Глава №2 из романа "Клетка, полная глупцов"
Кабинеты располагались на этаже делового центра. Был длинный коридор и некоторых сотрудников было слышно издалека. Некоторых было слышно сильно издалека. Методистка топала по коридору. Она похудело килограмм на 5 из множества и считала себя девочкой-цветочком, притом ещё и невероятно сексуальной. Природа одарила её щедро, прямо по Ильфу и Петрову. Мозгов, также, как и мадам Грицацуевой, отсыпала совсем чуть-чуть. Ей сильно хотелось «романа», если не сказать хуже, т.к. таких слов она не употребляла, хотя и имелся сожитель и ребёнок. Поэтому в ход шло все, на что хватило ума - мини-юбка на полноценных 90 килограммах и декольте до пупа, открывающее пятый размер, который для неё означал крупное, очень крупное преимущество. На свой пятый или может быть даже шестой размер она возлагала большие надежды при каждом подходящем случае: при сдаче документов в госорганизацию, при общении с любым представителем мужского пола, при разговорах с коллегами. Попытки вывалить имеющиеся достоинства на собеседника шокировали слабонервных и обычно не приносили желаемого результата, ведь всё уже показали просто так, шевельнёшься не в ту сторону - и она переедет к тебе с сыном и жалобами на бывшего мужа, на которого она жаловалась любому попавшемуся.
Методистка тренировалась в спортзале. Там она слушала пошлости в свой адрес и считала, что эти пошлости от козлов повышают её социальный статус и означают большие и искренние чувства. Для неё, правда, любовь и была такой. Услышав в свой адрес: усики - пропуск в трусики - она сразу сняла трусы, чтобы преград для такой большой любви не было никаких.
И поэтому она в пятнадцатый раз за день шла в другой отдел по коридору, чтобы один из сотрудников не забыл про такие её весомые достоинства. Других достоинств, хоть сколько-нибудь значимых у неё не было. Был ещё противный смех с прихрюкиванием, воспитание из рабочего квартала на городской окраине, образование педагогического университета, узкое мышление и любовь к инструкциям и постановлениям. Хоть что-нибудь шире чем постановление разрывало её мозг и рвало шаблоны, поэтому она никогда не думала, не умела. Честно говоря, она была до крайности тупой и даже постановления понимала не особо. Жизнь её ничему не учила, да и она сама у жизни ничему стоящему не училась. Поэтому она шла по коридору и эхо от грохота её мощных ног разносилось по всему этажу, заботливо предупреждая, что так просто она не уйдёт, а будет подолгу сидеть, пытаясь привлечь внимание. Ну хоть один раз из пятнадцати может и удастся.
Отдел продаж, куда она собственно говоря шла, был как я уже упомянула террариумом с собственным виварием, где сидела директор и исполнительный директор. На исполнительного директора имела виды сама директор, как, впрочем, и на всех остальных мужчин, имевших несчастье попасться ей на жизненном пути. Но о ней дальше. Когда, наконец, методистка уходила, отдел вздыхал с облегчением, она раздражала и мешалась, но сама осознать это не могла. Ей бы лучше караулить в коридоре, спрятавшись за лифтом, но до этого она не додумалась.