Звонок раздался в семь утра. Светлана уже успела заварить кофе и полить фиалки на подоконнике – привычка тридцати пяти лет совместной жизни никуда не делась даже после полугода развода. Номер на экране заставил её сердце сжаться: Виктор.
– Света, нам нужно поговорить, – голос бывшего мужа звучал официально, почти казённо.
– Доброе утро и тебе, – ответила она с лёгкой иронией. – О чём говорить-то?
– О справедливости. Приеду через час.
Трубка замолчала. Светлана посмотрела на телефон, словно тот мог объяснить, что творится в голове у Виктора. Справедливость? После всего, что было между ними?
Она машинально поправила волосы перед зеркалом в прихожей. Отражение показало женщину, которая за последние месяцы словно помолодела на десять лет. Исчезли те натянутые морщинки вокруг глаз, которые появлялись от постоянного напряжения. Развод оказался не трагедией, а освобождением.
Виктор приехал ровно через час – пунктуальность всегда была его коньком. Стоял на пороге в дорогом костюме, держа в руках папку с документами, и выглядел так, словно пришёл заключать деловую сделку.
– Проходи, – Светлана отступила в сторону. – Кофе будешь?
– Не надо. Это ненадолго.
Он прошёл в гостиную, огляделся по сторонам. Взгляд задержался на серьгах с бриллиантами в её ушах – тех самых, что он подарил на двадцатилетие свадьбы.
– Вить, ты как-то странно себя ведёшь. Что случилось?
– Ничего не случилось. Просто пришло время расставить точки над и, – он открыл папку, достал несколько листов. – Я составил список.
– Какой список?
– Всех подарков, которые я делал тебе за годы нашего брака. Дорогих подарков.
Светлана почувствовала, как земля уходит из-под ног. Неужели он серьёзно?
– Серьги за сто тысяч. Кольцо с изумрудом – сто пятьдесят. Шуба норковая – двести. Машина, которую оформил на тебя – восемьсот. Плюс разная техника для дома…
– Остановись! – голос Светланы дрогнул. – Ты что творишь?
– То, что должен был сделать ещё во время развода. Требую вернуть подарки. Или их стоимость.
Тишина повисла в воздухе, словно тяжёлая штора. Светлана смотрела на мужчину, с которым прожила больше половины жизни, и не узнавала его. Где тот Витя, который когда-то читал ей стихи под луной? Где человек, который плакал, когда у них не получалось завести детей?
– Это какая-то новая степень подлости, – прошептала она.
– Подлости? – Виктор вскинул брови. – А как назвать то, что ты забрала половину всего нажитого? При том, что зарабатывал-то в основном я?
– Забрала? Витя, я тридцать пять лет вела твой дом! Растила твоих детей! Сидела ночами у твоей постели, когда ты болел!
– Дети выросли. Дом я продал. А подарки остались у тебя.
Его холодность резала больнее, чем открытая агрессия. Светлана опустилась в кресло, пытаясь переварить услышанное.
– Даю тебе неделю на размышления, – Виктор встал, убрал документы в папку. – Или вещи, или деньги. Третьего не дано.
Дверь хлопнула. Светлана осталась одна в гостиной, где ещё пахло его парфюмом и звучали отголоски слов, которые переворачивали всё с ног на голову.
Первым делом Светлана позвонила дочери. Анна работала в крупной юридической компании и всегда умела найти выход из самых запутанных ситуаций.
– Мам, ты серьёзно? – голос дочери звучал так, словно она не могла поверить услышанному. – Папа действительно требует вернуть подарки?
– Серьёзнее некуда. У него даже список готов с ценами.
– Это же абсурд! Подарок потому и подарок, что его дарят безвозмездно. Юридически он не имеет никаких прав.
– Анечка, дело не в юриспруденции. Дело в том, что человек, с которым я прожила полжизни, превратился в… в какого-то монстра.
Дочь помолчала. Светлана слышала, как она барабанит пальцами по столу – старая привычка, доставшаяся от отца.
– Мам, а что, если просто послать его подальше?
– Ань, я устала воевать. Полгода судов, дележка имущества, адвокаты… Я думала, наконец-то можно вздохнуть спокойно.
– Тогда верни ему всё. Какая разница? Главное, чтобы он отвязался.
Светлана покрутила в руках телефон после разговора с дочерью. Вернуть? Легко сказать. Серьги и кольцо – это не просто украшения. Это память о том времени, когда они были счастливы. Шубу она носила на все важные мероприятия. А машина – это её свобода, независимость.
Вечером приехала Галя, её лучшая подруга уже сорок лет. Принесла торт и бутылку вина.
– Рассказывай, – она уселась на диван, сразу разуваясь. – По телефону ты говорила какую-то ерунду про подарки.
Светлана пересказала утренний разговор. Галя слушала, постепенно округляя глаза.
– Ну, твой Виктор всегда был жадным, но это уже крыша поехала, – покачала головой подруга. – А что сказала Анька?
– Предлагает либо послать его, либо всё вернуть.
– Дельные советы. А ты как хочешь поступить?
Светлана налила вина в бокалы, задумчиво покрутила ножку.
– Знаешь, Галь, я всю жизнь делала то, что хотели другие. Виктор хотел домашних пирожков – я пекла. Дети хотели на дачу – я горбатилась на огороде. Свекровь требовала внимания – я бегала к ней каждый день. А что я хотела? Кто меня об этом спрашивал?
– И что из этого следует?
– А то, что теперь я буду делать только то, что хочу я. И мне хочется преподать одному жадному господину урок.
Галя усмехнулась:
– О, я чувствую, что-то интересное назревает.
– Ещё какое интересное! – глаза Светланы загорелись впервые за весь день. – Он хочет справедливости? Он её получит. Только не такую, какую ожидает.
Всю следующую неделю Светлана готовилась. Достала старые ежедневники, которые вела годами. Пересчитала квитанции, вспомнила даты. Составила собственный список – подробный, дотошный, беспощадный.
Когда Виктор позвонил узнать о её решении, голос у неё был спокойным и деловитым:
– Приезжай завтра в два часа. У меня есть встречное предложение.
– Какое ещё предложение? Света, я же ясно сказал…
– Приезжай. Увидишь.
Она повесила трубку и улыбнулась своему отражению в зеркале. Женщина оттуда улыбнулась в ответ – уверенная, решительная, совсем не похожая на ту покорную жену, которой она была раньше.
Утром Светлана привела себя в порядок с особой тщательностью. Надела строгий костюм, уложила волосы, накрасилась. На столе разложила документы – свои документы. Ждать осталось недолго.
Виктор пришёл минута в минуту. Привычка военного человека.
– Ну что, передумала наконец? – спросил он ещё с порога.
– Проходи, садись. Хочу показать тебе кое-что интересное.
Он прошёл в гостиную, огляделся. Стол был завален бумагами, как в каком-то офисе.
– Что это за бардак?
– Это мой ответ на твоё предложение, – Светлана взяла в руки толстую папку. – Садись, Витя. Разговор будет дол
Виктор медленно опустился в кресло, не сводя глаз с разложенных на столе документов. Светлана торжественно открыла папку.
– Итак, дорогой мой бывший супруг, ты требуешь справедливости? Ты её получишь, – она достала калькулятор и первый лист. – Начнём с кулинарии. За тридцать пять лет брака я приготовила тридцать восемь тысяч четыреста пятьдесят завтраков, обедов и ужинов. Это без учёта праздничных застолий и приёма твоих коллег.
– Света, что за чушь ты несёшь?
– Тише! – она подняла руку. – Средняя стоимость услуг повара-домохозяйки в нашем городе – тысяча рублей за день. Умножаем… получается тридцать восемь миллионов четыреста пятьдесят тысяч. Это только за готовку.
Лицо Виктора постепенно меняло цвет с обычного на красноватый.
– Ты с ума сошла?
– Ещё не началось, милый. Уборка дома – это отдельная статья. Сто двадцать семь тысяч восемьсот дней генеральной уборки. По тарифам клининговых компаний…
– Прекрати немедленно!
– А почему это я должна прекращать? – Светлана встала, прошлась по комнате. – Ты же не прекратил, когда составлял свой драгоценный список! Думал, что я растеряюсь? Заплачу? Упаду на колени?
Она вернулась к столу, перевернула страницу.
– Теперь о самом интересном. Уход за больными. Помнишь, как ты лежал с воспалением лёгких три месяца? Я не отходила от твоей постели. Или когда у тебя была операция на позвоночнике? Кто менял тебе повязки? Кто кормил с ложечки? Кто дежурил ночами?
– Света…
– Услуги сиделки стоят две тысячи в сутки. Считаем: за тридцать пять лет ты болел в общей сложности четыреста восемьдесят дней. Это почти миллион!
Виктор попытался встать, но ноги его не слушались. Он словно впервые видел эту женщину – собранную, беспощадную, вооружённую цифрами.
– Дальше идёт секретарская работа, – Светлана невозмутимо продолжала. – Сколько раз я печатала твои отчёты? Принимала звонки? Организовывала встречи? Покупала подарки твоим коллегам и подписывала открытки? А помнишь диплом твой заочный? Кто писал рефераты, пока ты пил пиво с друзьями?
– Хватит! – Виктор наконец нашёл голос. – Это же было… это было…
– Что? Моим долгом? – глаза Светланы сверкнули. – А твои подарки это что было? Плата за услуги?
Она взяла следующий лист, и Виктор невольно съёжился.
– Психологические консультации. Сколько часов я тебя выслушивала? Сколько раз ты приходил домой и выливал на меня всё своё раздражение? Помнишь, как кричал на детей, а я потом полночи их успокаивала? Стоимость семейного психолога…
– Света, остановись, пожалуйста.
Впервые за многие годы она услышала в его голосе растерянность. Не требовательность, не раздражение – именно растерянность.
– Ещё не всё, дорогой. Есть репетиторство. Я помогала делать уроки не только нашим детям, но и твоей племяннице, которая жила у нас полтора года. Есть услуги личного водителя – возил же я тебя, когда ты права лишился. Есть массажистка – помнишь, как болела спина?
Светлана медленно закрыла папку и посмотрела на бывшего мужа.
– Общая сумма моих услуг за тридцать пять лет составляет сто двадцать три миллиона рублей. Минус стоимость твоих подарков – получается сто двадцать два миллиона. Ты мне должен, Витя. Очень сильно должен.
В комнате повисла такая тишина, что было слышно тиканье часов на кухне и стук собственного сердца.
– Это нечестно, – тихо сказал Виктор.
– А что честно? – Светлана села напротив него, и голос её стал мягче. – Честно требовать вернуть подарки? Честно перечёркивать тридцать пять лет совместной жизни одним списком? Честно считать, что твои деньги важнее моего времени и здоровья?
Он молчал, уставившись в пол.
– Знаешь, что я тебе предлагаю? – продолжила она. – Забудем об этой арифметике. И твоей, и моей. Оставим прошлое в прошлом. Ты – со своими подарками, я – со своими воспоминаниями.
Виктор медленно поднял голову. В его глазах мелькнуло что-то похожее на понимание.
– Света, я не хотел… Это не то, что я планировал сказать.
– А что ты планировал? – она откинулась в кресле, впервые за весь разговор расслабившись.
– Я думал… – он провёл рукой по волосам, растерянно. – После развода мне казалось, что меня обманули. Что я всё отдал, а взамен ничего не получил.
– И решил отыграться на подарках?
– Наверное. Глупо, да?
Светлана посмотрела на него внимательно. Сидел обычный усталый мужчина, который запутался в собственных обидах и не знал, как из них выбраться.
– Очень глупо, – согласилась она. – Но понятно.
Виктор удивленно взглянул на неё.
– Понятно?
– Вить, мы с тобой тридцать пять лет прожили как деловые партнёры. Ты деньги зарабатывал, я дом вела. Никто из нас не научился просто… любить. Без подсчётов, без условий.
Она встала, подошла к окну. Во дворе играли дети, и их смех доносился сквозь стекло.
– Когда мы разводились, я плакала не о потерянной любви. Я плакала о потерянном времени.
– Время нельзя вернуть, – тихо сказал Виктор.
– Нельзя. Но можно перестать его терять на глупости.
Она повернулась к нему:
– Давай договоримся. Никаких подарков, никаких долгов, никаких взаимных претензий. Просто попробуем общаться как… как старые знакомые.
– А дети?
– Дети взрослые. Им тяжело видеть, как мы грызёмся из-за вещей.
Виктор медленно кивнул. Потом встал, подошёл к столу, взял свою папку с документами.
– Эта чепуха мне больше не нужна, – он аккуратно разорвал список пополам. – И твоя тоже.
Светлана улыбнулась:
– Моя не чепуха. Моя – напоминание о том, чего я стою.
– Много, – неожиданно сказал он. – Ты стоишь очень много. Я это понял слишком поздно.
– Никогда не поздно понять правду о себе.
Они стояли друг против друга, и казалось, что между ними исчезла та стена взаимных обид, которая росла годами.
– Света, можно вопрос?
– Конечно.
– Ты правда просчитала все эти часы и услуги?
Светлана рассмеялась – впервые за много месяцев рассмеялась искренне, от души:
– Конечно, нет! Я же не бухгалтер. Всё это я придумала за одну ночь. Цифры взяла с потолка.
– Серьёзно?
– Абсолютно. Хотя, знаешь что? Даже если бы я всё точно посчитала, сумма была бы не меньше.
Виктор тоже улыбнулся – той самой улыбкой, которая когда-то покорила её сердце.
– Ты всегда была умнее меня.
– Не умнее. Просто женщины лучше понимают цену человеческих отношений.
Он направился к выходу, но у двери остановился:
– Света, может, как-нибудь… увидимся? Просто поговорить?
– Может быть, – ответила она. – Когда ты научишься говорить, а не требовать.
Дверь закрылась. Светлана осталась одна с документами и калькулятором. Она собрала все бумаги в кучу и понесла на кухню. Несколько минут спустя костёр из её «расчётов» весело пылал в раковине.
А через час позвонила Анна:
– Мам, как дела? Что с папиными подарками?
– Подарки остались со мной. А папа ушёл с пониманием того, что некоторые вещи нельзя оценивать в рублях.
– Как ты это сделала?
– Показала ему настоящий счёт за тридцать пять лет замужества. Он ужаснулся и сразу передумал.
Дочь засмеялась:
– Мама, ты гений!
Светлана посмотрела на свои серьги в зеркале. Они больше не напоминали о прошлом. Теперь они были символом её победы над собственными страхами.
– Не гений, доченька. Просто наконец-то поняла, чего стою.
Друзья, ставьте лайки и подписывайтесь на мой канал- впереди много интересного!
Читайте также: