Глава 12
Воскресенье Майя начала с ритуала, который раньше всегда совершал Стас. Она натянула старые треники, кроссовки и, оставив спящих детей под присмотром радионяни, вышла на утреннюю пробежку. Вернее, на попытку пробежки. Холодный воздух резал легкие, ноги были ватными. Она пробежала от силы пятьсот метров до сквера и обратно, сбиваясь на быстрый шаг. Но этот акт воли, это действие, совершенное не для детей, а для себя, дало ей странное удовлетворение. Она вернулась домой запыхавшаяся, с розовыми щеками, и ощутила призрачный прилив сил.
Сегодня был день обещания — поездка в торговый центр. «Сейчас я их кормлю. Сейчас мы одеваемся. Сейчас выходим», — мысленно повторяла она мантру, собирая ансамбль из троих детей в зимнюю экипировку. Процесс напоминал сборы в арктическую экспедицию.
В торговом центре было шумно, тепло и пахло кофе и попкорном. Дети, оглушенные яркими витринами и мультяшной музыкой, сразу оживились. Анфиса требовала кататься на всех каруселях сразу, Макар и Тимофей тянули ее в противоположные стороны — один в магазин игрушек, другой в игровую зону с машинками. Майя, держа Анфису за руку и пытаясь не потерять из виду мальчишек, чувствовала, как её только что обретенное спокойствие начинает трещать по швам.
Именно в этот момент, когда Тимофей на секунду вырвался вперед, чтобы рассмотреть гигантского лего-динозавра, а Майя инстинктивно шагнула за ним, дернув за собой Анфису, она услышала за спиной спокойный мужской голос:
— Парень, осторожней, не отходи далеко от мамы.
Майя обернулась. Рядом с Тимофеем стоял мужчина. Лет сорока, в темной практичной куртке, с короткой стрижкой и внимательным взглядом. Он не хватал Тиму за руку, не читал нотаций, просто заслонил его собой от общего потока людей.
— Пацаны в этом возрасте — как торнадо, — сказал он, обращаясь уже к Майе, и в углу его глаза легла сеточка смешливых морщин. — Сам двоих таких отлавливал.
Тимофей, слегка смутившись, вернулся к Майе. Макар присоединился, оценивающе разглядывая незнакомца.
— Спасибо, — выдохнула Майя, чувствуя, как сердце колотится от адреналина. — Тим, ты слышал? Не убегай.
— Простите, что вмешался, — мужчина улыбнулся, и улыбка была открытой, без подтекста. — Просто узнал картину. У меня тоже двое, чуть постарше. Знаю, как бывает сложно в одиночку.
Он кивнул и сделал шаг, собираясь уйти.
— Пап! — раздался звонкий окрик, и к нему подбежали два мальчика, лет девяти и одиннадцати, с пакетами из спортивного магазина. — Купил? Давай смотри!
— Всё купил, терпение, — он повернулся к ним, и в его позе, в том, как он положил руку на плечо младшему, было столько естественной, спокойной заботы, что у Майи невольно сжалось сердце. Он поймал её взгляд, ещё раз кивнул на прощание и растворился с детьми в толпе.
Эта мимолетная встреча длилась меньше минуты, но оставила после себя странное ощущение. Не тревоги, а… признания. Увидеть другого взрослого, который один справляется с детской энергией, который понимает без слов, как это — быть наедине с ответственностью за маленьких людей. Это было как встретить в открытом море другую одинокую лодку. Краем глаза. И помахать рукой.
Она купила обещанную настольную игру, накормила всех блинчиками в фуд-корте и, к концу поездки, почувствовала не изнеможение, а усталую гордость. Она справилась. Сама. Без помощи. Дети были довольны, сыты, везли домой новую игру и впечатления. В машине Ольги, которую она осторожно вела по знакомым улицам, Майя вдруг поймала себя на мысли, что несколько часов подряд не вспоминала о Стасе с болью. Она просто жила. Решала текущие задачи. И у неё получалось.
Вечером, после ванны и сказок, когда в доме наконец воцарился мир, раздался звонок. Настя.
— Привет, сестрёнка! Как выходные? Что поделывали? — её голос звенел, как всегда.
Майя, прижимая телефон плечом к уху и вытирая стол, на секунду замерла. Как ответить? Сказать правду? Вываливать на неё свой груз? Нет. Не сейчас.
— Да ничего, обычные выходные, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — В торговом центре были сегодня, игрушку детям купили.
— О, весело! А Стас с вами?
Вопрос повис в воздухе. Майя закрыла глаза.
— Нет, он… у родителей помогал. Дача у них.
— Понятно, — в голосе Насти послышалась лёгкая, едва уловимая растерянность. Но она, как и в субботу, не стала давить. — Ладно, не буду отвлекать. Целую вас всех! Позвоню на неделе.
Майя положила телефон. Она солгала сестре. Дважды. И этот груз лжи был почти так же тяжел, как груз разрыва. Но она не была готова к откровенности. Не была готова к тому, что в её историю ворвётся чужая боль, вопросы, участие. Ей нужно было сначала собрать свои осколки в какую-то, хоть и кривую, форму. Чтобы было что показать.
Она прошла в ванную, умылась. В зеркале на неё смотрело уставшее, но собранное лицо женщины, которая сегодня одна повела троих детей в людное место и не растерялась. В глазах, пусть и с тенью, горел слабый, но настоящий огонёк — не от счастья, а от самоуважения. Она выдержала ещё один день. И это было главное.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой телеграмм канал🫶