Полина сидела в такси и смотрела, как огни вечерней Москвы множатся в каплях на стекле, превращая город в калейдоскоп янтарных и красных осколков. На коленях лежала объемная коробка, перевязанная алой лентой. Внутри — торт «Прага», любимый десерт Кати еще со студенческих времен. Странно, как меняются люди, а их маленькие слабости остаются прежними. Катерина могла поменять три работы за год, перекрасить волосы из платинового блонда в огненно-рыжий, а потом в вороново крыло, развестись с «мужчиной всей жизни» через месяц после свадьбы, но шоколадный бисквит с абрикосовой прослойкой оставался для неё единственным верным антидепрессантом.
Полина улыбнулась своим мыслям. Ей самой такие страсти были чужды. В её жизни всё шло по плану, всё было понятным и предсказуемым. Игорь. Даже имя у него было такое — основательное, крепкое.
— Девушка, вам к какому подъезду? — водитель, пожилой мужчина с усталыми глазами, вывел её из задумчивости.
— К третьему, пожалуйста. Вон там, где арка, — отозвалась Полина, поправляя шарф.
Она чувствовала себя немного авантюристкой. Обычно она не любила сюрпризы, предпочитая договариваться о встречах заранее, но сегодня был особый случай. Тридцать пять лет подруге исполняется не каждый день. Катя с утра ныла в трубку, что праздновать не будет, что настроение «на нуле», что возраст берет свое, и вообще она планирует провести вечер в обнимку с котом и бутылкой вина. Полина тогда лишь сочувственно повздыхала, а сама, едва положив трубку, начала собираться. Нельзя оставлять подругу одну в такой день.
Тем более что сама Полина была свободна. Игорь позавчера уехал в Петербург. Важные переговоры, слияние филиалов, совещания до поздней ночи — он рассказывал об этом с таким серьезным видом, укладывая в чемодан свежие рубашки, что Полина даже прониклась сочувствием к его нагрузке. Пока она будет пить чай с Катей, её муж сидит в душном конференц-зале где-то на Невском.
— Приехали, — буркнул водитель.
Полина расплатилась, подхватила коробку и пакет с подарком — набором дорогой косметики, о котором Катя мечтала последние полгода, — и юркнула под козырек подъезда. Домофон пискнул, пропуская её внутрь. Знакомый запах старого дома — смесь сырости, чьей-то стряпни и дешевых духов — ударил в нос. Здесь ничего не менялось годами.
Лифт, натужно скрипя, пополз на седьмой этаж. Полина посмотрела на себя в мутное зеркало: немного растрепалась от влажности, но глаза горят. Предвкушение чужой радости — это ведь тоже радость. Сейчас она позвонит, Катя откроет — заспанная, в домашнем, — а тут праздник с доставкой на дом.
Двери лифта разъехались. На лестничной клетке было тихо, только где-то этажом выше выла собака. Полина подошла к знакомой коричневой двери с номером 45. Она уже подняла руку, чтобы нажать на кнопку звонка, но замерла.
Из-за двери донеслись звуки. Кто-то был дома. И не просто кот, с которым Катя обещала провести вечер.
Сначала Полина услышала звон посуды. Потом — Катин смех. Не тот, уставший и депрессивный, который звучал утром по телефону, а грудной, заливистый, кокетливый. Так она смеялась только в те моменты, когда хотела понравиться мужчине.
«Передумала и кого-то позвала? — мелькнула мысль. — Ну и отлично, значит, не одна».
Полина решила, что сюрприз все равно удастся, просто компания будет больше. Она перехватила торт поудобнее, собираясь всё-таки позвонить, как вдруг услышала мужской голос. Низкий, бархатистый, с характерной хрипотцой.
— Ну перестань, Катюш. Ты же знаешь, я это вино специально для тебя выбирал. Красное, полусухое, как ты любишь.
Сердце пропустило удар. Этот голос она узнала бы из тысячи. Этот голос десять лет будил её по утрам и желал спокойной ночи. Этот голос позавчера рассуждал о сложностях логистики в петербургском филиале.
Но этого не могло быть. Разум отчаянно сопротивлялся, подкидывая спасительные варианты: это телевизор, это кто-то с очень похожим тембром, это она сходит с ума.
Полина осторожно, стараясь не шуметь, прислонилась ухом к двери.
— Игорек, ну ты скажешь тоже, — это была Катя. Голос звучал капризно и одновременно ласково. — А если твоя позвонит? Ты телефон-то проверяешь?
— Она знает, что я на совещании. Я предупредил, что связь будет плохая, подвальное помещение, всё такое. Не волнуйся, у нас есть еще пара часов точно.
Полина почувствовала, как ноги стали ватными. Она схватилась за перила, чтобы не упасть. Коробка с тортом теперь казалась нелепой, тяжелой и совершенно неуместной. Как и она сама в этом подъезде.
В кармане завибрировал телефон. Полина вздрогнула. Достала смартфон дрожащими руками. На экране светилось: «Любимый».
Это было настолько абсурдно, что хотелось рассмеяться. Или разрыдаться. Она стояла в метре от него, а он звонил ей.
Полина нажала «Принять вызов», но к уху телефон не поднесла. Она просто замерла и слушала.
— Солнце, привет, — сказал Игорь. Тон был уставшим, деловым. — Прости, что пропал. Только вырвался из переговорки. Тут такой дурдом, ты не представляешь.
Полина молчала. Она слышала, как за дверью звякнула вилка о тарелку.
— Полин? Ты меня слышишь? Алло? — в голосе появились нотки беспокойства, но наигранного. — Связь, что ли, барахлит... Я говорю, соскучился жутко. Скорее бы домой.
— Я тебя слышу, Игорь, — тихо произнесла Полина. Её собственный голос показался ей чужим — сухим и безжизненным.
— О, отлично. А то тишина такая. Ты как там? Дома?
— Нет. Я в гостях.
— Да? У кого? — в голосе мужа проскользнуло легкое напряжение. За дверью стало тихо. Катя, видимо, перестала греметь посудой, прислушиваясь к разговору любовника.
— У человека, который мне очень дорог, — произнесла Полина медленно. — Решила сделать сюрприз на день рождения.
За дверью что-то глухо стукнуло. Будто кто-то резко отодвинул стул.
— День рождения? — Игорь замялся. — А, ну... передавай поздравления. Кому, кстати?
Полина смотрела на дверь, на шляпку гвоздя, торчащую из обивки. Ей вдруг стало кристально ясно всё: и его частые командировки за последний год, и новые платья Кати, на которые она вечно жаловалась, что нет денег, и странные взгляды подруги, когда речь заходила о семье.
— Передам, — сказала Полина. — Обязательно передам. Прямо сейчас.
— Полин, ты какая-то странная. Что случилось? — Игорь уже не играл усталость. В его голосе звучала настоящая тревога.
— Игорь, а ты сейчас где? — спросила она, перехватив коробку с тортом.
— Ну я же сказал, в Питере. В гостиницу еду. А что?
— Погода как?
— Да холодно. Ветер. Мерзкая погода.
— Надо же, — Полина закрыла глаза. — А на улице Ленина, дом двенадцать, квартира сорок пять, интересно, какая сейчас погода?
За дверью повисла гробовая тишина.
— На какой улице? — шепотом спросил Игорь в трубку.
Полина не ответила. Она сбросила вызов, сунула телефон в карман.
И тут у неё был выбор.
Можно уйти. Молча развернуться, спуститься вниз, сесть в такси и уехать. Не устраивать сцен, не кричать, не унижаться. Просто исчезнуть из их жизни, как будто её никогда не было на этой лестничной площадке.
Можно ворваться с криками и обвинениями. Устроить скандал, бросить торт в стену, разрыдаться. Дать волю боли, которая уже подступала к горлу удушающим комом.
Или...
Полина выдохнула. Медленно. И решительно нажала на кнопку звонка. Трель разнеслась по квартире пронзительно и требовательно.
Никто не открывал.
Она нажала еще раз. Длинно, настойчиво.
— Открывайте, — громко сказала она, глядя в глазок. — Я знаю, что вы там. Оба.
Послышалась возня, шепот, шаги. Потом щелкнул замок. Дверь приоткрылась на цепочку. В щели показалось лицо Кати — бледное, с размытой помадой. Рыжие волосы были растрепаны.
— Поль, ты чего? — голос подруги дрожал, пытаясь изобразить удивление. — Ты же не собиралась...
— С днем рождения, Катя, — Полина говорила спокойно, и это спокойствие пугало её саму. — Я тут тортик принесла. Твой любимый.
Она подняла коробку. Катя с ужасом смотрела на алую ленту.
— Поль, уходи, пожалуйста. Давай потом поговорим. Я сейчас не одна...
— Я знаю, что ты не одна. Игорь, выходи, — спокойно сказала Полина. — Хватит прятаться, это жалко выглядит.
Дверь закрылась, лязгнула цепочка, и замок открылся полностью. На пороге стоял Игорь. Без пиджака, в расстегнутой рубашке. Он явно пытался сохранить невозмутимость, но бегающие глаза выдавали его с головой.
— Полина, ты всё не так поняла, — начал он классическую фразу всех пойманных прелюбодеев. — Я могу объяснить.
— Объяснить? — Полина переступила порог. — Что ты объяснишь? Что Санкт-Петербург переехал в соседний район Москвы? Или что совещания теперь проходят на дому у моей лучшей подруги?
Она прошла в прихожую. На вешалке висела его куртка. Та самая, в которой он позавчера уезжал. Рядом стояли его ботинки. Как по-домашнему уютно.
Катя жалась к стене, кутаясь в халат. Она не смела поднять глаза.
— Как долго? — спросила Полина, глядя не на мужа, а на подругу.
Катя молчала.
— Полгода, — ответил за нее Игорь. — Поль, прости. Так получилось. Мы не хотели тебя ранить.
— Не хотели ранить? — Полина рассмеялась, коротко и сухо. — Поэтому вы врали мне в глаза полгода? Ты, — она повернулась к Кате, — пила чай на моей кухне, жаловалась на одиночество, а потом спала с моим мужем? А ты, — взгляд переметнулся на Игоря, — возвращался ко мне и... Господи, какая же мерзость.
Она почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Воздух в квартире, пропитанный его одеколоном и её духами, казался отравленным.
— Мы любим друг друга, — вдруг тихо сказала Катя, поднимая подбородок. В её глазах мелькнул вызов. — Да, так вышло. Я не виновата, что ты стала скучной, Полина. Игорю нужен огонь, страсть, а не твое вечное «по расписанию».
Слова ударили больнее, чем сам факт измены. Десять лет дружбы были перечеркнуты одной фразой.
Но потом что-то дрогнуло в лице Кати. Губы задрожали, глаза наполнились слезами.
— Поль, прости, я не хотела... — голос сорвался. — Я пыталась сказать тебе. Сто раз пыталась. Но не могла. Я такая дрянь. Я знаю.
Полина посмотрела на торт в своих руках. Красивая коробка, вкусное содержимое. Она так тщательно выбирала его.
— Огонь, говоришь? — переспросила она, глядя на Катю.
Полина шагнула вперед и с силой сунула коробку в руки Игорю. Тот рефлекторно схватил её, прижав к груди.
— Вот тебе огонь. И десерт к вашему вину. Ешьте. Не подавитесь только.
Она развернулась, чтобы уйти, но у выхода зацепилась взглядом за пакет с косметикой. Дорогой крем, сыворотка молодости...
— А это, — она кинула пакет на тумбочку, — тебе, Катя. Мажься почаще. Может, хоть кожу спасешь.
— Полина, подожди! — крикнул Игорь ей в спину. — Куда ты сейчас? Давай обсудим всё спокойно!
— Я домой, Игорь. В наш... нет, теперь в мой дом. А ты оставайся здесь. У тебя же командировка еще два дня, верно? Вот и наслаждайся. Вещи я соберу и выставлю за дверь к среде. Ключи оставь в почтовом ящике.
Она вышла на лестничную площадку и с грохотом захлопнула за собой дверь.
Спускаясь по лестнице — лифт ждать не было сил, — Полина слышала, как за дверью 45 началась ругань. Катя что-то визгливо кричала, Игорь оправдывался. Волшебство романтического вечера рассыпалось, разбившись о быт и разоблачение.
Выйдя на улицу, Полина вдохнула прохладный воздух полной грудью. Она была одна. Без мужа, без лучшей подруги. С пустотой внутри.
Но почему-то вместо отчаяния она чувствовала странную легкость. Будто сбросила тяжелый рюкзак, который тащила много лет, не замечая его веса.
Она достала телефон, открыла контакт «Игорь» и замерла, глядя на экран. Десять лет не стираются одним нажатием кнопки. Пальцы не слушались.
Полина выключила телефон и сунула его в карман.
Такси подъехало быстро.
— Куда едем? — спросил уже другой водитель, молодой парень с веселой музыкой в салоне.
Полина хотела сказать адрес, но вдруг поняла, что не хочет ехать домой. В квартиру, где всё будет напоминать об Игоре. Где его вещи, его запах, его жизнь, вплетенная в её жизнь так плотно, что не разберешь.
— Куда угодно, — тихо сказала она. — Только не домой. Покатайте меня просто так. Можно музыку погромче?
Машина тронулась. Полина смотрела на мелькающие огни города и понимала: будет больно, будет трудно, будет обидно. Но это будет честно.
А торт... торт пусть едят. Может, хоть от сладкого у них в жизни станет меньше горечи, которую они сами себе заварили.
А она купит себе завтра новый. Другой. Например, вишневый пирог. Ведь она всегда любила вишню больше, чем шоколад, просто за десять лет привыкла подстраиваться под чужие вкусы.
Время подстраиваться закончилось.
Спасибо за прочтение👍