Дальше больше.
Загорелся Вячеслав Анисимович идеей основать в Новопавловке развлекательный центр с гостиницей, баром и экопарком, в котором будут гулять на воле дикие животные. Предприимчивый мужчина смог даже подсчитать примерную прибыль от нового проекта, но на его пути неожиданно возникла преграда в образе молодой фермерши.
Анна Бекетова ни в какую не желала уступать участок, на который положил глаз Лялькин.
Сам бизнесмен не встречался с этой строптивой девицей, вёл с ней переговоры через своего адвоката, но все старания опытного юриста не увенчались успехом.
— Как мне приструнить эту деревенскую курицу? размышлял Лялькин, раскачиваясь в шезлонге.
Каравайцев застыл на стуле в позе мыслителя, он тоже занимался поиском оригинального метода устранения фермерши.
Конечно, радикальные меры им не рассматривались, поскольку Вениамин Германович уважал закон.
— Эврика, стопроцентной гарантии дать не могу, но этот вариант стоит попробовать.
Лялькин выполнил второй раз за утро манёвр с креслом, а когда его выбросило, едва удержался на ногах.
— Веня, что за идея? Давай выкладывай, не томи душу!
Адвокат был доволен. Он подумал. Ради этого стоило целое утро терпеть от этого упыря унижения.
— Ничего, я на нём отыграюсь, будет ему адское пекло и сковородка с чертями.
Возможно, и бык по прозвищу Маэстро тоже окажет Лялькину честь.
Разумеется, шальные мысли адвокат оставил при себе. Хозяину он в лаконичной форме изложил свой план. Лялькину, в общем, этот план понравился, смущала только одна деталь, о которой он тут же сказал адвокату.
— Веня, а без Аськи никак нельзя?
Не очень мне нравится этот пункт. Да и я не уверена, что Лариска согласится. Она знает, какой образ жизни я веду, и побоится дочку отпускать в гости.
Каравайцев с ехидством заметил.
— Вячеслав Анисимович, есть решение суда, которое гласит, что вы имеете такие же права на воспитание дочери, как и ваша бывшая супруга.
Если она станет возражать, мы можем подать иск…
Лялькин сморщился так, словно целиком запихал в рот зачищенный лимон.
— Ой, Веня, только, пожалуйста, без судов. И, если честно, не хочу я портить отношения с Ларисой. До сих пор жалею, что она от меня ушла. Гордая.
— Тогда постарайтесь убедить её, что Вы остепенились. Намекните, что собираетесь жениться, и ваша будущая супруга типа горит желанием познакомиться с дочуркой.
Лялькин задумчиво кивнул.
— Складно у тебя всё получается. Хотя я не уверен, что Лариса клюнет, но попробовать можно.
Анна примчалась раньше обычного. Ничего не объясняя, она перелила в литровую банку молоко, затем отложила в пакет творог.
Подумав немного, она взяла из стоявшей на столе вазы два яблока.
Артемий Степанович до этого молча наблюдал за действиями внучки, но когда она отправила в пакет яблоки, мужчина не утерпел.
— Анна, не как ты опять к Лялькиным намылилась!
Молодая женщина даже не удостоила деда взглядом. Она с раздражением пробормотала.
— Неужели тебе яблок жалко для ребёнка?
Старик тряхнул кудрявой головой.
— Не нужно делать из меня злодея, яблок мне для девчонки не жалко. Дело в другом, я просто понять не могу, чего ты бегаешь туда как умалишенная, или тебя заколдовал этот бегемот?
Бегемотом старик называл Лялькина за внешнее сходство с этим массивным животным.
Он вообще любил давать всем клички и прозвища.
Аннушку раздражало, что пожилой родственник критикует её и обзывает других, у неё не раз возникало желание осадить пожёстче деда, но воспитание не позволяло ей опуститься до хамства.
Да и дедуля был во многом прав. Он был прав хотя бы в том, что в последние несколько дней Аннушка вела себя как минимум странно.
Сторонний наблюдатель мог бы подумать, что она находится под влиянием гипноза. На это указывали неточные движения, размытая речь и отсутствующий взгляд. Все перечисленные странности у Ани проявились после недавнего происшествия.
Небольшую ферму, владелицей которой Аню Бекетову вынудили стать обстоятельства, основали её родители.
А случилось это почти 14 лет назад. По историческим меркам, это не большой срок, а для человеческой жизни целая эпоха. Именно так и произошло с Аннушкой. Становление хозяйства происходило у неё на глазах. Девочка считала за честь, когда мать или отец просили её о помощи.
— Анюта, если тебе не трудно, попоить телят. Посмотри, там твоя любимая синичка запуталась. Помоги ей выбраться.
Аня беспрекословно выполняла то, о чём просили родители, поэтому с ранних лет привыкла не к праздному безделью, как многие сверстники, а к работе.
Но особое удовольствие ей доставляла возня с малышами. Аня обожала щенят, котят, но особый восторг у неё вызывали телята.
В их огромных, влажных глазах было столько доброты и благодарности, что девочка была готова расцеловать каждого малыша.
При рождении телёнка родители торжественно говорили — «Ну что, Анюта, как этого лапушку назовёшь?».
Аня придумывала для каждого малыша звучное имя, а потом аккуратно выводила его на индивидуальном медальоне животного.
Тёлочек и бычков она считала своими подопечными и во время ежедневных визитов на ферму заботилась о малышах, старалась хоть чем-то улучшить условия их жизни.
Первое время родители снисходительно посмеивались над дочкой, а позднее вполне серьёзный отец говорил маме.
— Соня, наша Аннушка, считай, готовый специалист, ей осталось только получить корочки, потому что нынче без бумажки, человек букашка.
Закончит школу, пусть поступает на ветеринара.
Софья Артёмовна прочила для единственной дочки иную судьбу, поэтому рассуждения мужа вызывали у неё раздражение.
— Дима, нормальные родители мечтают о более светлой участи для своих детей. Мало того, что ты меня вовлёк в этот сомнительный бизнес, а также сбил спонтолыку моего отца, так ты ещё дочку сватаешь за свою ферму.
Лично я против, чтобы Аня превратилась в фермершу. Пусть учится на врача. Людей лечить намного почётнее, чем коров. Или пусть в дизайнеры идёт. Это очень модная профессия. Деньги у нас есть, купим дочке в городе квартиру, она выйдет замуж, подарит нам внуков.
Отец с наивной улыбкой смотрел на мать. Он не мог понять, почему её не устраивает фермерство.
— Соня, квартира в городе и внуки, всё это хорошо, но разве нам плохо живётся в Новопавловке? И дом у нас почти двести квадратов, санузел под боком, не нужно бегать на улицу, и в еде мы себе не отказываем. Чего тебе ещё не хватает?
Покоя не хватает, Дима! — язвительно отвечала мать, тяжело вздыхая.
Уединялась на кухне. Там было её место силы, и там она, за готовкой бесхитростных блюд, находила успокоение.
Несмотря на разногласия, родители никогда всерьёз не ругались.
Аннушка их такими и запомнила, вечно улыбающегося отца и постоянно ворчащую маму.
Они очень редко разлучались и погибли, как в сказках говорится, в один день.
Случилось несчастье в одно из воскресений сентября, когда мама и отец возвращались из райцентра. Каждый выходной они отправлялись на рынок, чтобы продать излишки фермерской продукции. В те времена ферма была ещё скромных размеров, а поголовье скота не насчитывало и трёх десятков, но супруги Бекетовы планировали расширяться и даже замахнулись на покупку современной системы доения коров.
Натуральную продукцию у них охотно разбирали местные жители, а также по договору они снабжали свежим молоком частный магазин в райцентре. Благодаря такой схеме прибыль была стабильной.
Возможно, в ту роковую секунду они обсуждали именно этот вопрос, поэтому Дмитрий Юрьевич отвлёкся лишь на одно мгновение и не заметил, как на них по встречке несётся фура.
Всё произошло за доли секунды.
Дмитрий Юрьевич среагировал практически перед самым столкновением. Он резко свернул к обочине, но всё равно фура на всей скорости налетела на легковушку и легко смяла её, как жестяную банку.
Уже после аварии выяснилось, что у большегруза отказали тормоза. Водитель фуры как ни пытался, ничего не мог сделать. Но ему повезло больше, чем чете деревенских фермеров. Он остался жив, хотя и получил несколько переломов.
Слух о трагедии в тот же день разлетелся по всей округе. Люди жалели Анечку, которая за один миг лишилась обоих родителей.
— Бедняжка, в один день осиротела! Хорошо, что дед жив, а так бы и совсем одна-одинешенька осталась!
Но на следующий день явился сначала один сосед.
— Аня, ты того, не отчаивайся сильно, мы же в Новопавловке, как одна семья, поможем, чем можем, и ты, Степанович, звони, если трудности какие возникнут.
Не успел этот добрый человек уйти со двора, пришла Галина Романовна, подруга покойной жены Артемия Степановича, то есть Аниной бабушки, которую девушка почти не помнила.
Баба Галя разговаривала с дедом по-простецки.
— Тёма, если надо чем помочь, говори, не стесняйся. Мы же не посторонние люди, как-никак, а за одной партой даже сидели.
Но так получилось, что Галина Романовна в те трагические дни больше всех помогала им с дедом.
Когда Артемий Степанович захотел избавиться от фермы, баба Галя устроила ему такой разнос, что стёкла в доме звенели от её возмущённого голоса.
— Тёма, ты сам всегда говорил, что легче всего разрушить, чем создать что-то новое.
Ну, продашь ты ферму, я даже знаю, кто с радостью купит её. У Лялькина аж слюнки бегут, когда мимо вашей фермы проезжает. Он купит ваше хозяйство вместе с работниками, но настоящие цены не даст, потому что жмот. А что потом? Денежки вы быстро потратите, и останутся лишь одни воспоминания.
Подумай хоть о внучке.
Старик неуверенно оправдывался. Именно об ней я и думаю. На кой чёрт ей этот балласт и не нужные хлопоты, когда можно припеваючи жить в городе и каждую неделю делать маникюр.
Галина Романовна удивлённо приподняла брови.
— Я не поняла, а при чём тут маникюр? Старик ещё больше стушевался.
Я и сам не знаю, — ляпнул, не подумавши. Просто с языка сорвалось словечко.
— Сонечка, покойная доченька моя, часто упрекала Дмитрия, что хочет, как все городские женщины, со свежим маникюром ходить. Она жаловалась, что ферма уничтожает в ней женщину. После этих слов приятеля Галина Романовна захлюпала носом.
У Ани тоже непрошенно потекли слёзы из глаз двумя ручейками.
Она страдальческим голосом попросила — «Дедушка, давай оставим ферму».
Старик сдался. Но впоследствии он ещё несколько раз возвращался к этой теме.
Правда, Галина Романовна всегда его убеждала. Так, благодаря настойчивости соседки, ферма осталась за Аннушкой.
После школы Аня по настоянию бабы Гали поступила учиться на ветеринара.
— Твой отец очень хотел, чтобы ты продолжила начатое им дело. Девушка и сама уже не представляла для себя другой жизни. Даже если бы она очень захотела остаться в городе, она не смогла бросить деда, которому было уже далеко за 70.
Пока Аннушка училась, фермой с переменным успехом управляли её старики-разбойники. Конечно, юная наследница переживала, что на их плечи пала такая тяжёлая ноша, но Галина Романовна всегда с юмором относилась к жизненным трудностям.
— Таких, как мы, с твоим дедом, колом не сшибёшь, — бодро говорила пожилая женщина, когда Аннушка пыталась их пожалеть.
Так, совсем незаметно, баба Галя стала не просто незаменимым, но и родным человеком.
В прошлом ударница труда и обладательница целой коллекции грамот и благодарственных писем, эта женщина коротала старость в одиночестве. С единственным сыном она рассорилась много лет назад, а тот затаил на мать обиду и не появлялся. У внука тоже были свои интересы.
В последний раз он гостил у бабули лет восемь назад, но пожилая женщина надеялась на скорую встречу.
Когда на лавочке собирались кумушки для обсуждения актуальных новостей, Галина Романовна хвастливо заявляла.
— Мой Толик тоже не лыком шит, вот закончит он свой институт и приедет ко мне в гости.
Шли месяцы, мелькали годы, а Толик не появлялся.
Бабы насмехались над Серовой.
— Интересно, в какой академии учится твой внук, или он после учёбы сразу пенсию пойдёт оформлять?
Деревенские женщины умели поддеть, но Галина Романовна стойка переносила их насмешки, потому что верила в лучшее. Только зимними вечерами, когда за окном лютовала стужа, ей было очень грустно и одиноко.
Артемий Степанович прекрасно понимал, что творится на душе у женщины.
Он иногда заглядывал к ней на огонёк, но чаще приглашал к себе.