«Дыхание города» это роман о цене выбора.
📚Чтобы войти в историю с начала
Глава 5. Цифры на стекле
Воздух в «Свити Клауд» был густым и сладким, словно его взбивали вместе с молоком и сиропом. Александр отхлебнул своего холодного кофе с кленовой пенкой, и вкус показался ему приторным, навязчивым. Что-то щемящее и знакомое, забытое за сегодняшний день сладкого безумия, заставило его руку потянуться к телефону. Старая, почти мышечная память проверить банковский счёт. Ритуал, всегда заканчивавшийся кисловатым привкусом во рту и тяжестью в желудке.
Он запустил приложение, ожидая увидеть знакомую, жалкую цифру, за которой следовали два одиноких нуля. Приложение открылось мгновенно, без малейшей задержки.
Александр замер. Ложка, которую он вертел в другой руке, со звоном упала на блюдце.
Он несколько раз моргнул, пытаясь стереть наваждение. Вышел, зашёл снова. Цифры не изменились. Они горели на экране жирным, безразличным к его потрясению шрифтом.
$25,347,118.92
Двадцать пять миллионов. Триста сорок семь тысяч. Сто восемнадцать долларов. И девяносто два цента. Не круглая, абстрактная сумма, а конкретная, детализированная, с центами, что делало её чудовищно реальной.
Дыхание перехватило. Это не было ошибкой. Это была данность. Новая, неопровержимая аксиома его бытия. Деньги, свалившиеся с цифрового неба, как аванс за его покорность, за его готовность принять их сияющий, ядовитый мир.
И тогда мысль ударила его, ясная и ослепительная, как вспышка. Такси. Этому новому Александру, с его миллионами и сияющей карьерой, не место в жёлтом такси, пахнущем чужими духами и старыми булками. Ему нужен... ему положен автомобиль. Не просто средство передвижения. А статус. Заявление. Спортивный, брутальный, дорогой до неприличия. Самый дорогой на парковке у его нового дома. Чтобы все видели. Чтобы он сам видел и верил.
Он почти не разбирался в машинах. В его старой жизни это была непозволительная роскошь. Но он знал, кто разбирается. Кто всегда знал. Big D. Егоальтер эго по части бесшабашности и показной роскоши. Тот, кто смаковал каждую лошадиную силусвоего голубого Z4, кто мог часами говорить о крутящем моменте и кожаных салонах.
С лихорадочной поспешностью он стал листать контакты. Палец скользил по буквам... B... Больше ничего. «Big D» исчез. Контакта не было. Сердце ёкнуло. Ещё одна трещина в идеальном фасаде.
Он уже почти отбросил телефон в раздражении, как взгляд зацепился за имя, которого раньше не видел, которого не могло быть: Дэниэл Биковски. Полное, официальное, скучное. С пометкой «старина». Это звучало как плохая шутка. Сжав зубы, он нажал на вызов.
Трубку взяли не сразу. На том конце было слышно счастливое, исступлённое визгливое щебетание и усталый, но доброжелательный голос:
— Алло? Александр? Привет, мой друг, как твои дела? Извини, тут маленький апокалипсис с акварельными красками, я чуть не опоздал.
Голос был знакомым, но... приглаженным. Лишённым привычной хрипотцы и похабного хихиканья.
— Дэн? — неуверенно начал Александр. — Это ты?
— Ну, в последний раз проверял — да, — послышался сдержанный смех. — А что, голос сорвал на рок-концерте? Нет, просто Сара решила, что стены в гостиной будут смотреться веселее в фиолетовую крапинку.
— Сара? Какая Сара? — не понял Александр.
— Моя дочь, Александр, — в голосе Дэна появилась лёгкая, удивлённая усмешка. — Ты в порядке? Три года, кудрявая, неутомимая. Та, что всё время пытается накормить голубей своей овсянкой.
— А... жена? — выдавил Александр, чувствуя, как почва уходит из-под ног.
— Оливия? — Дэн и вовсе рассмеялся. — Всё с ней в порядке, слава Богу. Сидит, вытирает фиолетовые кляксы с кота. А что случилось? Сколько ты вчера пропустил, Александр? Ты как будто с Луны свалился.
Вопрос повис в воздухе, острый и неудобный. Александр проигнорировал его.
— Слушай, мне нужен совет. По машине. Хочу купить... ну, самый мощный. Самый дорогой. Как тот твой Z4, только круче. Ты же всегда говорил бери самый дорогой на парковке. Чтобы пахло деньгами и мощью.
На другом конце повисло долгое, ошеломлённое молчание. Было слышно, как на фоне ребёнок настойчиво требует «папа, смотри!».
— Z4? — наконец произнёс Дэн, и в его голосе сквозь вежливость пробилось настоящее изумление. — Александр, я лет пять уже на нём не ездил. Это же непрактично, шумно и жрёт бензин, как... не знаю, как не в себя. Я сейчас на «Тойоте Приус» катаюсь. Гибрид. Тихий, экономичный, экологичный. В багажник три коляски влезает. Оливия в восторге. О какой мощности ты говоришь?
Александр почувствовал, как его захлёстывает волна раздражения. Этот тон, эта разумная, удобная, пресная жизнь!
— Экологичность? Экономия? — его голос прозвучал резко, с непрошенной насмешкой. — Да брось, Дэн! Это всё хандра. Это у тебя от того, что разрядки нет. Понимаешь? Нет качественной, простой, животнойразрядки. У тебя есть жена. А нет... бабы. Чики, у которой мозги — не главное её достоинство. Которая тебе не про переработку отходов и цвет стен будет говорить, а... — он запнулся, подбирая грубые, точные слова, которые любил старый Дэн, — ...которая будет трахать тебе мозги по-настоящему. Чтобы ты забыл про свои гибриды и детские краски. Чтобы почувствовал себя живым!
Он выпалил это почти с яростью, пытаясь пробить эту стену благополучия, вернуть хоть кусочек прежнего, понятного хаоса.
На том конце провода молчали так долго, что Александр уже подумал, что связь прервалась.
— Знаешь, Александр, — наконец произнёс Дэн, и его голос стал тихим, холодным и отстранённым, — у каждого свои ценности. Мне, кажется, пора. У Оливии что-то там с котом. Желаю тебе найти свою... разрядку. И машину мечты.
Щелчок отбоя прозвучал как приговор.
Александр медленно опустил телефон на стол. Он сидел один в сиропной духоте кофейни, сжимая в руке устройство, на экране которого по-прежнему горели те самые, невероятные цифры. Он был богат. Знаменит. Успешен. Совершенно один в этом ярком, бездушном мире, где даже его лучший друг оказался бледной, правильной тенью.
Он откинулся на спинку кресла, сделал ещё один глоток приторного кофе и попытался смаковать свою значимость. Но на языке у него было только горьковатое послевкусие отчаяния, которое уже ничем нельзя было смыть.
Деньги это последний и самый убедительный аргумент Города. Они делают новую реальность неоспоримой. Александр больше не может ссылаться на ошибку или иллюзию. Цифры на стекле это факт. Но в момент триумфа он сталкивается с жестокой истиной: мир подстраивался не только под него. Его друг Big D, символ бунта и «животной разрядки», исчез. Вместо него добропорядочный Дэниэл Биковски, отец семейства, озабоченный экологичностью и кляксами на коте. Александр пытается вернуть старого друга грубой провокацией и терпит фиаско. Его ярость это крик души, тоскующей по хаосу подлинной жизни, которую он сам же и похоронил.
· Оказавшись на его месте, что бы вы почувствовали в первую очередь: эйфорию от денег или ужас от одиночества?
· Изменённый Дэн это жертва той же системы «исправления» или просто взрослый человек, нашедший своё счастье? Кто из них сейчас более «настоящий»?
· Почему фраза про «чику, у которой мозги не главное достоинство» звучит в этой реальности как последний, отчаянный акт неповиновения?
· Что осталось Александру, кроме этих 25 миллионов? Есть ли у него шанс вернуть что-то настоящее, или путь назад окончательно отрезан?
Город выдал ему чек. И выписал счёт. В графе «к оплате» вся его прежняя жизнь, связи, дружба и право на хаос.
Скоро выйдет продолжение