«Дыхание города» это роман о цене выбора и реальности.
📚 Чтобы войти в историю с начала
Глава 4. Отражение в витрине
Воздух на улице был не просто свежим, а каким-то фильтрованным, словно город нанял гигантский очиститель, высасывающий всю грязь, всю горечь и всю пыль прошлого. Александр шёл, и ему казалось, что он не отталкивается от асфальта, а мягко плывёт над ним. Слова Лоры, её восхищённый, немного влажный взгляд — всё это сложилось в его голове в единую, неоспоримую истину. То, что было до — тот затхлый кабинет, та рухлядь в квартире, тот вечно голодный взгляд серого кота — было не настоящей жизнью. Это был затяжной, дурной сон непризнанного гения. А это — пробуждение. И он принимал его, раскрывая объятия, как для давно потерянной любви. Он был не неудачником, опоздавшим на собственное будущее. Он был примером. Звучало громко, пафосно, но разве настоящий успех не пафосен по определению?
Телефон в кармане мягко и мелодично вибрировал, а не дребезжал, как раньше, словко заведённый муравей. Он достал его. Экран сиял неестественно ярко.
СМС от Эдварда Лагера «Александр, здравствуйте! Это, конечно, безумная наглость с моей стороны, и я прекрасно понимаю, что Вы человек более чем занятой, погружённый в миры куда более глобальные, чем наши сиюминутные кинопробы… Но я не могу не спросить. Не рассмотрите ли Вы возможность озвучить одного персонажа в нашем новом проекте? Ваш голос, ваша манера — это именно тот штрих, которого не хватает картине. Я понимаю, шансов мало, но очень на Вас надеюсь».
Александр остановился, перечитал сообщение. Эдвард Лагер. Имя било по сознанию, как молот по наковальне. Он медленно, почти торжественно, положил телефон обратно в карман. Не ответив. Пусть подождёт. Пусть это сладкое томление растянется. Он позволил себе лёгкую, снисходительную улыбку. Конечно, он рассмотрит. Позже. Когда закончит новую главу, где Сильвиана будет учить говорящего драконаискусству прощения.
Его квартира встретила его не просто чистотой, а сиянием. Паркет отливал мёдом, книги на полках, казалось, были подобраны не только по корешкам, но и по цветовой гамме, создавая идеальный градиент. Воздух пах зелёным яблоком и чем-то дорогим, успокаивающим. Он провёл пальцем по столешнице — ни пылинки.
Он сел за свой новый, невероятно тонкий ноутбук. Экран вспыхнул мгновенно. Рядом с иконкой текстового редактора мигало уведомление из социальной сети. Он кликнул на него.
Это было сообщение от самого Калеба Рейна. Не от его команды, а лично от него. Под аватаркой с ним и лесом, над которым шел дождь, горел текст: «БРО! Тот каст, где мы с тобой читали отрывок про Слёзный Мост… Это же чистая магия! Народ сходит с ума! 700k за сутки! Это не просто виральность, это культурный феномен! Думаю, мы должны вывести это на новый уровень. Как насчёт коллаба с шоколадом «Силвиана»? Тёмный шоколад с малиной, который дарит силу дружбы! Это гениально! Обсудим?»
Александр откинулся на спинку кресла. Семьсот тысяч. Цифра плясала перед глазами, лишаясь всякого смысла, превращаясь просто в символ, в мерцающий знак его собственной значимости. Шоколад. Он почти физически ощутил его вкус на языке — горьковато-сладкий, обволакивающий. Идеально.
Внезапно, из глубин этого сияющего благополучия, поднялось старое, знакомое чувство — сжавшийся комок в груди, желание смыть эту сладость чем-то острым, обжигающим, реальным. Он потянулся к нижнему ящику стола, где раньше всегда стояла недопитая бутылка виски. Его пальцы нащупали только аккуратные пачки бумаги для принтера, упаковку стилусов и… коробочку успокаивающих леденцов с мелиссой.
Он резко захлопнул ящик. Злость была короткой, мгновенной, и тут же растворённой в потоке удобства. Нет, алкоголь — это прошлое. Грязное, неудачное прошлое. Он встал. Решил пойти в кофейню. Выпить холодный кофе с миндальным молоком. Это было правильно. Это соответствовало образу.
Рыжий кот, Эл, подошёл к его ногам, потянулся, собираясь следовать за ним по пятам, как делал это его серый двойник в той, другой жизни. Его зелёные глаза смотрели с немым вопросом. Александр остановился, взгляд его стал жёстким.
— Коты сидят дома, — произнёс он вслух, и голос прозвучал чужим, отчуждённым. — Они не ходят по улицам. И уж тем более не ходят на поводке. Это неправильно.
Он не пнул кота, нет. Он просто отстранил его ногой, мягко, но недвусмысленно оттолкнув в сторону. Кот отскочил, сел и смотрел ему вслед неподвижным, нечитаемым взглядом.
На улице вывески пестрели названиями, которых он раньше не видел: «Лунный цветок», «Эхо аромата», «Небесная дуга». Его взгляд скользил по ним, не цепляясь, не анализируя. Мозг отказывался видеть диссонанс, предпочитая гладкую, приятную картинку. Он шёл на автопилоте к знакомому углу, где должна была быть «Брокен Клауд», но на его месте сияла неоном новая вывеска: «Свити Клауд». Логотип — стилизованное розовое облако, с которого капала капля сиропа.
Он вошёл. Внутри пахло не горьковатым ароматом свежемолотых зёрен, а ванилью, карамелью и сдобой. Витражные стекла сменились на пастельные, пастельные стены, а на протертых столах не было ни единой царапины. Он сделал заказ и сел у окна, глядя на улицу, которая казалась декорацией к дорогому, но бездушному фильму. Он пил свой идеально сбалансированный кофе и чувствовал, как стены новой реальности смыкаются вокруг него всё плотнее, становясь единственно возможными.
Это не насилие. Это соблазн, принятый всем существом. Город не ломал волю Александра, он дал ему лучшее зеркало, в котором отразился успешный, чистый, удобный человек. И Александр узнаёт в этом отражении себя и… делает выбор. Он отказывается от виски, от «неправильного» поведения кота, от старой кофейни. Он выбирает сироп, пастельные тона и шоколадный бренд. Самое страшное происходит не с реальностью, а внутри него. Его душа поддается соблазну.
· Момент с котом это акт жестокости или акт самоопределения? Он отталкивает прошлое (в лице кота) сознательно?
· Когда успех становится ядом? В какой момент предложение о коллаборации с шоколадом становится не триумфом?
· Что пугает больше: то, что реальность изменилась, или то, что Александру это начинает нравиться? Где грань между адаптацией и предательством самого себя?
· Есть ли ещё шанс на сопротивление, если герой уже внутренне согласился с правилами игры? Или теперь выход только через полное разрушение этого «рая»?
Город почти победил. Финальный акт это не взлом системы, а добровольное согласие. Александр на пороге.
Скоро выйдет продолжение