрослый ребёнок, и девушку порой это раздражало в нём. Ира прекрасно знала об отношении его матери к ней. Она же презирала её происхождение и не собиралась этого скрывать. Была Ира как-то у них в гостях. И одного раза ей было достаточно, чтобы понять: Фрида Марковна Шмидт никогда её не примет. Она сама была женщиной интеллигентной, образованной. Знала несколько языков и происходила из благородного рода, в котором текла немецкая и еврейская кровь. Отец Фриды Марковны эмигрировал из Германии задолго до начала войны.
Поначалу жили в Одессе, потом перебрались в Ленинград. Жизнь семья Шмидт всегда вела светскую, потому как отец Фриды Марковны был человеком хитрым и предприимчивым. Наладив нужные связи, он стал активно заниматься торговлей и весьма в этом преуспел.
Он был уже довольно пожилым человеком, когда СССР распался и наступили "лихие" девяностые. В самый расцвет откровенных грабежей, убийств и беззакония, отец Фриды Марковны предпочёл тихо уйти из жизни. Диме тогда было пять лет, и отца у него не было с самого его рождения. Почему? Тайна за семью печатями.
Он никогда не рассказывал Ире, почему они с матерью вынуждены были покинуть Ленинград, обосноваться в тихом провинциальном городке и вести весьма скромную жизнь по средствам. Просто обмолвился как-то невзначай, что было очень тяжело и туго, но они справились.
-Софочка всего лишь моя подруга из детства - просто улыбнулся Дима - не ревнуй, нет смысла. Я люблю только тебя. Поняла? И всегда об этом знай. Твои сомнения меня ранят в самое сердце. Определись уже, Ир.
Голос Димы дрогнул, и Ире вдруг стало так стыдно. Так невыносимо совестно. Быстро обхватив лицо парня руками, она отчаянно прошептала:
-У нас всё будет хорошо, Димка. Веришь? Потому что я люблю только тебя. Прости, что так редко об этом говорю тебе.
Ира прижалась разгорячённым лбом к прохладному лбу Димы. Выбор сделан. И никакой Макарский с его деньгами не нужен ей.