Левицкий со злостью посмотрел на отвернувшегося старлея. Его раздражала его порядочность, его отношение к этой девчонке. Вот он мог говорить о своих подружках с кем угодно, тем более, что чаще всего это были такие, о ком в селе уже ходили разговоры как о безотказных. Это были или старые девы, не вышедшие замуж в свое время, а теперь уже мечтающие заполучить мужика хотя бы на ночь, или разбитные бабенки, готовые развлечься, пока муж работает в поле в ночную смену. Он боялся только совсем молодых, которые были влюблены в него, но которым не было еще восемнадцати. Он видел их взгляды на танцах, они, конечно, ласкали его самолюбие, но серьезных отношений с ними он не заводил – проблем не оберешься! А этот вцепился в учительницу, гляди еще женится на ней!
На следующий день Левицкий остановил солдата из взвода Виктора и послал его на ферму. Перед этим к капитану подошел бригадир фермы и спросил, нельзя ли перевезти кое-что с фермы к нему домой. Левицкий подумал и сказал, что можно, только нужно, чтобы это осталось между ними. Бригадир пообещал молчать, и тогда капитан послал солдата к нему. Когда грузовик подъехал, бригадир попросил его заехать с другой стороны, откуда не видно было ни машины, ни груза. Он отбросил траву, закрывающую несколько мешков, и сказал шоферу быстро погрузить эти мешки в кузов. Солдат сначала засомневался в законности всего этого, но потом подумал, что ведь он исполняет приказ капитана, следовательно, ответственность не на нем, а на капитане. Он помог погрузить мешки, и они поехали в село. Около двора бригадир выскочил из машины, открыл ворота и приказал водителю заехать во двор. Они вместе выгрузили мешки, перенесли их в сарай. Вышедшей из дома жене бригадир сказал, чтобы она накрыла мешки чем-то. На ее вопрос, что в них, он коротко ответил:
- Комбикорм.
Затем они сели обратно в машину, и шофер отвез бригадира на ферму. Но как только он выехал с территории фермы, его остановил замполит, вышедший из армейского «козлика».
- Что ты здесь делаешь? – спросил майор. – Покажи путевой лист!
Солдат достал документ, в котором было указано, что он направлен на вывоз зерна из-под комбайна.
-Я не вижу здесь комбайна! – строго сказал майор. – Почему нарушен маршрут?
Солдат растерялся, стал невнятно говорить о том, что нужно было что-то перевезти, что его попросили, нет, приказали, что он не сам это решил. Майор записал все, что нужно, приказал солдату следовать куда надо. А вечером солдат был вызван к майору в кабинет, где уже присутствовал Левицкий, его помощник.
Спросив солдата, который уже, конечно, понял, что совершил «левый» рейс, кто его послал, майор так и не понял, по приказу или по собственному решению он уклонился от маршрута. А солдат, увидев рядом с майором Левицкого, тоже понял, что его имя называть нельзя. Выходило, что солдат самовольно поехал на ферму, чтобы помочь бригадиру перевезти несколько мешков комбикорма к нему домой.
Как только солдат вышел, тут же вошел командир.
- Что это тут у вас? – спросил он, сняв фуражку и вытирая голову платком. - Жарко даже вечером!
- Да вот, товарищ командир, - встав, сообщил майор, - нарушение дисциплины. Нужно еще выяснить, законно ли был вывезен комбикорм. А то еще выяснится, что наши бойцы участвуют в воровстве.
Командир поинтересовался, чей солдат.
- А что говорит его командир?
Левицкий встал, спросил разрешения сказать.
- Товарищ командир, мне не хотелось бы, конечно, о своем товарище, - начал он, слегка смущаясь. - Но понимаете, старший лейтенант Цветков, кажется, забыл, зачем он здесь. Его подчиненные почти всегда предоставлены сами себе, контроля за их работой практически нет.
- Но в отчетах замполита все в порядке, производительность труда наших бойцов устраивает руководство совхоза, нарушений дисциплины не отмечено. Что вы имеете в виду, капитан? Чем же, по-вашему, занимается Цветков?
Капитан сделал вид, что не хочет говорить об этом.
- Ну, что вы мнетесь, как девица?
- Дело в том, что он влюблен...
- И что?
- И все время проводит с девушкой.
- Солдат сначала сказал, что это вы направили его на ферму, - вмешался замполит.
Левицкий усмехнулся:
- Товарищ командир, я не мог сделать этого. Я, наоборот, остановил его, когда он туда ехал, и спросил, куда он направляется. Он ответил, что его на ферму направил командир, и он должен исполнить приказ. Я не стал препятствовать, тем более что не знал, что это «левый» рейс.
- Вызовите ко мне Цветкова, - сказал командир и вышел.
- Я пойду, - сказал Левицкий, - нужно проверить кое-что.
Майор чувствовал, что капитан или чего-то недоговаривает, или искажает, он не очень доверял ему, тем более что уже был наслышан о его любовных похождениях в селе.
- Остановись, капитан, - обратился он к нему.- Сядь.
Левицкий растерянно посмотрел на майора, не понимая, что тот хочет.
- Я хочу поговорить о тебе.
- Обо мне? - удивленно спросил капитан.
- Да, о тебе. Ты ждешь, когда тебе набьют физиономию за твои похождения? Или напишут твоей жене?
- А откуда адрес узнают? – усмехнулся Левицкий.
- Я думал, что ты умнее, - сказал майор, вставая. – Каждый день приносят почту, которая проходит через здешний почтамт, и обратный адрес на письмах тебе, да и адрес на твоих письмах жене не является для кого-нибудь тайной. Так что жди или письма, или приезд жены.
Левицкий похолодел. Если приедет Лена, то мало ему не покажется!
- И насчет физиономии ты поостерегись! Сколько разлучил здесь парней с девушками? Они люди горячие, казаки, если соберутся, то я тебе не завидую!
- Они не посмеют бить военнослужащего при исполнении...
- При исполнении? Чего? Смотри, капитан! Доисполняешься!
Он вышел, оставив Левицкого в раздумьях.
Когда окончилась дневная смена, Виктор предстал перед командиром.
- Старший лейтенант, ты в курсе, что твой солдат сегодня допустил нарушение дисциплины в форме отклонения от маршрута?
- Так точно, товарищ командир, он доложил мне.
- А где был ты в это время?
- Я ездил по полям, проверял работу личного состава, проверил на весовой, сколько перевезено зерна, чтоб отразить это в «Боевом листке», отобрал материал для него, навестил больного Петровского в лазарете, и все...
Он развел руками.
Командир спросил:
- Что ты выяснил у бойца?
Виктор рассказал, что по словам солдата, он поехал по приказу капитана Левицкого.
- А что насчет девушки, с которой ты встречаешься, это серьезно?
- Так точно, товарищ командир, я собираюсь жениться на ней.
- Ее родители в курсе?
- Да, - улыбнулся Виктор, - вчера познакомился.
- Не торопишься, старлей? – улыбнулся командир.
- Никак нет! Я люблю ее. И она меня.
- Ну-ну, - сказал командир и отпустил Виктора.
Он вышел и вспомнил сцену на весовой, которую ему пришлось увидеть.
Рядом с Верой, весовщицей, все время вертелся их старшина-сверхсрочник, крепкий мужичок, заведующий ремонтными делами. Он принес ей кулек ирисок и бутылку лимонада.
- Вы не устаете, Верочка? – спрашивал он негромко.
- Не очень, это зависит от того, как часто приезжают машины, - отвечала Вера, поправляя волосы.
- А у вас ведь и хозяйство есть, наверное?
- А как же! В селе нельзя без хозяйства.
- А кто ж за ним ухаживает?
- Как это кто? Я сама.
- А вы одна живете? – не отставал старшина.
- Да, одна.
- Так ведь это же трудно – одной такой женщине и работать, и хозяйство содержать!
- Ничего, я привыкла.
- Я мог бы помочь вам...
- А жене своей вы во всем помогаете? – не преминула поинтересоваться Вера.
Старшина ей понравился: не нахал, внимательный, приходит почти каждый день вторую неделю, приносит гостинцы.
- А у меня нет жены, - ответил старшина. – Можете проверить по личному делу. Не успел как-то, да и не встретил такую, чтоб понравилась. Вот такую, как вы...
Вера смущалась, но ей очень нравились его слова, никто еще не говорил с ней так.