За окном падал снег. Крупные хлопья оседали на карнизе. Город готовился к празднику: гирлянды мигали в окнах напротив, доносились смех и музыка.
Павел стоял у окна с ложкой в руке. Салат недоеден. Чай остыл.
В углу мигала ёлка. Запах хвои и мандаринов. Дети уже спали — набегались, устали от предпраздничных хлопот. Под ёлкой коробки с подарками. Планшеты. Конструкторы. Новые кроссовки.
Из кухни доносился звонкий смех жены.
Анна разговаривала с подругой по видеосвязи. Голоса приглушённые. Женская болтовня, ничего особенного.
Павел посмотрел на ложку. Алюминиевая. Потёртая. Край погнут — он помнил, как это случилось. Пытались открыть консервы. Анна смеялась до слёз.
Семнадцать лет назад.
Съёмная комната на окраине. Десять квадратных метров. Батареи еле грели. Спали под одним одеялом, прижавшись друг к другу. Окно промерзало насквозь — к утру на стекле толстая корка льда.
Но они были счастливы.
Он работал на двух работах. Грузчиком днём — таскал мешки с цементом. Охранником ночью — мёрз у входа в торговый центр. Спал по четыре часа на вахте, свернувшись в кресле. Копил на первый взнос за квартиру. Каждый месяц откладывал сколько мог. Три тысячи. Пять. Иногда семь. Еду носил с собой в контейнере.
Анна экономила на всём. Готовила макароны с кетчупом. Картошку с луком. Мясо — раз в неделю, родители привозили из деревни. Донашивала старые джинсы, пока не расползлись по швам. Косметика — самая простая. Брала ту, что подешевле.
— Нам не нужны рестораны, — говорила она, стоя у плиты в чужой комнате. — Мне нужен дом. Наш дом. Чтобы ключи были свои. Чтобы никто не выгнал.
Павел зажмурился.
Сейчас у них всё есть. Свой дом. Машина. Репетиторы у детей. Жена в салоне раз в месяц — маникюр, волосы, всё как положено. Он даёт ей карту. Не спрашивает, сколько потратила.
И вот — ложка. Старая алюминиевая ложка. Она сохранила её.
Горло сжало.
Павел помнил, как возле Анны вертелись другие мужчины. Видные. С деньгами.
Её одноклассник, Игорь — сын директора завода. Приглашал Анну на корпоратив. Обещал показать город на своей машине.
Коллега по работе — предлагал помочь с деньгами. Просто так, из уважения к красивой женщине.
Одногруппник из института — звал на день рождения в загородный дом родителей.
Анна отказывала всем. Спокойно. Без объяснений. Будто не замечала никого, кроме Павла.
Но он боялся. Каждый день. Что однажды она устанет. Поймёт, что рядом с ним — только работа, усталость и бедность. Что жизнь проходит мимо.
Боялся, но не показывал. Сжимал зубы и работал дальше.
Недавно на работе коллеги рассказывали истории про бывших жён. Как уходили. Как изменяли. Как врали годами.
Павел тогда замолчал. Представил на секунду — Анна с другим.
Не мог. Просто не мог.
На кухне снова раздался смех. Громкий. Искренний.
Павел вышел в коридор. Хотел пройти мимо — не мешать женской компании. Но остановился.
Дверь приоткрыта. Голоса чёткие.
— ...да ладно тебе, — говорила подруга Маша. Голос игривый, довольный. — Мужики все одинаковые. Главное — правильно ими управлять.
Павел застыл на месте.
— Смотри, что Виталик мне подарил, — продолжала Маша. — Новый телефон. Последняя модель. Сто тысяч стоит. Красота же?
Анна молчала.
— Ты чего молчишь? — засмеялась подруга. — Завидуешь?
— Маш, — голос Анны стал тихим, серьёзным. — А твой муж знает, кто тебе этот телефон подарил?
Пауза.
— Знает, — рассмеялась Маша. — Думает, на премию купила. Я ему чек показала — подруга в магазине работает, оформила.
— То есть ты соврала мужу?
— Ой, хватит, — отмахнулась Маша. — Ну соврала. Зато все довольны. Я — с новым телефоном. Муж — спокоен. Виталик — при деле. Красота же!
Тишина.
Павел прислонился к стене. Сердце билось громко.
— А твой что? — спросила Маша. — В этом году чем-то удивит или как обычно? Опять носки и шоколадка?
Руки сами сжались в кулаки. В прошлом году он действительно подарил носки. Тёплые. Дорогие. Анна мёрзла зимой.
— Мне не важны подарки, — тихо сказала Анна.
— Ну да, конечно, — хмыкнула Маша. — Все так говорят. А потом завидуют чужим подаркам.
— Маш, послушай, — Анна говорила медленно, выбирая слова. — Мне действительно не важны подарки. Главное — чтобы мой муж был жив, здоров, спокоен. Понимаешь?
— Ой, только не это, — протянула Маша. — Мы же взрослые женщины. Нам нужны нормальные подарки. Внимание. Впечатления.
— У нас есть дом, — продолжала Анна. — Благодаря ему. Дети ни в чём не нуждаются. Они учатся, занимаются спортом, ездят на море каждое лето. Всё это — он дал нам.
— Ну так это его обязанность, — равнодушно бросила Маша. — Мужик должен обеспечивать. За это ему что, медали давать?
Павел замер. Сердце колотилось.
— Новый год для меня — не витрина для подарков, — голос Анны потеплел. — Это благодарность мужу за надёжность. За то, что я сплю спокойно. Знаю, что он не предаст. Не бросит. Не обманет.
— Скучно, — протянула Маша. — Надёжность — это хорошо. Но хочется же ещё и драйва. Эмоций. Огня.
— Маш, — Анна замолчала. — Мне не нужны подарки. Мне нужно, чтобы дети росли спокойно. Чтобы дома был мир. И ты знаешь что? Без верности и доверия все эти подарки — пустота.
Тишина.
— Ты о чём вообще? — голос Маши стал жёстче.
— О том, что ты играешь с огнём. Рано или поздно твой муж узнает. И что тогда?
— Не узнает, — отрезала Маша. — Я не глупая. Осторожная.
— Узнает, — твёрдо сказала Анна. — Всегда узнают. Вопрос времени.
Пауза.
— И что с того? — Маша раздражённо фыркнула. — Разведёмся. Найду другого. Я ещё молодая, красивая. Мужиков полно.
— Маш, верни этот телефон своему Виталику, пока не поздно, — Анна говорила жёстко, но спокойно. — Пока ты ещё не зашла слишком далеко.
— Ты чего умничаешь? — голос Маши стал резким.
— Я не умничаю. Я говорю правду. Не можешь выбрать — уходи честно. Скажи мужу как есть. Но не обманывай. Не унижай человека, который тебе доверяет.
— Знаешь, я не за этим звонила, — обиженно бросила Маша. — Хотела просто поболтать, а ты мне нотации читаешь.
— Маш, мы столько лет дружим, — Анна вздохнула. — И я не хочу через год узнать, что ты в разводе. Что дети страдают. Что твоя семья разрушена.
— Ты достала, — Маша сбросила вызов.
Тишина.
Павел стоял, прижавшись спиной к стене. Руки дрожали. Слова жены звучали в голове. Громко. Чётко.
Надёжность. Спокойствие. Благодарность.
Все эти годы он боялся. Что недостаточно хорош. Что не даёт ей яркой жизни. Что рано или поздно она устанет от рутины.
А она ценила. Каждый день.
Слёзы обожгли глаза. Непрошенные. Неожиданные.
Мужики не плачут — так его учил отец. Павел не плакал семнадцать лет. Даже когда работал до изнеможения. Даже когда денег не хватало. Даже когда сомневался в себе.
Но сейчас не мог остановиться.
Потому что понял — ей не нужна была роскошь. Не нужны деньги. Не нужны красивые мужчины. Она выбирала его. Каждый день. Сознательно.
На кухне раздался звук — Анна поставила телефон на стол.
Павел быстро вытер лицо. Выдохнул. Вошёл.
Анна сидела за столом, подперев голову рукой. Смотрела в окно.
Волосы аккуратно собраны в хвост. Домашний свитер. Легкий макияж. На пальце — обручальное кольцо.
Она постарела за эти годы. Морщинки у глаз. Руки уже не такие нежные — работа по дому, дети, заботы.
Но для него она была красивее всех женщин мира.
— Ань, — тихо позвал он.
Она обернулась. Улыбнулась:
— Напугал. Думала, дети проснулись.
Павел молчал. Смотрел на неё.
— Что-то случилось? — она нахмурилась.
Он подошёл. Сел рядом. Молча взял её руку.
— Паш, ты меня пугаешь, — Анна сжала его пальцы. — Что не так?
— Я слышал, — выдохнул он. — Твой разговор с Машей.
Она застыла.
— Весь?
— Весь.
Тишина легла на кухню. За окном завыла сирена — скорая мчалась по ночному городу.
— Прости, — Анна опустила глаза. — Не хотела, чтобы ты слышал. Это был личный разговор.
— Не извиняйся, — Павел сжал её руку сильнее. — Пожалуйста.
Она подняла взгляд. В её глазах — тревога.
— Я боялся все эти годы, — он говорил медленно, с трудом выдавливая слова. — Что ты уйдёшь. Что устанешь от меня. Что выберешь кого-то другого. Того, кто даст тебе больше.
Анна молчала. Слушала.
— Я видел, как на тебя смотрят мужчины. Богатые. Успешные. И думал — она святая. Терпит меня. Но рано или поздно сорвётся.
— Паш...
— Дай договорю, — он покачал головой. — Мне нужно это сказать. Я думал, что ты жертвуешь собой ради семьи. Что где-то в глубине души сожалеешь о выборе.
Анна сжала губы. Слёзы блеснули в глазах.
— А сегодня услышал, — Павел поднял её руку к губам. Поцеловал её пальцы. — Услышал, что ты не терпишь. Ты выбираешь. Каждый день. И благодаришь.
— Конечно выбираю, — она шмыгнула носом. — Семнадцать лет вместе, а ты до сих пор не понял?
— Понял, — он прижал её руку к своему лбу. — Только сегодня понял по-настоящему.
Анна встала. Обняла его голову, прижала к себе.
— Я никогда не жалела, — прошептала она. — Ни разу. Даже когда было совсем тяжело. Понимаешь? Ни разу.
Павел обнял её за талию. Крепко. Так крепко, что она ахнула.
— Когда мы жили в той комнате, — продолжала Анна, — помнишь, зима была холодная? Батареи еле грели. Мы спали под одним одеялом, прижавшись друг к другу.
— Помню.
— Маша тогда приглашала меня к себе на новогодние каникулы. В загородный дом родителей. Тепло, вкусно, красиво. Я отказалась.
Павел поднял взгляд.
— Не хотела встречать Новый год без тебя, — она погладила его по голове. — Мне было всё равно — холодная комната или тёплый дом. Главное — чтобы ты был рядом.
— Я не знал.
— Не должен был. Это мой выбор был.
Она взяла его лицо в ладони:
— Посмотри на меня.
Павел посмотрел. Её глаза блестели от слёз.
— Помнишь, когда мама заболела? Ты один с детьми остался. Работал, готовил, в садик возил. А потом ещё приезжал в больницу. Ночью.
Павел кивнул.
— Однажды я сидела в коридоре. Думала — не выдержу. А ты пришёл. В два часа ночи. После смены. Сидел рядом и держал меня за руку.
Она опустила руки с его лица. Взяла его ладони в свои:
— В тот момент я смотрела на тебя и думала: какое счастье, что рядом со мной именно ты. Мой человек — не тот, кто дарит дорогие подарки. А тот, кто приезжает в больницу в два часа ночи. Просто чтобы посидеть рядом.
Часы на стене тикали. Без пяти двенадцать. Без трёх. Без двух.
За окном грохнул первый фейерверк. Потом — второй. Город встречал Новый год.
В другой комнате проснулись дети.
— Пап, мам! — сын выбежал в коридор. — Новый год начался!
Павел посмотрел на Анну. Она улыбнулась сквозь слёзы.
— Пошли, — сказала она. — Встретим его вместе.
Семья. Верность. Любовь.
Всё остальное — неважно.
Читать ещё: