Найти в Дзене
Подслушано

Посудомойка Маша

Ты сам во всём виноват. Ты просто не даёшь мне реализоваться. Никита стоял, слегка покачиваясь, и для верности держался за спинку кресла. Тимур Андреевич смотрел на него внимательно, будто пытался рассмотреть трещины не только на лице, но и в голове. — А как я должен дать тебе реализоваться. Вернее, когда. Ты то гуляешь, то спишь, то на ногах не стоишь. — А что мне ещё делать. — Я предлагал тебе идти администратором. — Я сын владельца сети ресторанов. Пойду в услужение кому-то. Тимур Андреевич прищурился и медленно вздохнул. — Вообще-то, если ты не забыл, мне пришлось учиться не один год ресторанному делу. — Только я не понимаю, зачем. Отец тяжело выдохнул, будто этот разговор уже жил у него в рёбрах. — Знаю я, как ты учился. Так что лучше помолчи, Никита. Никита закатил глаза и усмехнулся криво, без радости. — Вот что и требовалось доказать. Ты плохой, но ничего не делаешь, чтобы стать лучше. Отец мне просто не разрешает. Он развернулся и нетвёрдой походкой отправился к себе. Тимур пр

Ты сам во всём виноват. Ты просто не даёшь мне реализоваться.

Никита стоял, слегка покачиваясь, и для верности держался за спинку кресла. Тимур Андреевич смотрел на него внимательно, будто пытался рассмотреть трещины не только на лице, но и в голове.

— А как я должен дать тебе реализоваться. Вернее, когда. Ты то гуляешь, то спишь, то на ногах не стоишь.

— А что мне ещё делать.

— Я предлагал тебе идти администратором.

— Я сын владельца сети ресторанов. Пойду в услужение кому-то.

Тимур Андреевич прищурился и медленно вздохнул.

— Вообще-то, если ты не забыл, мне пришлось учиться не один год ресторанному делу.

— Только я не понимаю, зачем.

Отец тяжело выдохнул, будто этот разговор уже жил у него в рёбрах.

— Знаю я, как ты учился. Так что лучше помолчи, Никита.

Никита закатил глаза и усмехнулся криво, без радости.

— Вот что и требовалось доказать. Ты плохой, но ничего не делаешь, чтобы стать лучше. Отец мне просто не разрешает.

Он развернулся и нетвёрдой походкой отправился к себе. Тимур проводил его задумчивым взглядом.

Сын, конечно, вёл себя как последняя скотина. За эту неделю Тимур Андреевич два раза вытаскивал его из полицейского участка. Но сегодня, впервые за долгое время, он услышал в пьяных словах Никиты что-то похожее на правду.

Он действительно не давал ему самостоятельности. Совсем. Всё время думал, что в голове у сына один ветер, что тот не справится. А теперь понял простую вещь. Если Никита не попробует, никто не узнает, способен ли он на что-то кроме пьянок и драки.

Никита проснулся от ощущения чужого взгляда. Он попытался понять, где находится, и быстро сообразил, что дома. В голове всплыло, как отец забирал его из полицейского участка. Значит, сейчас будет лекция.

Тимур Андреевич, сидевший в кресле, произнёс спокойно:

— Вижу, проснулся. Умывайся. Жду на кухне.

Он поднялся и вышел. Никита сел на кровать и зло потер лицо ладонями.

Ну что за наказание. Почему отец, как обычно, не уехал на работу.

Выбора не было. Он поплёлся в ванну. Через полчаса, посвежевший, он вошёл на кухню и приготовился к длинной, нудной речи о том, каким он вырос. Но отец говорил о другом.

— Знаешь, сын. Хоть вчера ты был пьян, но говорил правильные вещи. Я привык считать, что ты ни на что не годен. И не понимал, что чтобы это проверить, тебе нужно дать шанс.

Никита смотрел на него так, будто сейчас услышит очередное наказание, и не понимал, куда отец ведёт.

— Я много думал ночью. И принял решение. Я дам тебе этот шанс.

— Что.

Тимур Андреевич выдержал паузу.

— Я отдаю тебе ресторан на год. В работу. Если справишься, передам его полностью.

Никита широко раскрыл глаза. Он даже не сразу поверил.

— Пап. Ты шутишь.

Он прикусил язык, потому что едва не ляпнул, что ему этот ресторан ни к чему, ведь свободного времени не останется. Но тут же взвесил всё и решил, что это даже удобно. Теперь никто не посмеет ему указывать. Он будет отдыхать прямо там, где хозяин.

— Нет, я не шучу. Отдам тебе ресторан на набережной. Чтобы ты не думал, будто я хочу спихнуть на тебя что-то убыточное.

— Пап, да он же крутой.

— Конечно крутой. Ладно. У тебя есть пара часов, чтобы прийти в себя. Потом жду тебя там.

Первым делом Никита выбрал наряд. Светлый костюм. Тёмный галстук. Он побрился, потому что то, что росло на лице, щетиной назвать было трудно. Привёл себя в порядок и явился в ресторан.

На входе его встретила девушка с огненно-рыжими волосами. Судя по уверенности, это была администратор. Никита, увидев её, даже запнулся. Он и представить не мог, что рыжие бывают такими красивыми.

— Я так полагаю, Никита Тимурович.

— Вы правильно полагаете.

— А вы.

— Агнесса. Администратор. Ваш отец ждёт вас в кабинете. Я вас провожу.

Эта фраза попала точно в цель. Никита сразу перестал улыбаться.

— Я знаю, где кабинет.

На самом деле он понятия не имел, где он. Но сделал вид, что ориентируется. Он наугад нашёл дверь, толкнул её и оказался в кабинете.

Отец сидел в кресле и просматривал бумаги.

— О, Никит. Ты даже вовремя. Приятно поражён.

Никита кивнул и спросил с напускной небрежностью:

— Пап, а что это за администратор у тебя.

— Агнесса. Очень хорошая. И, главное, умная девушка. Сразу тебе скажу. Прислушивайся к ней. В этом ресторане многое изменилось именно благодаря ей.

— Она грубая.

— Нет. Тебе показалось. Она незаменимый работник. Есть привычка насмешничать, но я ни разу не видел, чтобы она делала это со злостью или просто так.

— Ладно. Проехали. Я готов.

Они углубились в бумаги. Через два часа Никита окончательно перестал понимать, почему овощи надо брать у одного поставщика, а картофель у другого, хотя там он чуть дороже.

— Никит, это же просто. Тот фермер, у которого мы берём картофель, немного проигрывает на нём. И это реально мизер. Но мы с лихвой выигрываем на мясе и молочке. Качество стабильно. И помни главное правило. Пусть ты получишь чуть меньше денег сейчас. Зато потом гости будут возвращаться вновь и вновь.

— Да понял я, пап. Всё понял.

Первая неделя прошла относительно спокойно. Никита чаще сидел в кабинете. Изучал бумаги. Смотрел телевизор. Иногда спал на удобном кожаном диване. В зал он старался не выходить, потому что там сразу натыкался на насмешливые зелёные глаза.

Однажды в дверь постучали.

— Никита Тимурович, можно.

В проёме показалась Агнесса. Никита вскочил, потом резко сел обратно и почувствовал, как вспотел под её взглядом.

— Да, Агнесса. Входите.

— К нам пришла компания молодых людей. Обычно мы таким отказываем в столике. Но они утверждают, что ваши друзья. Не могли бы вы выйти.

Никита с досадой выдохнул. Как он мог забыть, что сегодня его компания напросилась к нему.

— Конечно. Сейчас буду.

Он взъерошил волосы и вышел в зал. Друзья уже расселись за самым лучшим столиком.

— О, Никитос. Да тебя не узнать.

Никита развёл руками, изображая деловую важность.

— Работа обязывает.

— Никитос, ты просто обязан проставиться.

Он улыбнулся.

— Да не вопрос. Честно, я сам ещё не отмечал должность.

Компания одобрительно заорала. А те гости, что были в ресторане, начали поспешно собираться. Никита понимал, что делает что-то не то. Но в этот момент он поймал взгляд Агнессы и упрямо расправил плечи.

Плевать на посетителей. Это его друзья. И он здесь хозяин. Что хочет, то и будет делать.

— Агнесса. Обслужить по высшему разряду.

— Хорошо, Никита Тимурович.

Девушка ушла. За столом снова ахнули.

— Ну ничего себе. Никита Тимурович.

Прошло всего два часа, а Никита уже заметно набрался. Он пытался перекричать всех и доказывал, что среди них нет никого достойного такого доверия, как у него.

— Нет, ты мне скажи. Скажи честно. Тебе бы отец доверил такое.

— Да нет, конечно.

— Вот. А мне доверил.

Время от времени он ловил насмешливые взгляды Агнессы. Они злили его всё сильнее.

Когда компания вышла покурить, Никита заметил на заднем дворе пожилую женщину, их посудомойку. Она кормила какого-то бомжа.

Никита даже икнул от возмущения и сразу пошёл туда.

— Это что тут происходит.

Женщина испуганно посмотрела на него.

— Никита Тимурович. Вот это осталось. Всё равно выкидывать.

— Выкидывать значит выкидывать. А это воровство.

Сзади высыпал персонал.

— Никита Тимурович, вы не правы. Она никогда не берёт то, что нельзя. А так хоть человека накормит.

Никита махнул рукой и едва удержался на ногах.

— Молчать всем. Я здесь хозяин. И только я решаю, что и как будет.

Его друзья радостно заулюлюкали. Никита, распалённый поддержкой, повернулся к посудомойке.

— Вы уволены. По статье. Понятно. Чтобы духу вашего здесь больше не было.

Кто-то из компании крикнул:

— Давай, Никитос. Покажи, кто тут главный.

Женщина заплакала.

— Мне очень нужна эта работа. Я здесь много лет. У меня.

— Я сказал вон.

Он сделал шаг обратно, но не успел дойти до столика. На пути встала Агнесса.

Никита впился в неё пьяным взглядом.

— Что. Созрела. Прямо сейчас пойдём в кабинет.

Сзади раздался хохот. Агнесса не дрогнула и произнесла медленно, отчётливо:

— Никита Тимурович. Вы должны вернуть нашу посудомойку. Она работает здесь много лет. У неё на содержании больная дочь.

— Ты мне указывать будешь.

— Вы пьяны.

— А вот это не твоё дело. Или что, тебя что-то не устраивает. Могу и тебя уволить.

Агнесса некоторое время смотрела ему в глаза.

— К сожалению, я не могу сейчас сделать то, что мне хочется. Потому что я обещала вашему отцу присматривать за вами.

За спиной Никиты зашумели друзья.

— Никитос, так кто тут хозяин. Ты или эта пиглица.

Мозг Никиты отказывался работать. Внутри только кипела злость. Ему казалось, что Агнесса должна ему подчиниться. Во всём.

Он схватил её за руку и швырнул в сторону выхода.

— Вон отсюда. Разберусь без присмотра.

В ту же секунду что-то сбило Никиту с ног. Он рухнул на пятую точку и едва не потерял сознание. В последнюю секунду он увидел разъярённого отца, который уже выкидывал его друзей из ресторана, держа их за шкирку.

Никита попытался отползти в угол. Он прекрасно знал, что вывести папу из себя почти невозможно. Но если это случалось, последствия были страшными.

Спрятаться он не успел. Его подняли на ноги и куда-то потащили. Куда, он понял сразу, когда на голову обрушилась ледяная вода.

Это была моечная. Та самая пожилая женщина стояла рядом, сжимая руки. Персонал сбился кучкой у стойки администратора и с ужасом смотрел на происходящее.

Тимур Андреевич вытащил сына из-под воды и втолкнул в кабинет. Как только отец вышел, видимо отдавать распоряжения, Никита сиганул в окно и бросился домой.

Там мама. Она не даст отцу поднять руку.

В ресторане Тимур Андреевич тяжело дышал, будто дрался не с сыном, а с собственной бессилицей.

— Простите, Мария Григорьевна.

— Прости, Агнесса. Я думал, мой сын вырос. А его развитие, похоже, остановилось на уровне подростка.

Пожилая посудомойка присела рядом с Тимуром.

— Ты слишком жесток с сыном, Тимур. Сейчас поколение такое. Встряска им нужна. Хотя помнится мне один случай, когда одному молодому человеку в ресторане подали спиртное.

Тимур испуганно посмотрел на неё.

— Мария Григорьевна. Ну что вы в самом деле. Когда это было. Сто лет назад.

— Ну сто не сто. Но шанс показать себя у того молодого человека всё-таки был. А ты своему сыну не даёшь такого шанса.

Тимур сжал челюсть.

— Как вы можете его защищать, если он вас уволил.

— Не он. Это спиртное. Да ещё науськивание дружков. Думаю, после сегодняшнего дня он больше не захочет их видеть. Не только здесь. Вообще.

Тимур Андреевич перевёл взгляд на Агнессу.

— А ты что скажешь.

Агнесса пожала плечами.

— Пока ничего. По мне так толку от него не будет. Но Мария Григорьевна старше. Я прислушаюсь к её мнению. Дайте ему ещё один шанс. Думаю, пары недель хватит, чтобы понять, усвоил ли он урок.

Она чуть помолчала и добавила:

— Самым тяжёлым для него будет прийти сюда и посмотреть всем нам в глаза. Если, конечно, ещё не всё потеряно.

Утром Никита дрожал, как осиновый лист. Он понимал, что встреча с отцом неизбежна. Пришлось выходить.

Тимур недоуменно посмотрел на него.

— Ты почему ещё не одет.

— В смысле не одет.

— Насколько я помню, через час открытие ресторана. А ты в тапочках.

Никита испугался.

— Нет, пап. Я не пойду. Ты же видишь. У меня ничего не получилось.

Тимур неожиданно улыбнулся. Но улыбка была холодной.

— Нет. Ты пойдёшь. Или ресторан ты должен закрыть. Ты там хозяин. Что значит не пойду. Пойдёшь и будешь общаться с сотрудниками, перед которыми вчера вёл себя как обезьяна. Представляю, как высоко ты взлетел в их глазах.

Никита долго стоял перед дверью. Стыд жёг сильнее похмелья. Особенно перед Агнессой и перед той пожилой женщиной. Войти не было сил.

Но он всё-таки решился.

Он сразу увидел Агнессу и пошёл к ней. Девушка напряглась, но не отступила.

— Агнесса. Я прошу у вас прощения. Я всегда вёл себя как свинья. И почему-то только вчера понял, как это выглядит со стороны.

Агнесса слегка улыбнулась.

— Ну что ж. Извинения приняты. Мария Григорьевна в моечной. И ещё сегодня нужно заказывать продукты.

Никита неожиданно понял, что просить прощения не так уж страшно. А вот работать, пытаясь что-то улучшить, сделать интереснее, оказалось даже увлекательным.

Поздно вечером Агнесса постучала к нему в кабинет.

— Никита Тимурович. Уже десять вечера. Я ухожу. Вы тут до конца.

Он удивлённо посмотрел на неё.

— Уже столько.

Агнесса рассмеялась.

— Всё понятно. Домой пора.

Никита помедлил и вдруг сказал тихо:

— Агнесса. А можно я вас провожу.

Девушка на минуту замолчала, а потом ответила:

— Можно. Кто старое помянет, тому глаз вон.

Друзья, очень благодарен за ваши лайки и комментарии ❤️ А также не забудьте подписаться на канал, чтобы мы с вами точно не потерялись)

Читайте сразу также другой интересный рассказ: