Алексей нарезал колбасу для бутерброда — третьего за вечер, хотя есть не хотелось. Телефон вибрировал на столе, пришло сообщение от Вики: «Уже у подъезда». Он глянул на часы — половина одиннадцатого. Позже, чем обещала.
Дверь открылась, и в квартиру ворвался морозный воздух вместе с ароматом хвои и женских духов. Вика стояла на пороге с двумя пакетами в руках, щёки раскраснелись от холода, глаза блестели.
— Привет, — выдохнула она, стягивая ботинки. — Ты ещё не ужинал?
— Перекусил, — буркнул Алексей и вышел в прихожую. — Как отметили?
— Отлично! — Вика повесила куртку, поправила волосы. — Кристина в восторге. Мы так классно провели время. Баня, девичьи разговоры, вкусная еда...
Она говорила быстро, чуть сбивчиво. Алексей заметил это, но промолчал. Последние месяцы что-то в ней изменилось — стала отстранённой, задумчивой.
Вика прошла на кухню, поставила пакеты на стол.
— Смотри, нам дали с собой. Домашняя колбаса, сыры...
Её телефон вспыхнул на столешнице. Алексей машинально глянул на экран — уведомление из мессенджера. «Спасибо, мой ангел!» Имя отправителя — Алина. Но аватарка странная — мужчина в капюшоне, лица не видно. Знакомый стиль.
Внутри что-то сжалось.
— Вик, телефон, — сказал он ровным голосом.
Она резко обернулась, схватила смартфон и сунула в карман. Слишком быстро. Слишком нервно.
— Спасибо, — бросила она и отвернулась к холодильнику.
Алексей стоял, не в силах пошевелиться. Это сообщение. Эта реакция. Что-то было не так.
Перед сном Вика рассказывала о бане, о подругах, о том, как они парились с вениками, пили травяной чай, смеялись. Голос звучал естественно, но Алексей не слушал. В голове крутилось одно: то уведомление.
«Спасибо, мой ангел».
Кто такая Алина? И почему у неё мужская аватарка?
— ...а потом у меня вообще телефон разрядился, — продолжала Вика, нанося крем на лицо. — Поэтому меня не было в сети. Ты не волновался?
Алексей поднял на неё взгляд.
— Нет, не волновался.
Но он вспомнил — сегодня вечером, когда проверял рабочую почту, случайно открыл мессенджер. И видел, что Вика была онлайн. Часов в девять. Значит, телефон не был разряжен.
Она врала.
Ночь прошла в странном напряжении. Вика легла спать первой, свернулась калачиком на своей половине кровати. Алексей лежал рядом, глядя в потолок. Мысли крутились, не давая уснуть.
Когда дыхание жены стало ровным и глубоким, он осторожно приподнялся. Телефон жены лежал под её подушкой. Алексей прислушался к тишине. Потом медленно рука скользнула под подушку, и он вытащил смартфон.
Пароль он знал. Экран разблокировался.
Мессенджер. Переписка с «Алиной». Алексей открыл диалог — и похолодел.
«Ты сводишь меня с ума»
«Не могу перестать думать о тебе»
«Ты самая невероятная женщина, которую я встречал»
Дальше — смайлики, намёки, двусмысленности. Переписка явно не с женщиной.
Он вернулся к последним сообщениям. «Спасибо, мой ангел!» — то самое, что видел на кухне. А перед ним её ответ: «Было прекрасно».
Пальцы дрожали. Алексей положил телефон на место и тихо вышел из спальни. В гостиной опустился на диван, упёрся локтями в колени.
Вика. Жена. Человек, с которым он планировал всю жизнь.
Изменяет.
***
Утро выдалось серым. Вика проснулась поздно, нашла Алексея на кухне за кофе.
— Доброе утро, — сказала она, зевая.
— Доброе, — ответил он, не поднимая глаз от чашки.
Новогодние выходные тянулись медленно. Алексей делал вид, что всё в порядке. Смотрел телевизор, готовил еду, отвечал на сообщения. Вика была рядом, но словно отсутствовала — постоянно в телефоне, с этой странной полуулыбкой на лице. Алексей ждал подходящего момента, чтобы вывести её на чистую воду.
На третий день позвонил Павел.
— Лёха, как дела? Можно заскочить? Принесу твой любимый напиток, посидим.
Алексей ответил ровно:
— Конечно. Жду.
Вика была в душе, когда Павел пришёл. Высокий, уверенный, с этой своей лидерской харизмой. Обнял Алексея, как всегда, похлопал по спине.
— Как праздники? Отдохнул?
— Нормально, — Алексей взял пакет. — Проходи.
Павел снял куртку, повесил на вешалку. И Алексей заметил — браслета на запястье нет. Того самого, с которым Павел не расставался.
Из ванной донёсся звук фена. Вика вышла встречать гостя. Павел прошёл в гостиную, устроился на диване, как у себя дома.
— О, Вик! — поздоровался он. — Как дела?
— Нормально, — ответила она слишком быстро.
Они переглянулись. Всего мгновение. Но Алексей увидел. Увидел, как на долю секунды в глазах Вики мелькнула паника, как губы Павла дрогнули в неловкой улыбке.
Вика светилась изнутри. Щёки порозовели, глаза блестели, когда она смотрела на Павла. Она пыталась скрыть это, но волнение выдавало её — теребила край свитера, поправляла волосы без нужды.
Алексей наблюдал за ними, сжимая стакан в руке. Павел рассказывал какую-то историю про работу, жестикулировал, смеялся. Но его взгляд то и дело соскальзывал на Вику. А она старалась не смотреть на него, но не могла сдержаться.
Через полчаса Павел ушёл. Вика проводила его до двери, они о чём-то шептались в прихожей. Она потянулась к сумке, а потом поставила её обратно на место, когда Алексей появился на пороге.
Дверь закрылась. Вика вернулась в гостиную. Села в кресло, взяла телефон. Набрала что-то, остановилась, удалила. Нервничала.
— Вик, ты куда-то собиралась сегодня? — спросил Алексей.
— Что? Нет, никуда. Почему?
— Просто спросил.
Она кивнула и снова уткнулась в экран.
Алексей ждал, когда она уйдёт. Наконец Вика поднялась, сказала, что пойдёт полежит, устала. Он дождался, пока она скроется в спальне, и тихо прошёл в прихожую.
Сумка стояла на полке. Он открыл её, пошарил внутри. Косметичка. Кошелёк. Ключи.
А потом его пальцы нащупали что-то кожаное в боковом кармане. Браслет.
Тот самый. Кожаный, с металлической пряжкой. Алексей сам выбирал его в подарок Павлу на день рождения три года назад.
Алексей зажал браслет в кулаке так сильно, что металл впился в ладонь.
Он сунул браслет в карман джинсов и вернулся в гостиную.
Вечером, когда Вика готовила ужин, Алексей заметил, как она украдкой роется в сумке. Достаёт вещи, проверяет карманы, даже заглядывает под подкладку. Лицо встревоженное. Она что-то ищет.
Браслет.
Она ищет браслет, который уже лежит у него в кармане.
Алексей отвернулся, чтобы она не увидела выражения его лица.
Ночью, когда Вика наконец уснула, Алексей снова осторожно достал её телефон из-под подушки. Руки больше не дрожали. Внутри поселилась ледяная ясность.
Он ввёл пароль.
«Неверный пароль».
Попробовал ещё раз. Тот же результат.
Она сменила код.
Алексей застыл, сжимая телефон. Он осторожно положил телефон на место и бесшумно вышел из спальни.
В гостиной на столе лежал рабочий ноутбук Вики. Она часто работала из дома.
Алексей поднял крышку. Экран загорелся. Открыл в мессенджере переписку
с «Алиной».
Он прокрутил в самое начало. Прочитал всё. От первого сообщения до последнего.
История разворачивалась, как дешёвая мелодрама. Кристина, подруга Вики, никак не могла выйти замуж. Решили познакомить её с Павлом на дне рождения. Пригласили его под видом «случайной встречи». Но Павел оказался не в её вкусе. И чтобы Павел не чувствовал себя неловко, Вика взяла ситуацию в свои руки — увела его в сторону, поддержала.
«Ты меня спасла тогда, — писал Павел. — Я чувствовал себя таким идиотом. А ты была рядом, понимающая, настоящая. Я не ожидал, что всё так произойдёт».
«Я тоже не ожидала, — отвечала Вика. — Но это случилось. И я не жалею».
Дальше переписка становилась откровеннее.
«Ты даёшь мне то, чего я не находила дома».
«Мы не можем так больше. Нужно сказать Алексею».
«Я боюсь. Он не простит. Никто не простит».
Последние сообщения были от сегодняшнего вечера:
«Браслета нет в сумке. Я точно помню, что положила»
«Может, в бане остался?»
«Нет. Я проверяла. Или мне показалось...»
Алексей читал. Не было ярости. Не было боли. Только холодная, выжигающая пустота.
Они предали его. Оба. Жена и лучший друг. Те, кому он доверял больше всех на свете.
Он достал свой телефон. Открыл камеру. Методично сфотографировал экран — ключевые сообщения, признания, даты.
Потом вернул ноутбук в прежнее положение.
Достал свой телефон, открыл контакты и написал сообщение Павлу:
«Завтра в семь вечера. У меня есть идея по одному делу. Приходи».
Ответ пришёл через минуту:
«Окей, буду».
Алексей посмотрел на спящую жену. Она лежала на боку, лицо умиротворённое. Ей снились сны. Может, снился Павел.
Следующий день Алексей провёл в странном спокойствии. Утром сходил в магазин, купил продуктов. Приготовил обед. Вика крутилась рядом, что-то говорила, но он слышал её как сквозь вату.
К шести вечера он накрыл стол. Ничего особенного — нарезки, закуски, напитки. Вика удивлённо посмотрела на стол.
— Ты что-то отмечаешь?
— Павел придёт. Посидим, — ответил Алексей, расставляя бокалы.
Лицо Вики дрогнуло.
— Павел? Зачем? Он же недавно у нас был.
— Хочу поговорить. С вами обоими.
Она замерла, вцепившись в спинку стула.
— О чём поговорить?
Алексей посмотрел на неё долгим взглядом. Она побледнела.
— Вика, ты в порядке? — спросил он почти ласково. — Что-то ты бледная.
— Я... нормально. Просто устала.
В семь ровно раздался звонок в дверь. Павел пришёл в хорошем настроении, с бутылкой вина в руках.
— Лёха! — Он обнял Алексея, как старого друга. — Вик, привет!
Вика стояла у стены, вся бледная. Кивнула в ответ, не в силах выдавить слово.
Павел прошёл в гостиную, присел на диван. Алексей разлил напиток по бокалам. Вика села в дальнее кресло, сжимая руки на коленях.
— Ну что, за встречу? — Павел поднял бокал.
— За встречу, — повторил Алексей, не сводя с него глаз.
Они опустошили бокалы. Тишина повисла тяжёлая, липкая. Павел оглядел стол, улыбнулся.
— Ты чего такой серьёзный? Что за дело?
— Серьёзное, — кивнул Алексей. Он медленно достал из кармана кожаный браслет и положил его на стол.
Павел замер с бокалом в руке. Вика вздрогнула, зажав рот ладонью.
— Узнаёте? — спросил Алексей, глядя им в глаза по очереди.
Гробовая тишина.
— Я дарил его тебе, Паш. На день рождения. Помнишь?
Павел стал белым как мел. Взгляд метнулся к Вике, потом обратно к браслету. Он сглотнул, пытаясь взять себя в руки.
— Я... я его потерял. Где ты нашёл?
— В сумке жены, — Алексей произнёс это спокойно, почти безразлично. — Интересно, как он туда попал?
Вика вскочила с кресла.
— Алексей, я могу объяснить...
— Сиди, — оборвал он так холодно, что она опустилась обратно.
Алексей встал, прошёлся по комнате. Руки за спиной, спина прямая. Как на допросе.
— Значит, так. День рождения Кристины в бане. Только девочки, верно, Вик?
Она молчала, глядя в пол.
— Вы хотели познакомить Кристину с Павлом. Благородная затея. Но что-то пошло не так. Кристина отшила его. И тогда моя заботливая жена решила... как там было в переписке? — Он достал свой телефон, открыл скриншоты. — А, вот: «Вывести его из неловкого положения».
Вика всхлипнула. Павел сидел неподвижно, как статуя.
— Только поддержка переросла во что-то большее, да? — Алексей повернулся к ним лицом. В его взгляде застыла ледяная ярость.
— Алексей, пожалуйста... — Вика протянула к нему руки, но он отшатнулся.
— Не смей! — рявкнул он, и она сжалась. — Не смей ко мне прикасаться!
Павел поднялся с дивана. Попытался взять ситуацию под контроль, как привык — голос уверенный, примирительный.
— Лёха, слушай. Это вышло случайно. Мы не хотели...
— Не хотели? — Алексей рассмеялся, и этот смех был страшнее крика. — Вы не хотели встречаться за моей спиной?
Павел отступил на шаг.
— Мы собирались тебе сказать...
— Когда? — Алексей шагнул к нему вплотную. Павел был выше, но в этот момент съёжился. — Когда, Павел? Когда я сам бы вас застукал? Или когда Вика забеременела бы от тебя?
— Алексей, прости! — Вика разрыдалась. — Я не знаю, как это случилось! Я не хотела тебя ранить!
— Но ранила, — обернулся к ней Алексей. — Ты предала меня. Растоптала всё, что между нами было. Ты, Вика. Человек, с которым я собирался строить семью. Воспитывать детей. Состариться вместе.
Она плакала, уткнувшись лицом в ладони. Плечи тряслись.
— А ты, — Алексей снова повернулся к Павлу, — мой лучший друг. Ты был свидетелем на нашей свадьбе! Как ты посмел?!
— Я... я потерял голову, — выдавил Павел.
— Нет, ты потерял браслет, а ещё совесть, — протянул Алексей с презрением. — Терять тебе предстоит ещё многое.
Павел дёрнулся, сжал кулаки. Челюсть напряглась. На мгновение показалось, что он ударит. Но Алексей смотрел на него с таким холодным презрением, что Павел опустил руки.
— Знаешь, что будет дальше? — Алексей отошёл к столу, налил воды, выпил залпом. — Вика сейчас соберёт свои вещи и исчезнет из моей жизни навсегда. Документы на развод получишь через адвоката.
Вика задохнулась от рыданий.
— Нет... нет, пожалуйста...
— А ты, Паша, — Алексей посмотрел на друга, и в этом взгляде было столько боли и ярости, что Павел отвёл глаза. — Ты узнаешь, каково это — быть изгоем. Когда все узнают, кто ты на самом деле. Человек, который увёл жену лучшего друга.
— Алексей, не надо, — Павел побледнел. Для него, авторитета в компании, это был смертный приговор. — Я понимаю, ты зол. Но давай решим это между нами...
— Между нами? — Алексей усмехнулся. — Нас больше ничто не связывает. Для меня вас больше нет.
Тишина повисла гнетущая, душная. Вика всхлипывала, Павел стоял, опустив голову. Алексей смотрел на них обоих и чувствовал только пустоту.
Павел не выдержал. Схватил куртку и направился к двери.
— Павел! — крикнула Вика, вскакивая. — Куда ты?!
Он обернулся на пороге. Посмотрел на неё долгим взглядом — и в этом взгляде не было ни любви, ни сострадания. Только усталость и разочарование.
— Прости, — бросил он.
Дверь захлопнулась.
Вика стояла посреди комнаты, как потерянная. Потом повернулась к Алексею. В глазах — мольба, отчаяние, страх.
— Алёша... не прогоняй меня. Я исправлюсь. Я сделаю всё, что угодно. Я люблю тебя...
— Не смей произносить эти слова, — его голос был острым, режущим. — Ты не знаешь, что такое любовь. Любовь — это верность. Уважение. Честность. А ты? Ты лгала мне в глаза. Ты предала меня.
— Я ошиблась! — Вика схватила его за руку. — Я совершила ужасную ошибку! Но это ничего не значило! Я просто запуталась!
— Ничего не значило? — Алексей высвободил руку, отстранился. — Это не ошибка. Это выбор. Ты выбирала его каждый раз, когда писала сообщение. Каждый раз, когда врала мне про «девочек» и «подруг».
Она рыдала так, что сотрясалось всё тело.
— Я не знаю, что со мной случилось... Он был таким внимательным, таким... А мы с тобой стали как соседи.
— Мы стали соседями, потому что ты отстранилась, — Алексей отошёл к окну. — Я видел, что что-то не так. Спрашивал. Пытался. А ты отталкивала меня. Потому что ты уже в своих мыслях искала кого-то другого. Идеального.
— Прости меня... — Вика сползла на пол у его ног. — Прости, прости, прости...
Алексей смотрел на неё — на женщину, которая ещё неделю назад была его женой, его будущим. И не чувствовал ничего. Ни жалости, ни злости. Только пустоту.
— Я не могу тебя простить, — сказал он просто. — Потому что ты разрушила всё, что было между нами. Любовь, доверие, надежду. Ты превратила наши отношения в фарс. И мне не нужна жена, которая предпочла интрижку с моим лучшим другом нашей семье.
— Я буду ждать, — прошептала она сквозь слёзы. — Сколько угодно. Года, десятилетия. Ты простишь меня, я знаю...
— Не будешь, — оборвал он. — Потому что для меня ты больше не существуешь. Собирай вещи. Сегодня. Сейчас.
Вика попыталась подняться, пошатнулась. Вцепилась в спинку кресла.
— Мне некуда идти...
— Это не моя проблема. Поезжай к родителям. К Кристине. К Павлу, раз уж он так тебя захватил. Мне всё равно. Но здесь ты больше не живёшь.
— Алёша...
— Не произноси моё имя, — он повернулся к ней спиной. — У тебя час. Бери только самое необходимое. Остальное я отправлю потом.
Вика стояла, раскачиваясь, потерянная. Потом медленно поплелась в спальню. Алексей слышал, как она там рыдает, собирая вещи, как хлопают дверцы шкафа, шуршат пакеты.
Через сорок минут она появилась в дверях с двумя сумками. Лицо опухшее, глаза красные.
Алексей молчал, глядя в окно.
Вика постояла ещё мгновение. Ждала, что он обернётся, скажет что-то. Но Алексей молчал.
Дверь закрылась за ней тихо, почти незаметно.
***
Алексей обдумывал это три дня. Звонил знакомому адвокату, консультировался по разводу. Тот посоветовал не делать глупостей и не выносить сор из избы.
Но Алексей решил иначе. Он не собирался молчать.
Он созвал всех общих друзей в бар. Человек двенадцать собралось — старая компания, те, с кем они дружили годами.
Павел тоже был там. Сидел в углу, старался держаться уверенно. Но Алексей видел — руки у него дрожали.
— Я хочу вам кое-что сказать, — начал Алексей, когда все расселись. — Вика и я разводимся.
Гул удивления прокатился по столу.
— Что случилось? — спросил Денис, один из старых друзей.
— Она мне изменила, — Алексей говорил спокойно, но каждое слово падало как камень. — С моим лучшим другом. С Павлом.
Наступила оглушающая тишина.
Все головы повернулись к Павлу. Он побледнел.
— Лёха, зачем ты... — начал было он.
— Зачем? — Алексей усмехнулся. — Зачем приходил ко мне в гости и смотрел мне в глаза, зная, что предаёшь меня каждый день?
— Это правда? — Денис посмотрел на Павла с недоверием.
Павел молчал. Секунду. Две. Пять. Зал ждал.
Он опустил голову.
— Ну ты даёшь... — выдохнул Игорь, другой друг. — Паша, ты что творишь вообще?
— Я не хотел... это просто случилось... — пробормотал Павел.
— Случилось? — переспросил Алексей холодно. — В бане на дне рождения Кристины?
Компания загудела. Кто-то ругался, кто-то качал головой, кто-то смотрел на Павла с откровенным презрением.
— Я думал, ты друг, — сказал Денис, отодвигаясь от Павла. — А ты оказался предателем.
— Увести жену у друга — это дно, — добавил Игорь. — Абсолютное дно.
Павел поднялся, пытаясь сохранить лицо.
— Я не уводил её. Вы не понимаете... мы с Викой... между нами…
— Было обычное предательство, — оборвал его Алексей. — Ничего больше. И теперь живи с этим.
Павел огляделся — и увидел только отвращение, разочарование, презрение. Все эти люди, которые уважали его, считали авторитетом, теперь смотрели на него как на предателя.
— Вы все... — он запнулся, осёкся.
Никто не ответил.
Он выскочил из бара, хлопнув дверью.
— Сам виноват, — тихо сказал Денис. — Играл с огнём — получил ожог.
Алексей кивнул. Ему не было жалко Павла. Совсем.
***
Прошло три недели.
Вика звонила Павлу первые дни. Она умоляла о встрече, говорила, что теперь они свободны, что могут быть вместе.
Но он перестал брать трубку уже через неделю.
Когда Вика случайно встретила его у кафе, он был не один. Рядом шла девушка лет двадцати пяти в короткой юбке, громко смеялась, держалась за его руку.
Павел заметил Вику, на мгновение растерялся — и прошёл мимо. Как мимо незнакомки.
От него отвернулась вся компания. Авторитет, душа компании — превратился в изгоя за одну ночь. А Вика оказалась просто «той, которая помогла избежать неловкости с Кристиной». Подругой на время.
Вика потеряла всё. Мужа, которого потеряла по своей вине. Мужчину, ради которого рискнула всем. И саму себя.
Алексей переехал в новую квартиру. Выбросил всё, что напоминало о Вике. Сменил номер телефона. Удалил из друзей всех общих знакомых.
Иногда, поздними вечерами, когда за окном мела метель, он думал о том, как быстро рушится то, что строилось годами.
Но жалел ли он о том, что прогнал Вику? Нет. Ни на секунду.
Потому что простить предательство — значит предать самого себя.
А Алексей не собирался себя предавать. Никогда.
Читать ещё: