Когда мы представляем себе древних римлян, в воображении возникают величественные виллы с колоннами, мозаичными полами, садами и фонтанами. Но это картинка скорее из кино, чем из повседневной жизни. На самом деле подобная роскошь была доступна лишь немногим аристократам.
Подавляющее большинство жителей Рима ютились в тесных многоэтажных домах — инсулях, где условия больше напоминали трущобы Бомбея, чем античную идиллию.
И всё же дома знати, domus, действительно поражали. В IV веке при Константине их в городе насчитывалось около 1790. Это были не дворцы в привычном нам смысле, а скорее крепости: замкнутые, без окон на улицу, с глухими стенами, защищающими жизнь семьи от уличной суеты. Главный вход скрывался среди лавок и выглядел неприметно, но стоило переступить порог — и мир менялся.
За тяжелыми воротами начинался узкий коридор. На полу — мозаика с грозной надписью Cave canem («Осторожно, собака»). Рядом дремал привратник-раб и его юный помощник. Это было первое звено сложного «механизма» большого дома.
Пройдя дальше, гость попадал в сердце виллы — атриум. Здесь не было окон, зато прямо в крыше зиял большой квадратный проем, через который внутрь падал световой поток. Во время дождя этот проем превращался в живописный водопад: струи, срываясь с терракотовых фигурок на крыше, устремлялись вниз и с плеском попадали в имплювий — каменный бассейн посреди зала.
Имплювий был не только инженерным решением для сбора дождевой воды. Это был элемент красоты. В его поверхности отражалось небо, облака, иногда молнии грозы — словно живая картина, раскинутая на полу. У колодца рядом с бассейном веками брали воду, веревки истирали каменные края — и эта простая деталь соединяла поколения римлян с их домом.
По сторонам атриума скрываются спальни – кубикулумы. Совсем крошечные, лишенные окон, они напоминают тесные кельи или даже камеры. Здесь царит полумрак, и только слабый светильник освещает фрески и мозаики, чья красота раскрывалась лишь в этих условиях – мягко, таинственно, завораживающе.
В углу поднимается лестница на второй этаж – туда, где живет прислуга и женщины семьи. Первый же этаж – мужская территория, владение pater familias, главы рода.
У противоположной стены атриума – раздвижная деревянная перегородка. Отодвигаем её, и мы оказываемся в таблиниуме – кабинете хозяина. Это центр его власти и престижа. На массивном столе – дорогая утварь, серебро и письменные принадлежности, рядом кресло с инкрустацией, канделябры со светильниками, жаровня для тепла. Именно здесь он принимает клиентов и решает дела.
А за занавеской – другая вселенная. Здесь начинается приватное пространство – перистиль, внутренний сад дома. Беломраморная колоннада окружает настоящий оазис. С потолка свисают мраморные диски с мифологическими сюжетами – осциллы. Легкий ветерок колышет их, создавая иллюзию, будто колонны оживают.
В утренние часы здесь особенно приятно. Воздух наполнен ароматами мирта, лавра, самшита, олеандра, кипарисов и платанов. На клумбах цветут лилии, фиалки, ирисы и нарциссы. Это не просто сад, а воплощение самой идеи гармонии: уголок тишины, зелёные лёгкие дома, место, где природа и архитектура сливаются воедино.
Заглянем на кухню зажиточного дома в Риме II века нашей эры
Из кухни слышно, как кто-то уже принялся за работу. Это женщина — рабыня. Волосы повязаны тряпицей, но видно, что они светлые: несколько золотистых локонов спадают вдоль шеи. Возможно, она из Германии или Дакии (современная Румыния), недавно завоёванной Траяном.
Помещение очень тесное. Любопытный факт: римляне, с их страстью к пирами, не придавали кухне особого значения, не считая её важным помещением. Она скорее напоминает наши малогабаритные «уголки для готовки» и поэтому не имеет чёткой дислокации — её размещают то в глубине узкого коридорчика, то под лестницей. Действительно странно, но удивляться нечему: в домах богачей нет «домохозяек». На кухне трудятся рабы, и это служебное помещение, поэтому никто не заботится о её убранстве, удобстве или просторности. В домах бедных людей готовит сама жена, но её положение, по сравнению с сегодняшним, скорее напоминает статус домработницы, чем хозяйки.
А вот медная утварь на этих кухнях выглядит нам удивительно знакомо. Кастрюли и сковороды из меди или бронзы развешаны на стенах напоказ. Узор дырочек в дуршлагах столь затейлив, что напоминает кружево. Здесь и мраморные пестики, шпажки, терракотовые поддоны, формы в виде рыбы или кролика, которые используют для приготовления изысканных кушаний… Разглядывать эти предметы — всё равно что листать старинные меню.
Еда разогревается на «плите», представляющей собой печь из каменной кладки: внутрь кладут и разжигают угли, как в барбекю. Когда они разогреются, поверх ставят «конфорки» — металлические треножники, а на них — кастрюли и котелки. Очень часто конструкцию кирпичных печей облегчают изящными арками: в нишах под ними хранят дрова, используемые для приготовления пищи, — как современные газовые баллоны.
На таких кухнях готовили самые разные блюда — от простой пульсы, густой каши из полбы, до изысканных кушаний для пиршеств. В бронзовых котелках томились жареные птицы, рыба с соусом гарум — знаменитой римской приправой из ферментированной рыбы, — или овощи, тушённые с мёдом и вином. На десерт пекли лепёшки с маком и финиками, аромат которых наполнял тесное помещение. Всё это потом выносили в атриум или триклиний — туда, где за мраморными столами уже собирались хозяева и гости.
Рабыня разжигает огонь. А как римляне это делают? Заглянем через плечо девушки: она использует огниво в форме маленькой подковы, держа его в руке подобно ножке кубка. Затем высекает искры, стуча по куску кварца, который крепко держит другой рукой. Одна из искр попадает на тонкую полоску древесного гриба — трутовика (гриб из рода Fomes, растущий на деревьях). Девушка начинает дуть на тлеющий гриб, затем подносит к нему солому и снова дует. Сначала из соломы идёт клуб дыма, а потом она вспыхивает весёлыми язычками пламени. Можно начать готовить.
Поговорим о мебели в римском доме. Ее в зажиточном римском доме немного — каждая вещь стоит дорого, а потому служит не только утилитарной, но и статусной целью.
Наиболее распространённый предмет — стол. Их множество разновидностей: чаще всего это небольшие круглые столики на трёх ножках, оформленных в виде кошачьих лап или копыт — козьих, бычьих, лошадиных. Три ножки выбраны не случайно: так стол устойчивее и не шатается даже на каменном полу.
Уже в ту эпоху существовали решения, удивительно современные на вид: складные столы для путешествий и полукруглые, которые можно было придвинуть к стене, экономя место. А вот сидеть римлянам приходилось не слишком удобно. Стулья и кресла поражают современного человека своей жёсткостью — ведь техника мягкой обивки ещё не была известна. Вместо этого повсюду использовались подушки: на креслах, лежанках, триклинах и даже каменных скамьях.
В углу комнаты стоит, казалось бы, обычный шкаф. Но для своего времени это новинка — изобретение, которым римляне по праву гордились. Греки и этруски не знали мебели подобного рода. Однако шкафы в Риме использовались не для хранения одежды, а для дорогих и хрупких вещей: стеклянных кубков, флаконов с благовониями, чернильниц или весов.
Одежду и бельё римляне складывали в лары — arcae vestiariae, большие деревянные сундуки на резных ножках в виде львиных лап. Крышка поднималась сверху, как у сундуков эпохи Возрождения. Этот тип мебели оказался настолько удачным, что без особых изменений просуществовал многие века — от Рима до средневековых замков Европы.