Глава 11
Первая суббота без него была похожа на хождение по дому с завязанными глазами. Майя натыкалась на его отсутствие в каждом уголке. Вот крючок в прихожей, где обычно висела его куртка — пустой. Вот его любимая большая кружка, стоящая немытой в раковине с прошлого вечера — она не решалась ее убрать, словно это могло стать окончательным жестом. В тишине квартиры звучали только детские голоса, но и они были приглушенными, будто прислушиваясь к новому, непривычному акустическому ландшафту.
Майя решила действовать по плану. Не думать о вечном. Думать о „сейчас“.
— Ребята, — объявила она, собрав всех на кухне. — У нас сегодня День космоса!
Она вытащила старый рулон обоев, краски, клей, блестки. Идея была простой и гениальной: занять руки и головы, чтобы не задавали вопросов. Раскатали бумагу прямо в коридоре. Анфиса тут же села посередине и принялась рисовать каракули, объявив их «космическими вихрями». Макар и Тимофей, увлекшись, спорили о цвете Сатурна.
Майя помогала, вырезала звезды из фольги, и её пальцы, выполнявшие привычную работу, понемногу перестали дрожать. В этом хаосе красок и детского смеха была своя терапевтичная нормальность. Но периодически её взгляд застревал на входной двери. Часть её всё ещё ждала, что щелкнет замок, и он войдет, удивлённо поднимет брови: «Что это тут у вас?» И всё встанет на свои места.
«Места больше нет», — сурово напоминала себе другая часть. И тогда она с удвоенным рвением бралась за кисточку, смешивая синюю и белую гуашь, чтобы сделать туманность.
Ближе к обеду, когда гигантская космическая карта уже заняла половину коридора, Макар, отложив кисть, спросил без предисловий:
— Мам, а папа нам звонил?
Тишина повисла на секунду. Даже Анфиса отвлеклась от своих вихрей.
— Нет, ещё нет, — честно ответила Майя, чувствуя, как подступает ком к горлу. — Но он, наверное, очень занят. У бабушки с дедушкой много дел.
— А он придёт ночевать сегодня?
— Не знаю, Мак. Не знаю.
Она видела, как в его глазах промелькнуло понимание, более взрослое и пугающее, чем хотелось бы. Он не стал допытываться, лишь кивнул и снова погрузился в раскрашивание марсианского кратера. Но атмосфера изменилась. Веселье стало натужным.
Именно в этот момент зазвонил её телефон. Майя рванулась к нему, сердце ёкнув иррациональной надеждой. На экране — «Ольга».
— Привет, как вы там? — бодро спросила подруга.
— Рисуем галактику, — сказала Майя, отходя в сторону кухни. Голос её звучал ровно, и она сама себе удивилась.
— Молодцы. Слушай, я тут подумала… Тебе нельзя вариться в этом одной. Вечером, когда дети уснут, выйди на полчаса. Просто пройдись. До угла и обратно. Воздухом подышишь. Договорились?
— Оль, я не могу их одних…
— Они спят! Радио няню с собой возьмёшь. Это приказ. Для психического здоровья.
Майя слабо улыбнулась. Эта забота, лишённая сюсюканья, была ей как бальзам.
— Ладно. Договорились.
— Вот и умница. Позвоню завтра.
Разговор длился две минуты, но он вернул ей ощущение связи с внешним миром. Она не одна на астероиде. Есть спасательный канал.
Вечером, уложив детей, она выполнила обещание. Вышла в подъезд. Дверь квартиры закрылась, и она вдохнула запах затхлости и бетона. Спустилась по лестнице, вышла во двор. Ноябрьская ночь была чёрной и звёздной. Холодный воздух обжёг лёгкие. Она прошлась до детской площадки, села на холодную качель. Тишина была оглушительной. Ни детских криков, ни его шагов сзади, ни звука его дыхания. Только далёкий гул города и безучастные звёзды над головой.
И тут её накрыло. Не рыданиями, а тихим, беззвучным потоком слёз, которые текли сами по себе, не меняя выражения её застывшего лица. Она плакала о распавшейся галактике их семьи. О привычках, которые стали бессмысленными. О пустой стороне кровати. О страшном вопросе «что дальше?». Она позволяла себе эту слабость ровно десять минут, отведённых на «прогулку для психического здоровья». Потом глубоко вдохнула, вытерла лицо рукавом, встала. Пора возвращаться. Дома её ждали трое спящих людей, для которых она теперь была целой вселенной. И этой вселенной нельзя было дать треснуть.
Она поднялась в квартиру, заперла дверь, прислонилась к ней спиной. Тишина. Но теперь это была тишина её крепости. Шаткой, да. С трещинами, да. Но её. Она прошла на кухню, налила воды. Взгляд упал на экран телефона — ни звонков, ни сообщений от него. Ну и ладно, — с неожиданной резкостью подумала она. Пусть думает. И я подумаю.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой телеграмм канал🫶