первая часть
Дима ужинал с детьми, рассказывал Ане про поступление в университет — семейная идиллия.
— Как дела на работе? — спросил он, когда дети ушли к себе.
— Нормально. А у тебя?
— Много новых проектов, перспективы хорошие, — он лгал мне в глаза, даже не моргнув. Восемнадцать лет брака научили его виртуозно обманывать.
Ночью, когда все спали, я спустилась в свой маленький кабинет на первом этаже, включила ноутбук и открыла новый документ. Назвала его: «Софт инноваций. Бизнес‑план».
Работала до трёх утра. Анализировала рынок, просчитывала бюджет, планировала техническую архитектуру. Новая компания, новые разработки. Все мои наработки, но написанные с нуля, без использования кода «Софт‑решения».
Система управления складами нового поколения. Модуль интеграции с искусственным интеллектом. Облачная архитектура для масштабирования. Всё то, что я хотела реализовать в нашей компании, но Дима считал преждевременным и слишком сложным для клиентов.
В три утра услышала шаги на лестнице. Миша спускался на кухню, наверное, пить захотел. Он заглянул ко мне в кабинет:
— Мама, что ты делаешь? Уже ночь.
— Работаю, сынок.
— Над чем?
— Строю нашу новую жизнь.
Миша подошёл ближе, посмотрел на экран:
— А что с нашей старой жизнью?
— Старая жизнь кончилась, когда папа решил её продать.
— А папа знает, что ты строишь новую?
— Папа выбрал свой путь, — сказала я, обнимая сына. — Теперь мы выбираем свой.
Миша прижался ко мне:
— А я с тобой?
— Конечно, с нами. Мы команда.
— А Аня?
— Аня сама решит, когда придёт время.
Он постоял рядом, глядя, как я печатаю, потом поцеловал меня в макушку и пошёл обратно в свою комнату.
А я продолжила работать. К утру бизнес‑план был готов: двадцать страниц текста, финансовые расчёты, техническое описание продуктов, план развития на три года. Всё чётко, всё просчитано.
«Софт инноваций» — компания, которая будет делать то же, что «Софт‑решение», но честно. Где авторы разработок получат признание. Где инвесторы не будут обмануты. Где партнёрство значит партнёрство, а не использование.
Я сохранила файл под паролем и выключила компьютер. За окном занималась заря. Новый день, новая жизнь.
Мне было страшно — в сорок лет начинать всё сначала. Но ещё страшнее было продолжать жить во лжи, притворяться, что не понимаю, что происходит. Феникс сгорает, чтобы возродиться из пепла. Может, это про меня?
Дима проснётся через пару часов, поцелует меня в щёку и поедет в офис планировать продажу нашей совместной жизни. А я буду планировать свою новую.
Дима назначил экстренный совет директоров на пятницу. «Важные новости о стратегическом развитии компании», — написал в приглашении. Я знала, о чём он собирается говорить, но виду не подавала.
Переговорная «Метрополь» выглядела солидно: красное дерево, кожаные кресла, панорамные окна на Театральную площадь. Дима любил проводить важные встречи в дорогих местах, это создавало нужное впечатление.
Собрались все: Евгений Иванович в строгом костюме, Татьяна Ивановна с папкой документов, корпоративный юрист Семён Петрович, я. Дима сидел во главе стола с видом человека, который готовится сообщить потрясающую новость.
— Дорогие коллеги, — начал он торжественно, — у меня отличные новости. К нам обратился холдинг «Техногрупп» с предложением о стратегическом партнёрстве.
Евгений Иванович поднял бровь:
— Партнёрстве?
— Именно! — Дима воодушевился. — Они готовы включить нас в свою экосистему. Это выведет нас на федеральный уровень, откроет доступ к крупным государственным контрактам, даст ресурсы для развития…
Красивые слова. Жаль, что за ними скрывается обычная распродажа.
— Звучит интересно, — осторожно сказал Семён Петрович. — А каковы условия этого партнёрства?
Дима на секунду замялся:
— Естественно, нам придётся передать часть активов под управление холдинга, но взамен мы получим…
— Дмитрий, — прервал его Евгений Иванович, — давайте без эвфемизмов. Сколько это «партнёрство» стоит нашим акционерам?
Неловкая пауза. Дима откашлялся:
— Сорок пять миллионов рублей за полную интеграцию активов.
Татьяна Ивановна поперхнулась чаем. Семён Петрович нахмурился. Евгений Иванович медленно снял очки и начал их протирать — верный признак того, что он сердится.
— Сорок пять миллионов, — повторила я спокойно. — При том, что наша реальная прибыль за год составила восемнадцать миллионов, а портфель клиентов оценивается минимум в шестьдесят миллионов.
— Катя, ты не понимаешь стратегии, — вспылил Дима. — Это не просто продажа, это инвестиции в будущее. Мы получим доступ к технологиям, к рынкам.
— К каким технологиям? — я встала и подошла к окну. — Дима, наши разработки опережают рынок минимум на два года. Что может дать нам холдинг, кроме красивого названия?
— Опыт управления, связи, ресурсы для масштабирования.
Я обернулась к нему:
— Дмитрий Сергеевич, я написала семьдесят восемь процентов всего кода, которым торгует эта компания. Я лично веду переговоры с тремя ключевыми клиентами, включая «Промтехстрой». И я принимала технические решения, когда ты месяцами ездил по инвесторам с чужими презентациями.
Дима побледнел:
— Как ты смеешь? Я создавал эту компанию.
— Ты регистрировал документы. Я создавала продукт.
Евгений Иванович откашлялся:
— Дмитрий, а почему мне никто не сообщил о переговорах с «Техногрупп»? По нашему соглашению крупные сделки требуют согласования с инвесторами.
— Это были предварительные консультации.
— Предварительные? — Евгений Иванович достал из кармана распечатку. — У меня есть копия вашей переписки. Вы обсуждали конкретные суммы и сроки. Это называется нарушением фидуциарных обязанностей.
Дима растерянно посмотрел на меня. Понял, что его переписку кто‑то читал.
— Катя, это ты!
— Это я защищаю свои интересы, — сказала я твёрдо. — То, что ты забыл посвятить меня в свои планы, не означает, что я должна молчать.
Татьяна Ивановна тихо сказала:
— Дмитрий Сергеевич, а мне что делать? У меня трудовая книжка, семья. Если компанию продадут, кто гарантирует, что новые владельцы оставят старых сотрудников?
— Конечно, оставят, — заверил Дима.
— Я лично буду следить.
— В качестве кого? — спросила я. — Наёмного менеджера?
— В качестве исполнительного директора.
— Ах да, исполнительного директора. С Мариной Крыловой в качестве регионального директора по продажам. Удобное трудоустройство для всей семьи.
Дима вскочил:
— Прекрати, ты превращаешь деловое обсуждение в семейный скандал.
— Нет, — ответила я спокойно. — Это ты превратил семейное дело в личную аферу.
Я взяла свою сумку и направилась к двери:
— Господа, я покидаю компанию и создаю собственную — «Софт инноваций». Забираю с собой авторские права на все разработки, которые создала лично. Евгений Иванович, если интересно обсудить инвестиции в честный бизнес, звоните.
— Катя, стой! — Дима бросился за мной. — Ты не можешь просто уйти. У нас контракты, обязательства!
Я остановилась в дверях:
— Контракты выполню. В рамках переходного периода. А потом мои клиенты сами решат, с кем им работать: с компанией, которая продаёт их данные холдингу, или с разработчиками, которые эти данные создавали.
— Ты разрушаешь дело нашей жизни из‑за женской ревности!
— Я спасаю дело своей жизни от твоих амбиций.
Я хлопнула дверью и вышла. В коридоре дрожали руки, но на душе стало легче. Впервые за месяцы — легче.
Дома меня ждал скандал. Дима примчался через полчаса, взъерошенный, злой.
— Ты понимаешь, что натворила? — заорал он, не снимая пальто. — Ты сорвала сделку века. Евгений Иванович отказался подписывать документы.
— Евгений Иванович — умный человек. Он понимает, что сорок пять миллионов — это грабёж.
— Это справедливая цена. Компания больше не растёт. Нужны новые инвестиции, новые рынки.
— Компания не растёт, потому что ты боишься рисковать. Ты предпочитаешь торговать старыми разработками вместо того, чтобы создавать новые.
Дети выглядывали из своих комнат. Аня спустилась по лестнице, Миша стоял в дверях.
— Что происходит? — спросила Аня.
— Твоя мама решила разрушить нашу семью, — сказал Дима, не оборачиваясь к ней.
— Я решила защитить то, что создавала восемнадцать лет, — возразила я.
— Мама, зачем ты так делаешь? — Аня подошла ближе, глаза блестели от слёз. — Зачем ты разрушаешь семью?
— Аня, я не разрушаю семью. Я пытаюсь спасти то, что от неё осталось.
- Ничего ты не спасаешь, — Дима повернулся ко мне. — Ты вредишь из принципа. Твой бизнес‑план с «Софт инноваций» — это воровство. Ты используешь мои идеи.
— Твои идеи? — я рассмеялась. — Дима, назови хотя бы одну техническую идею, которую ты придумал сам.
— Я… — он запнулся. — Это неважно. Идея — это одно, а реализация — другое.
— Именно. Реализацией занимаюсь я. А ты занимаешься пиаром.
— Папа, а почему ты никогда не говорил, что программу писала мама? — тихо спросил Миша.
Дима растерялся:
— Что?
— Ну, ты всегда рассказывал про свои идеи, про свои проекты, а мама никогда не хвалилась, что это она всё программировала.
— Миша, взрослые дела сложнее, чем кажется.
— А мне кажется просто, — упрямо сказал Миша. — Кто делает работу, тот и главный.
Аня посмотрела на брата, потом на меня, потом на отца. В её глазах боролись разные чувства.
— Я хочу, чтобы вы помирились, — сказала она тихо.
— Аня, — я подошла к дочери, — иногда помириться нельзя. Когда люди хотят разного, им приходится расставаться.
— А чего ты хочешь?
— Честности. Уважения. Права подписывать свои работы своим именем.
— А папа?
Дима ответил сам:
— Я хочу стабильности, уверенности в завтрашнем дне, возможности обеспечить семью.
— А почему нельзя и то, и другое? — спросила Аня.
— Потому что папа выбрал для себя другую семью, — сказала я тихо.
Дима взорвался:
— Хватит! Прекрати настраивать детей против меня! Марина здесь ни при чём.
— Марина здесь очень даже при чём. Вместе с должностью регионального директора в «Техногрупп».
Аня ахнула:
— У тебя есть другая женщина?
— У меня есть коллега, с которой мне интересно работать.
— И жить, — добавила я.
Дима сжал кулаки:
— Всё. Завтра я подаю на развод и требую полную опеку над детьми. Ты показала себя неадекватным родителем. Втягиваешь детей во взрослые конфликты, разрушаешь их психику.
— Подавай, — ответила я спокойно. — Только сначала объясни суду, на какие деньги ты собираешься содержать детей после продажи компании за бесценок.
— У меня будет зарплата исполнительного директора.
— Наёмного менеджера, — поправила я. — Которого могут уволить в любой момент.
Дима ушёл, хлопнув дверью. Дети остались со мной.
— Мам, — Аня обняла меня за плечи, — ты и правда создаёшь новую компанию?
— Правда.
— А что будет с нами?
— Мы будем жить честно. Может, не так богато, как раньше, но честно.
Миша прижался ко мне с другой стороны:
— А где мы будем жить?
— Пока у бабушки Веры. Потом снимем квартиру, а когда дела пойдут, купим свою.
— А если не получится?
— Получится, — сказала я твёрдо. — Обязательно получится.
продолжение