Вы видите кадры митингов, слышите про аресты и диверсантов, а рядом всплывает слух о возможном побеге верховного лидера 🤔 Это уже не просто уличная эмоция. Это история о доверии к деньгам, о страхе хаоса и о том, как внешние игроки пытаются встроиться в чужой кризис 🌍
Короткий вопрос.
Кто удержит баланс.
И какой ценой 🧠
Что происходит по сообщениям СМИ 📌
Нынешняя волна протестов в Иране связана с падением курса национальной валюты. В материалах Reuters и крупных российских агентств говорится, что митинги в Тегеране начались 29 декабря и быстро стали шире по географии, включая провинции 🗺️
Дальше сюжет усложнился.
Появились столкновения.
Есть сообщения о погибших 🕯️
Параллельно силовые структуры заявляют о задержаниях «активных зачинщиков» и о том, что часть арестованных якобы получала деньги из‑за рубежа. Отдельная линия в сообщениях Tasnim касается версии о подготовке нападений на военные и правительственные объекты 🧷
Это важная деталь. Власти описывают протест не только как социальный, но и как угрозу безопасности. Такой поворот обычно меняет стиль ответа государства.
Почему падение валюты быстро превращается в улицу 💸
Курс валюты это не цифра на табло. Это ежедневная температура экономики 🌡️
Когда риал рушится, в быту это выглядит так.
- цены становятся подвижными, как песок под ногами 🏜️
- зарплаты отстают, а базовая корзина догоняет
- бизнес начинает страховаться, сокращая поставки и персонал 📦
- люди бегут в товары, валюту, золото, то есть в «вещи понятнее денег» 🪙
И здесь протестный триггер понятен даже тем, кто далек от политики. Деньги перестают быть договором между человеком и будущим.
Есть выражение в тему. Валюта это нервная система экономики.
Если она дрожит, дрожит все тело.
Две параллельные реальности в одном кризисе 🧠
В таких ситуациях общество часто живет в двух нарративах сразу.
Первый нарратив.
Это социальный взрыв из‑за обнищания, несправедливости и усталости.
Второй нарратив.
Это управляемая извне попытка раскачать страну, где улица лишь инструмент.
Обе картины могут частично пересекаться. И именно это делает 2026 год таким вязким 😶🌫️
Потому что спор идет не только о ценах, но и о том, кому можно верить.
«Насилие может разрушить власть, но не способно создать ее».
Ханна Арендт
Заявления извне и почему они подливают масла 🛢️
В новости звучит, что тема протестов обсуждалась на заседании правительства Израиля, а премьер-министр Израиля говорил о «жестком контроле» над объектами и о вывозе значительного объема обогащенного урана. Это переводит разговор из плоскости «курс риала» в плоскость «безопасность региона» ⚛️
Параллельно американский президент публично заявил о готовности поддержать протестующих, а иранская сторона назвала такие слова провокационными и нарушающими принципы Устава ООН. Тут есть простой психологический механизм. Чем громче внешняя поддержка, тем легче властям представить протест как чужой проект 🎭
И тогда пространство для «легальных требований» сужается.
А зона «силового порядка» расширяется 🛡️
Слух о побеге Хаменеи и почему он важен даже как слух 🧩
The Times, как пересказывают другие издания, упоминает сценарий эвакуации верховного лидера в случае перехода армии и полиции на сторону мятежа, а также версию о возможном убежище в Москве. Здесь ключевое слово не Москва. Ключевое слово переход силовиков 🤝
В Иране политическая устойчивость держится на связке институтов, где критичны лояльность и дисциплина. Поэтому даже неподтвержденный слух о «плане отхода» работает как тест на прочность. Он заставляет всех участников системы думать о двух вещах.
- кто с кем останется в крайнем случае
- кто будет отвечать за порядок в момент неопределенности 🧯
Слух может быть инструментом давления.
Может быть утечкой.
Может быть дымовой завесой 🌫️
Но эффект один. Он повышает нервозность элит и ускоряет принятие жестких решений.
Как власти обычно действуют в таких циклах 🚓
Если опираться на прошлые волны протестов, типовая логика ответа выглядит так.
- точечные аресты организаторов и тех, кто задает ритм улицы 🧷
- информационная рамка про диверсии и внешнее финансирование
- усиление контроля за коммуникациями и улицами 📵
- попытка отделить «законное недовольство» от «беспорядков»
В новости это уже читается по цитате Хаменеи о готовности принять законные протесты, но с призывом решительно устранять беспорядки. Такой язык часто означает разделение общества на «можно слушать» и «нужно подавить».
Три сценария на 2026 год 🔮
Предсказывать точно нельзя. Но можно очертить вероятные развилки.
Сценарий 1 экономический клапан и снижение градуса 💶
Власти ищут быстрые меры, которые дают людям ощущение контроля. Поддержка импорта, субсидии, точечные решения по ценам, валютные ограничения. Улица становится тише, потому что главная тревога временно уходит.
Риск.
Эффект краткосрочный.
Доверие не восстанавливается мгновенно ⏳
Сценарий 2 затяжные волны и расползание по секторам 🌊
Протесты идут всплесками, а главной формой давления становятся локальные забастовки, студенческие кампусы, точки торговли, транспорт. Улицы то пустеют, то возвращаются. Внешняя риторика США и Израиля продолжает подпитывать взаимное недоверие.
Риск.
Экономика устает.
Система становится более репрессивной 🧊
Сценарий 3 силовая консолидация и глубокая тень 🕳️
Улица подавляется жестче, коммуникации контролируются плотнее, а протест уходит в скрытые формы. Снаружи может казаться, что «все закончилось». Но внутри растет отчуждение, миграция, бытовая апатия.
Риск.
Кризис возвращается неожиданно.
И уже с другим поводом ⚡
«История учит лишь тому, что она ничему не учит».
Георг Гегель
На что смотреть, чтобы понять траекторию 📍
Если хочется анализа без эмоций, есть несколько индикаторов.
- насколько широко протесты распределены по провинциям 🗺️
- появляются ли устойчивые забастовки в ключевых секторах 🧰
- как долго и как точечно ограничивают интернет и связь 📡
- есть ли признаки раскола элит или, наоборот, демонстративной сплоченности 🤝
- что происходит с валютой и ценами на базовые товары 💸
Ответ на вопрос из начала текста такой. Баланс удержит тот, кто сможет одновременно дать людям чувство экономической опоры и не потерять контроль над силовой вертикалью. Если получится только второе, тишина может быть обманчивой.